Хуанжуй поспешно вернулась в павильон Юйлань мадам Ди. Войдя во двор, она с улыбкой обратилась к двум старухам, охранявшим ворота:

– Нянюшки, я только что ходила за женьшенем. Его прислали из особняка графа Юн для поддержания здоровья госпожи!

С этими словами она протянула двум пожилым служанкам женьшень и кошелёк. Они презрительно усмехнулись, и одна из них, взяв кошелёк, сказала:

– Ступай внутрь. Мадам ждёт тебя!

– Спасибо, няня! – сказала Хуанжуй, поворачиваясь, чтобы войти во двор.

Увидев её, Хунъе, стоявшая на крыльце, поспешно помахала ей. Хуанжуй тихо подошла к ней.

– Няня Чжоу разговаривает с мадам внутри. Тебе лучше зайти позже! – прошептала Хунъе.

– Хорошо! – кивнула Хуанжуй.

Няня Чжоу и мадам Ди не хотели, чтобы слуги слышали их разговор. В прошлый раз они просто подошли чуть ближе, и няня Чжоу отчитала их, как будто они были ворами. Позже мадам Ди также несколько раз отчитывала их и велела держаться подальше.

Поэтому Хуанжуй не осмелился зайти к ним в этот момент. Увидев закрытую дверь, она поняла, что мадам Ди и няня Чжоу снова совещаются.

– Что сегодня случилось с первой леди? – Хунъе понизила голос, чтобы задать этот вопрос.

– Её заперли. Я слышала, что она избила и обругала вторую леди на городской улице, и это видели многие люди, – беспомощно сказала Хуанжуй с горькой улыбкой.

Хоть она и была служанкой, но знала, что первая леди не должна была бить и оскорблять свою младшую сестру на глазах у посторонних. Даже если первая леди просто избила бы и обругала свою служанку на улице, это навредило бы её репутации.

О чём только думала эта первая леди!

Тем не менее она вдруг почувствовала радость. Раз первая леди такая дура, то у неё есть перспективы. Когда она была на стороне мадам Ди, то считала первую леди безнадёжно глупой. Теперь, размышляя об этом, она вдруг поняла, что это хорошо для неё.

На её лице внезапно появилась улыбка.

Увидев её внезапную улыбку, Хунъе на мгновение опешила, а затем спросила:

– Как ты смеешь насмехаться над юной хозяйкой?

Хуанжуй поспешно взяла себя в руки и возразила:

– Я не насмехалась! Ты обманываешься, глядя на меня!

– Мои глаза меня обманывают? – Хунъе подозрительно посмотрела на неё.

В этот момент Хуанжуй снова притворилась обеспокоенной.

Хунъе, убедившись, что действительно неправильно её поняла, снова напомнила ей:

– Будь осторожна. Если мадам увидит твою улыбку, тебя, скорее всего, накажут!

Недовольная тем, что Хуанжуй не удалось сблизиться с Цинь Хуайюном, мадам Ди часто ругала Хуанжуй и даже била её по лицу и пинала.

При мысли об этом в глазах семнадцатилетней Хуанжуй мелькнула жгучая ненависть, но она тут же подавила её, спрятав эмоции.

– Не волнуйтесь, я буду осторожна. – Сказав это, Хуанжуй вздохнула. – Старшую леди снова наказал генерал, так что она, скорее всего, больше не сможет тайно приходить сюда и видеться с мадам. В таком случае выхода нет, нужно что-то срочно предпринять!

По-своему поняв её, Хунъе замолчала и, не в силах вымолвить ни слова, посмотрела на другую стройную фигуру во дворе.

Это была пятнадцатилетняя Цинсюэ, которую тоже перевели сюда. Будучи старшей горничной, теперь она выполняла работу младшей горничной. Они обе теперь были на одном уровне с ней.

Если бы мадам Ди всю жизнь провела взаперти, согласились бы они остаться с ней в этом дворе на всю жизнь? Они обе не хотели этого.

После минутного молчания Хунъе невольно спросила:

– Ты что, действительно никогда не сталкивалась с генералом?

– Я не... Вокруг генерала так много слуг, что мне никак не удаётся встретиться с ним так, как рассчитывала, – солгала Хуанжуй. – Кроме того, я не могу часто выходить за ворота Чуйхуа!

– Поторопись с этим заданием и забери меня с собой, когда тебе дадут свой двор. Я не хочу оставаться здесь навсегда! – тихо попросила её Хунъе.

