Некоторые люди в особняке герцога Син могли знать, что у её настоящих родителей была дочь, и они никогда не прекращали её поиски, делая это тайно.

Поэтому жена герцога Син снова и снова строила против неё козни.

После того как в прошлой жизни Ваньжу стала жить в императорским дворце, герцогиня Син не могла причинить ей вреда, но её дочь Шао Яньжу пришла убить её. Их стратегия уничтожения была чрезвычайно жестокой, но чрезвычайно точной.

В этой жизни Ваньжу смогла ухватить конец ниточки, чтобы распутать клубок лжи и добраться до правы.

Никакая сила в мире не могла помешать раскрытию секретов, и она найдёт их недостатки в стенах особняка герцога Син.

Медленно свернув картину и поставив её обратно на книжную полку, Цинь Ваньжу развернулась, чтобы уйти, но прежде чем она подошла к двери, она вдруг услышала шум за стеной двора. Похоже, пришла толпа людей, и она повременила, сложила руки вместе, давая знак своей горничной.

Юйцзе поняла и поспешила незаметно закрыть дверь кабинета. Они вдвоём подошли к окну, осторожно отодвинули край шторы и стали смотреть наружу.

– Кто посмеет закрасить стену чернилами? – Детский голос Шао Юаньхао был очень отчётлив. Хотя мальчика не было видно в толпе, Ваньжу знала, что он среди них.

– Это… это приказ старой мадам! Она сказала, что, когда увидит это, она подумает о… – расплывчато пояснила служанка в красном, не осмелившись назвать имя бывшего наследника особняка герцога Син.

В особняке герцога Сина не было официального наследника, поскольку прошение о присвоении титула не было одобрено. Первым молодым мастером был старший сын нынешнего герцога и его законной жены, герцогини Син, и прошение особняка уже было подано, но император ещё не ответил.

Ходили слухи, что великая княгиня Жуйань воспротивилась этому.

Служанка только слышала об этом, но одно было ясно – ей не разрешалось произвольно упоминать имя бывшего наследника герцога Син!

– Почему моя бабушка хочет уничтожить каллиграфию моего отца? Бабушка ещё не видела надписи, так почему она уверена, что будет думать о моём отце, когда увидит их? – сердито крикнул Шао Юаньхао.

Для него сегодняшний визит в особняк герцога Син был неожиданным. Поначалу великая княгиня Жуйань, обладающая высоким статусом, не считала нужным присутствовать при удочерении женой герцога Син какой-то девушки, и не собиралась приходить, полагая, что для выражения почтения жене герцога Син достаточно отправить несколько подарков!

Неожиданно Шао Юаньхао услышал об этом и захотел приехать, закатив истерику. Великой княгине Жуйань ничего не оставалось, кроме как отправить двух своих приближённых служанок сопровождать его.

Шао Юаньхао был на переднем дворе с тех пор, как приехал в особняк герцога Син, и не спешил на задний двор. Когда две служанки пошли сообщить о полученном приказе, он случайно услышал их разговор и, разозлившись, сразу же примчался сюда.

Тайно сообщив о приказе, две служанки сразу вернулись сюда, а затем Шао Юаньхао пришёл с толпой горничных и старых прислужниц из особняка великой княгини Жуйань, и две группы людей встретились у ворот.

Расспросив двух служанок и узнав, что чернила в вёдрах будут использованы для того, чтобы скрыть каллиграфию его отца, Шао Юаньхао сразу же перевернул их.

Вот почему там было так много шума.

В это время чернила были разлиты по всей земле. Шао Юаньхао, стоя в толпе перед экранной стеной, приказал всем слугам из особняка великой княгини Жуйань встать перед ней. Он не подпускал к ней слуг из особняка герцога Син.

Хотя эта местность была отдалённой, кто-то уже сообщил герцогине Син, когда Шао Юаньхао свирепо ворвался во двор с толпой слуг. Прежде чем они успели договорить, герцогиня Син уже примчалась к ним со своими слугами.

Когда ей сообщили о скандале, она как раз разговаривала с несколькими благородными дамами. Она поспешно извинилась перед ними, сказав, что сейчас не может остаться, и быстро ушла.

Несколько дам молча переглянулись и последовали за ней, но они шли далеко позади неё.

