– Ладно, кузина, давайте пойдем и посмотрим!

Вэнь Сичи небрежно сказал это и посмотрел на Гу Сишу с непонятным выражением лица.

– Третий кузен, пойдёмте!

Гу Сишу больше не злилась. Она сразу же улыбнулась и хотела снова слегка потянуть Вэнь Сичи за рукав.

Вэнь Сичи отступил назад, чтобы не задеть её руку, и мягко сказал:

– Кузина, пожалуйста, не дёргайте меня за рукав в будущем, это выглядит немного непристойно!

– Третий кузен, разве мы не всегда были такими в прошлом? – удивилась Гу Сишу, но затем её глаза покраснели, и она была готова расплакаться.

– Раньше мы были детьми! – Вэнь Сичи слегка вздохнул .

– Третий кузен, вы изменились. Раньше вы не были таким! – Гу Сишу с печалью и разочарованием посмотрела на Вэнь Сичи, безмолвно укоряя его!

Вэнь Сичи, казалось, не замечал отчаянно несчастных глаз Гу Сишу и мягко сказал:

– Кузина, вы скоро выйдете замуж и уедете, и я тоже вступлю в брак. Когда мы вырастаем, наше детское поведение уже не является уместным. Даже если бы мы были братом и сестрой, мы бы тоже этого избегали, не говоря уже о том, что мы не брат и сестра!

– Третий... третий брат, вы собираетесь жениться? Так слухи, которые ходят в особняке правда? – Гу Сишу побледнела и расплакалась, как будто в ней что-то сломалось. Она выглядела такой грустной, что другим стало бы жаль её.

С таким взглядом, таким поведением и таким прекрасным лицом она заставила бы любого мужчину, который увидел бы её, почувствовать жалость, и он не смог бы смотреть, как она грустит.

Вот так крепкая воля становилась мягкой!

Это была успешная стратегия, которую умело использовала Гу Сишу. Независимо от того, применяла ли она её к своему второму кузену, третьему кузену или даже к старшим в особняке, стратегия всегда срабатывала.

Вэнь Сичи взялся за лоб рукой и беспомощно сказал:

– Кузина, я должен буду жениться, и не только я, но и мой второй брат. Несомненно, мой отец хочет обручить нас пораньше, чтобы мы не остались без хорошо воспитанных дочерей из известных семей!

«Хотят заполучить хорошо воспитанных дочерей из известных семей? Разве я не хорошо воспитанная дочь из известной семьи? Почему выбирают других, а не меня?» – Гу Сишу почувствовала, что её сердце почти разбито, и не могла поверить своим ушам.

– Я слышала, что сваха, которая недавно приходила в наш особняк, была от особняка Цинь. Третий кузен, это та барышня, которую мы только что встретили? – Она произнесла эти слова почти плача, затем сделала шаг назад и чуть не упала. Следовавшая за ней горничная поспешно протянула руку, чтобы поддержать её, но её оттолкнули.

– Третий кузен, это, должно быть, она... Иначе как бы вы могли знать её и называть «второй леди Цинь»? В последний раз, когда мы виделись, вы её ещё не знали. Третий кузен, разве вы не видели, как она себя вела? Разве в особняке заместителя премьер-министра согласятся, чтобы такая женщина, у которой нет сестринских чувств и которая подставляет других, когда тем грозит опасность, стала невесткой?

Рыдая, Гу Сишу сердито вытирала слёзы.

Хотя Цинь Ваньжу ушла, она люто ненавидела её.

– Хватит, кузина! Ничего подобного не было, и не порть ей репутацию неразумными предположениями. Мы ведь не слышали, о чём они говорили. Возможно, вторая леди Цинь защищала первую леди Цинь, или, по-вашему, она должна была помочь первой леди Цинь в драке?

Вэнь Сичи мягко утешал её, но его улыбка становилась всё меньше и меньше.

– Третий кузен, вы всё ещё защищаете её! Я расскажу об этом дяде! – Гу Сишу с ненавистью топнула ногой, закрыла лицо платком и убежала, плача навзрыд. Её горничная последовала за ней.

Вэнь Сичи не пошёл за ними и остался стоять на месте. Его улыбка стала намного холоднее, он слегка прищурил красивые глаза, задумчиво глядя вслед Гу Сишу, но без всякой нежности.