Им было уже по семнадцать и ни одна из них не хотела провести в заточении остаток жизни, прислуживая мадам Ди и оставаясь старой девой. При мысли о слегка безумном и свирепом взгляде мадам Ди у обеих холодело в груди и спине.

Сначала они думали, что это хорошее место, но теперь поняли, что это настоящий ад.

Хуанжуй протянула руку, чтобы притянуть подругу ближе к себе, и, понизив голос, пообещала:

– Сестра, если я смогу вырваться отсюда, я обязательно заберу тебя с собой!

Хунъе взяла Хуанжуя за руку и искренне сказала:

– Хорошо, в будущем я буду работать у тебя служанкой и верно тебе служить!

Хунъе знала, что Хуанжуй пришла в особняк с заданием сблизиться с генералом армии Нинъюань, а она была лишь прикрытием и помощницей для Хуанжуй. Она была способна прислуживать господам, но главная задача была возложена на Хуанжуй.

Если бы Хуанжуй удалось стать наложницей, Хунъе всё равно считала бы, что работать во дворе наложницы гораздо лучше, чем во дворе главной мадам, которая была в опале.

Хотя мадам Ди была законной женой генерала армии Нинъюань, почти никто не сомневался, что у неё нет шансов вернуть себе былое положение. Она по-прежнему была законной женой, которая, казалось, вела достойную жизнь, но на самом деле вся власть была сосредоточена не в её руках!

– Стоит ли нам втягивать её в это?

Хунъе вздёрнула подбородок и заговорила о Цинсюэ, работающей во дворе.

По мнению Хунъе, они с Хуанжуй всё равно были чужаками и сразу же приступили к работе в павильоне Юйлань, как только вошли в особняк генерала армии Нинъюань.

Поэтому они ничего не знали об особняке генерала.

Однако Цинсюэ была не такой, как они, её привезли сюда из Цзянчжоу, поэтому она, естественно, знала всё, что происходило в особняке!

– Нам нужно понаблюдать за ней какое-то время! – кивнула Хуанжуй. Она тоже считала Цинсюэ хорошей кандидатурой в помощницы.

Они обе посмотрели на Цинсюэ, и та подняла на них глаза. Они кивнули и по-доброму улыбнулись Цинсюэ, та тоже слегка кивнула в ответ.

Цинсюэ теперь жила в одной комнате с Хуанжуй. Первое время Хуанжуй была сурова с Цинсюэ, но потом всегда хорошо к ней относилась. Конечно, она хотела переманить Цинсюэ на свою сторону.

Когда дверь в главную комнату открылась, няня Чжоу вышла с потемневшим лицом и громко сказала:

– Хуанжуй, ты вернулась. Иди сюда. Мадам хочет тебя видеть!

Хуанжуй поспешила вперёд и вошла во внутреннюю комнату вслед за няней Чжоу. Через некоторое оттуда время послышался звон бьющегося фарфора и горестный плач Хуанжуй.

Хунъе вздрогнула, отступила в сторону и опустила голову. Узнав, что первую леди наказали, мадам неизбежно будет в ярости…

***

Стемнело. Зимние сумерки наступают особенно рано. Вечером на улице было плохо видно, и слышен был только вой ветра.

Цинь Ваньжу ещё не ужинала, потому что только что вернулась с улицы вместе с Юйцзе и Цинъюэ.

Цюйлэ подошла, чтобы поднять для неё занавеску на двери, и сняла с неё светло-розовый плащ с капюшоном, отороченный лисьим мехом, обнажив её маленькое нежное личико.

Несмотря на то, что их маленькая хозяйка вернулась с улицы, выглядела она превосходно. Её лицо было белоснежным, нежным и хорошо увлажнённым. Из-под её длинных трепещущих ресниц смотрели яркие глаза, которые становились всё темнее и выразительнее, в них уже читался намёк на очарование.

Девочка слегка приподняла уголки губ, казалось, у неё было хорошее настроение. Она медленно подошла к стулу и села. Несколько молодых служанок достали ужин из корзины для продуктов и накрыли для неё стол.

Ваньжу вернулась так поздно, потому что ходила к Шуй Жолань, проверяла её пульс и снова делала ей иглоукалывание. Убедившись, что с её названной мамой всё в порядке, Ваньжу успокоилась и вернулась.

Поскольку Цинь Хуайюн знал о ситуации, в которой оказалась Шуй Жолань, он остался в доме Шуй Жолань и даже не успел поужинать. Цинь Ваньжу могла сказать, что он действительно беспокоился.