Как только герцогиня Син вошла во двор, она услышала слова Шао Юаньхао и бросилась к нему, чтобы успокоить:

– Дорогой Хао’эр, это решение твоей бабушки, а бабушку нужно слушаться. После того, как надписи будут закрашены, я покрашу стену в белый цвет, и тогда ты сможешь писать на ней!

– Я так не хочу! Я хочу, чтобы у меня был образец каллиграфии моего отца! – закричал Шао Юаньхао, в гневе отталкивая герцогиню Син, и его глаза покраснели.

Когда герцогиня Син подошла, толпа расступилась перед ней. Цинь Ваньжу случайно заметила взгляд Шао Юаньхао и почувствовала боль в его глазах.

Это был её младший брат, который происходил из той же семьи и был её ближайшим родственником. В прошлой жизни они никогда не виделись. Она и её брат стали жертвами чужой борьбы за власть.

Герцогиня Син и подумать не могла, что Шао Юаньхао толкнёт её, и чуть не упала. Её главная горничная Лэцин поспешила поддержать её, когда она пошатнулась от толчка!

Успокоившись, герцогиня Син стала серьёзной и спросила:

– Хао’эр, ты можешь вести себя прилично?

– Не хочу! Я хочу, чтобы каллиграфия моего отца осталась на месте, я не хочу писать свои иероглифы, я хочу только иероглифы моего отца! – громко закричал Шао Юаньхао, размахивая руками и не подпуская никого к себе, вынуждая герцогиню Син держаться от него подальше.

– Слуги, мастер Хао безостановочно кричит. У него истерика, уведите его отсюда! – В глазах герцогини Син было отвращение, но казалось, что она беспокоится о мальчике.

Няня Шэн поспешно кинулась выполнять приказ, готовая увести Шао Юаньхао.

– Мастер Хао, пойдёмте со мной. Слуги нашли двух сверчков, которые вам понравились в прошлый раз. Мастер Хао, давайте пойдём посмотрим на них. Я слышала, что они такие сильные, что другие сверчки не могут их победить!

– Не хочу! Я не хочу сверчков, я хочу только своего отца и только его каллиграфию! – громко закричал Хао’эр и протянул руки, чтобы оттолкнуть няню Шэн.

– Хао’эр, если ты не будешь себя хорошо вести, я попрошу твою бабушку наказать тебя. – Лицо герцогини Син стало серьёзным и холодным, а затем она незаметно подмигнула няне Шэн.

Та поняла её, и подошла, чтобы присесть и взять Шао Юаньхао за руку, ласково уговаривая его:

– Мастер Хао, успокойтесь, давай пойдём и поговорим со старой мадам, и старая мадам, может быть, пожалеет вас и передумает!

Шао Юаньхао колебался. После того как герцогиня Син рассердилась, он, похоже, сильно испугался и посмотрел на герцогиню Син большими заплаканными глазами, а также на экран позади себя. В конце концов, он был ещё ребёнком. Он боялся герцогиню Син и, казалось, готов был пойти на компромисс.

Внезапно старая дева, стоявшая позади Шао Юаньхао, вышла вперёд и дважды ударила няню Шэн по лицу.

Няня Шэн сидела на корточках и от неожиданности упала на задницу.

– Дерзкая старуха, как ты посмела дотронуться до мастера Хао! – громко сказала старая дева, которая была доверенной помощницей великой княгини Жуйань.

Такого поворота никто не ожидал. Все потрясённо притихли. Почти почерневшая от гнева служанка великой княгини Жуйань пристально посмотрела на няньку Шэн. Она не посмела бы открыто перечить герцогине Син, но не боялась ударить её старую няньку.

– Вы слишком самонадеянны, здесь особняк герцога Син! – строго прикрикнула на неё герцогиня Син.

Старая дева спокойно посмотрела на жену герцога Син и поклонилась ей.

– Я знаю, что вы – герцогиня Син, но наша княгиня приказала, чтобы никто в особняке герцога Син не прикасался к молодому мастеру. Если с молодым мастером что-то случится, ответственность за это понесёт весь особняк герцога Син! Наша инфанта скончалась, а это единственный кровный родственник нашей княгини, царская кровь. Никто не может так просто прикоснуться к нему!

Эти слова были невежливыми и практически означали, что даже герцогиня Син недостойна прикасаться к Шао Юаньхао.

Если бы кто-то другой заговорил в такой манере, герцогиня Син немедленно дала бы ему пощёчину.