Лучше было гнать прочь некоторые мысли, потому что чем больше он думал, тем больше ему казалось, что это возможно. Если Гу Сишу окажется такой, как он подозревал, однажды он заставит её потерять всё!

– Третий молодой мастер, ваша кузина плачет. Разве вам не нужно пойти и утешить её? – ненавязчиво подсказал ему лакей.

Вэнь Сичи покачал головой и медленно пошёл в направлении, противоположном тому, куда убежала Гу Сишу.

– Заместитель премьер-министра и мадам будут недовольны! – Лакей, следовавший за ним по пятам, начал тихо сокрушаться. – Эта кузина не дочка заместителя премьер-министра, но министр потерял свою родную дочь и горюет по ней. Я боюсь, что министр и его жена могут предпочесть её третьему молодому мастеру в своих мыслях.

– Пусть так и будет. Она всего лишь дальняя родственница, временно живущая в нашем особняке. Я слышал, что её отец скоро вернётся в столицу. К тому времени она переедет жить к своей семье! – безразлично сказал Вэнь Сичи, словно говоря о чьей-то чужой кузине, и его взгляд был спокоен, как вода.

Его лакей ещё сильнее встревожился.

– Заместитель премьер-министра и мадам не отдадут её.

– Как бы они ни сопротивлялись, она им не дочь. Они не могут вечно растить её в особняке! – небрежно сказал Вэнь Сичи.

– Я слышал, слышал... – Его лакей колебался.

– Говори! – мягко разрешил Вэнь Сичи.

Его лакей заметил, что он ведёт себя спокойно, а затем осмелился сказать:

– Я слышал, как слуги шептались, что, кажется, ваша кузина намерена выйти за вас замуж!

Услышав это, Вэнь Сичи остановился и нахмурился.

– Неужели в нашем особняке ходят такие слухи? Кажется, мне нужно уделять больше внимания делам нашего особняка. Разве она не должна выйти замуж за моего второго брата? Он старше меня, и ему следовало бы обручиться раньше!

– Третий молодой мастер, я слышал, что ваша кузина сказала мадам, что вы ей больше нравитесь… И все в особняке знают, что ваша кузина вас слушается и чуть ли не молится на вас! – пробормотал его слуга.

Он не должен распространять слухи о хозяевах. Теперь, когда Вэнь Сичи спросил его, он осмелился сказать несколько слов.

– Где ты такое услышал?

Вэнь Сичи посмотрел на слугу, напряжённо размышляя: «То, что Гу Сишу сказала моей матери, нелегко распространить. Моя мать довольно строга в управлении семьёй, и её слуги никогда бы не посмели болтать об этом. В конце концов, слухи навредят репутации Гу Сишу... – Он вдруг остановился, придя к неприятному выводу: – Значит, это могла сделать только сама Гу Сишу!»

Его лакей не осмелился солгать, опустил голову и, помявшись, ответил:

– Так сказала горничная вашей кузины!

Вэнь Сичи продолжал стоять и смотреть в пустоту. Когда его взгляд стал холодным, а на нежном лице появилась суровость, он сказал:

– В будущем, что бы ни говорила моя кузина, сразу докладывай мне об этом. Помни, что я твой хозяин, и сообщай мне обо всём, что моя кузина делает за моей спиной!

Эти слова были крайне суровыми, его лакей поспешно закивал и подумал: «Похоже, я ошибался. Я был уверен, что моему господину пришлась по душе его кузина, и даже не подозревал, что она ему совсем не нравится».

Вэнь Сичи договорил и пошёл дальше. Не успел он опомниться, как оказался у ворот.

Оглядев просторный двор, он не смог сдержать кривой улыбки.

«Я наконец-то пришёл во двор, где когда-то жил бывший наследник герцога Син. Я никогда не думал, что захочу взглянуть на экранную стену, на которой бывший наследник герцога Син занимался каллиграфией. Гу Сишу действительно нашла то, что меня привлекает. Кажется, в будущем мне придётся уделять её интригам больше внимания! Она слишком хорошо знает меня и мои предпочтения!»

Лакей посмотрел на Вэнь Сичи, застывшего на месте, а также на высокий, но пустой двор и в замешательстве спросил:

– Третий молодой мастер, нам нужно войти?

– Давай посмотрим! – кивнул Вэнь Сичи.