Ужин был очень простым: пять блюд и суп в горшочке. Цинь Ваньжу отложила приборы, съев совсем немного. У неё не было аппетита, потому что она любила лёгкие блюда.

Раньше с кухни приносили в основном лёгкие блюда, но сегодня три блюда были слишком острыми и не пришлись ей по вкусу.

Цинь Ваньжу вытерла рот салфеткой и небрежно спросила:

– Почему... еда другая на вкус?

– Я слышала, что блюда готовит новая кухарка. У прежней были липкие пальцы, поэтому её уволили за воровство, – сказала Цюйлэ. Именно она принесла ужин, поэтому, естественно, заметила, что эти блюда, скорее всего, не придутся по вкусу Цинь Ваньжу, и намеренно узнала новости на кухне.

– Липкие пальцы? Когда её выгнали? – спросила Цинь Ваньжу, моргая глазами.

– Её схватили днём. Я слышала, что её поймали с награбленным и выгнали после того, как наложница Сюй приказала избить её, – доложила Цюйлэ.

Хотя Шуй Жолань занималась домашними делами, большая часть обязанностей была возложена на двух наложниц. Не было ничего особенного в том, что наложница Сюй уволила старую служанку, работавшую на кухне, не говоря уже о том, что Шуй Жолань сегодня чувствовала себя неважно. Даже если бы что-то случилось, Шуй Жолань об этом бы не сообщили.

Цинь Хуайюн остался рядом с Шуй Жолань и не позволил ей заниматься таким пустяковым делом.

– Откуда взялась новая кухарка? – Услышав фразу «сегодня днём», Цинь Ваньжу откинулась на спинку стула и медленно моргнула.

– Её порекомендовала одна старуха, давно работающая на кухне, но раньше этой поварихе не разрешали готовить самостоятельно. После того как наложница Сюй разрешила ей заняться готовкой и попробовала её стряпню, ей позволили занять должность кухарки. Часть сегодняшнего ужина была приготовлена ею, – подробно рассказала Цюйлэ.

Перед тем как отправиться к Шуй Жолань, Цинь Ваньжу велела Цюйлэ быть внимательной и расспросить обо всём, если сегодня что-то произойдёт.

Все служанки в павильоне Чжифан знали, что сегодня с первой леди что-то случилось. После этого первая леди затаилась и не доставляла никаких хлопот, а мадам Ди хранила молчание. Это действительно выглядело подозрительно.

Ни мадам Ди, ни первая леди не могли вот так легко смириться с потерями!

Служанки уже интересовались этим раньше. Говорили, что первая леди послушно учила правила. Она тренировалась стоять с чашей на голове.

Что касается мадам Ди, то говорили только, что она послала горничную за женьшенем, была прикована к постели и какое-то время не могла встать!

– Осторожно проверь эту новую старуху-кухарку! – Цинь Ваньжу кивнула, и в её глазах мелькнула тень мрака. Сменить старую кухарку не составило бы труда. Кроме того, сегодняшние блюда были заказаны ею самой и приготовлены как следует. Единственное отличие состояло в том, что блюда имели слишком насыщенный вкус и не пришлись ей по душе.

Разница была незначительной, но она интуитивно почувствовала, что за этим что-то стоит. Няня Юй рассказала о том, что произошло у ворот Чуйхуа, и что горничная по имени Хуанжуй сегодня без разрешения вышла из павильона Юйлань. Значит, она должна знать о том, что случилось с Цинь Юйжу. Такая, как мадам Ди, не смогла бы этого вынести молча.

– Да, барышня, я завтра пойду и проверю! – ответила Цинъюэ.

Цинь Ваньжу встала, чтобы умыться и переодеться. Закончив с этим, она распустила волосы, села под лампой и взяла в руки медицинский справочник, чтобы почитать.

Все служанки были отпущены. В комнате было очень тихо. Лишь фитиль время от времени потрескивал, выпуская клубы дыма.

Снаружи доносилось завывание ветра, которое зимой казалось особенно громким, как будто что-то бушевало с неистовой силой.

Цинь Ваньжу не знала, когда она успела задремать и как долго проспала. Она внезапно проснулась и с удивлением посмотрела на письмо, которое появилось в её медицинской книге. Спустя долгое время она невольно вздрогнула. Она вспомнила, что положила письмо под подушку, потому что у неё не было времени его прочитать. Изначально она собиралась прочитать его после того, как примет ванну, но потом забыла об этом, зачитавшись медицинской книгой…