Но это были слова великой княгини Жуйань, старейшины царской семьи. Кроме того, так называемая царская кровь тоже не была преувеличением. Матерью Шао Юаньхао была инфанта Цинхуа, так что в его жилах действительно текла кровь царствующей семьи.

– Ты всего лишь служанка! – Герцогиня Син сжала зубы и нахмурилась.

Старая дева гордо подняла голову.

– Я всего лишь служанка, – ответила она, – но наша княгиня забрала меня из дворца, и в прошлом я служила вдовствующей императрице!

Все присутствующие были потрясены её словами. Никто не удивился, что у великой княгини Жуйань были няни из дворца, но они были удивлены, что у Шао Юаньхао тоже были такие няни. Это означало, что великая княгиня Жуйань очень заботилась о Шао Юаньхао. Она относилась к нему не как к сыну своей дочери, а как к внуку своей семьи.

Старая дева даже была служанкой вдовствующей императрицы.

По этой причине, какой бы знатной ни была жена герцога Син, она не могла ударить человека вдовствующей императрицы, и даже если бы старая служанка вдовствующей императрицы несколько раз без причины ударила няню Шэн, няне Шэн пришлось бы признать, что ей не повезло, и забыть об этом!

Может ли герцогиня Син наказать такую служанку?

На карту была поставлена не только честь великой княгини Жуйань, но и честь вдовствующей императрицы!

Те дамы, которые последовали за женой герцога Син, были ошеломлены и переглядывались между собой.

– Великая княгиня Жуйань действительно хочет забрать этого ребёнка?

– Это неразумно!

В конце концов, фамилия Шао Юаньхао была Шао, а его отец был бывшим наследником особняка герцога Син. Если бы мальчик жил с великой княгиней Жуйань, особняку герцога Син было бы очень стыдно, и пошли бы слухи, что особняк не может терпеть осиротевшего ребёнка покойного наследника. Это было что-то незначительное и в то же время имело далекоидущие последствия, и так же было связано с царской семьёй.

Только что эти дамы хотели лишь посмотреть, что происходит в особняке герцога Син, но они никак не ожидали увидеть нечто настолько интересное. Они замерли у входа во двор и молча наблюдали. В дела царской семьи лучше не вмешиваться потому что тот, кто вмешается, пострадает.

Во дворе стало странно тихо.

Цинь Ваньжу увидела, как резко изменилось выражение лица герцогини Син. Очевидно, она пыталась подавить свой гнев. Цинь Ваньжу почувствовала облегчение. Под защитой великой княгини Жуйань Шао Юаньхао, похоже, сегодня не пострадает.

– Ну-ну-ну, я не могу с этим справиться. В любом случае, это приказ старой мадам. Великая княгиня Жуйань может вмешиваться в дела, касающиеся Хао’эра, но она не имеет права управлять всем в нашем особняке герцога Син.

Герцогине Син стало неловко, что приходится уступать служанке. Выпалив это в гневе, она развернулась и ушла со своими слугами, словно больше не желала вмешиваться в это дело.

Великая княгиня Жуйань была благородной, но какой бы благородной она ни была, она не могла управлять всем в другом особняке. Если бы герцогине Син не дали закрасить надписи сегодня, она бы сделала это завтра. Поскольку она хотела закрасить экран, она не верила, что не сможет этого сделать!

Когда герцогиня Син ушла, остальные, естественно, тоже ушли. Только слуги великой княгини Жуйань и Шао Юаньхао остались стоять у экранной стены.

Увидев, что герцогиня Син уходит, Шао Юаньхао расслабился, потянул за одежду стоявшую рядом с ним старую деву и в замешательстве спросил:

– Почему бабушка Син хочет уничтожить иероглифы моего отца на экране? Разве не лучше оставить их? Мой отец специально оставил немного места для меня, и в будущем мои иероглифы будут соседствовать с иероглифами моего отца!

Когда мальчик это сказал, он расстроился и снова чуть не расплакался.

Хотя он никогда не видел своего отца, он всегда им гордился и часто думал о нём. Мать его матери говорила, что его отец был потрясающим, а не никчёмным, как говорила мать его отца.

В комнате на глаза Цинь Ваньжу тоже набежали слёзы. Хотя они жили в разных мирах, их отношения не были разорваны!