Входить во двор хозяина без разрешения было невежливо, не говоря уже о том, что это была резиденция бывшего наследника особняка герцога Син. Говорят, что даже его имя было под запретом в особняке герцога Син.

Но экранная стена внутри необъяснимо манила Вэнь Сичи.

Внезапно послышались женские голоса. Вэнь Сичи огляделся и тут же инстинктивное спрятался за толстым деревом, а его лакей проворно юркнул за ним.

Они увидели двух служанок, идущих издалека. Эти служанки должны были быть из особняка герцога Син, но почему они не обслуживали гостей в переднем дворе особняка? Почему они пришли сюда? Это было подозрительно!

– Подруга, нам правда нужно красить стену? – спросила служанка в красном. В руках у каждой из них было по ведру с чернилами.

– Старая мадам говорит, что, когда она это видит, то вспоминает о нём, и поэтому она хочет убрать это с глаз долой. Раз это приказ хозяйки, просто сделаем это! – произнесла служанка в фиолетовом платье, которая выглядела постарше.

Когда они подошли к входу во двор, дверь была закрыта, но не заперта. Поскольку они немного устали, они толкнули дверь, поставили вёдра и сели на пороге отдохнуть.

– Зачем сейчас закрашивать каллиграфию чернилами? Все говорят, что иероглифы на экране очень красивы, к тому же старая мадам никогда не приходила посмотреть на них. Как она может утверждать, что расстраивается, когда видит их? – в замешательстве спросила служанка в красном.

Все в особняке знали, что это резиденция бывшего наследника герцога Син, и никто не мог просто так войти в этот двор. Раньше сюда по ошибке зашла старая служанка, и её чуть не забили до смерти. Это означало, что сюда не мог прийти любой желающий, и стену не мог увидеть любой желающий.

Кроме мастера Хао, который пробирался сюда поиграть, другие хозяева особняка никогда сюда не приходили. Старая мадам объяснила приказ так. Это было действительно странно.

Эта служанка была ещё молода. Когда она поняла, что здесь никого нет, она не смогла держать язык за зубами.

– Кто знает, что творится у хозяев в голове! Мы просто делаем то, что они нам велят! – сказала служанка в фиолетовом.

– Но если мастер Хао придёт, он устроит скандал, верно? Что с нами тогда будет? – служанка в красном была очень обеспокоена. – Мастер Хао – властный тиран. Если он узнает, что каллиграфию его отца закрасили, это будет ужасно.

Служанка в фиолетовом на мгновение задумалась и отмахнулась:

– Это не имеет к нам никакого отношения, не говоря уже о том, что мастер Хао сейчас живёт у великой княгини Жуйань. Вероятно, он ещё долго не вернётся сюда. Даже если он будет приезжать в гости время от времени, он не сразу вспомнит об этой стене!

– Думаешь? – Служанка в красном была немного напугана, потому что была свидетельницей жестоких поступков мастера Хао. Когда его в последний раз разозлили, во всём особняке царил беспорядок, нескольких горничных и старых прислужниц избили, а некоторых даже связали и продали!

– Это… – Увидев, что служанка в красном так напугана, служанка в фиолетовом тоже начала сомневаться и почувствовала себя неуверенно. Это сделают они. Будут ли их в итоге в этом обвинять? Как они смогут нести за это ответственность?!

Они посмотрели друг на друга и вдруг выдавили из себя улыбки.

– Управляющая особняка великой княжны Жуйань пришла сегодня, чтобы доставить подарки, верно? Мы можем тайно рассказать ей о приказе. Если им нечего сказать по этому поводу, тогда закрасим стену чернилами. В любом случае, мадам просто поручила нас скрыть иероглифы, но не дала нам срока! – беспомощно предложила служанка в фиолетовом.

– Хорошо, так и поступим. Незаметно сходим и спросим у них разрешения, тогда и отвечать будут они!

Посовещавшись, служанки решили пойти вместе. Они поставили вёдра в стороне и поспешно ушли.

Вэнь Сичи нахмурился, стоя за деревом, не понимая, что задумали старая мадам и герцогиня Син. Он уже был готов выйти, но вдруг увидел на перекрёстке с другой стороны человека, которому не следовало здесь появляться, и невольно отпрянул в тень, удивлённо глядя на него…