– Моя бабушка будет наблюдать за всеми на дворцовом банкете. Ты должна проявить хоть какую-то привязанность к этому Великому князю! – мягко сказал Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу подняла своё маленькое личико, чтобы отказаться.

– Это… не соответствует кодексу поведения для женщин! – строго сказала она.

Она могла бы согласиться стать щитом для Чу Лючэня, но не хотела портить свою репутацию. В её прошлой жизни череда несчастий была вызвана именно её испорченной репутацией.

Чу Лючэнь приподнял брови и слегка улыбнулся.

– Мне не нужно, чтобы ты переусердствовала. Ты ведь разбираешься в медицине, не так ли?

– Медицинские навыки? – Цинь Ваньжу удивилась и внимательно посмотрела на Чу Лючэня, надеясь что-то прочитать по его глазам. Но он был хитёр. Она не могла понять по его изменчивому лицу, о чём он думает!

– Раз я нездоров, то то, что ты уделяешь мне больше внимания, – это нормально. В любом случае, ты ведь разбираешься в медицине! – произнёс Чу Лючэнь осторожным тоном.

– Это… – Цинь Ваньжу охватили сомнения. В императорском дворце было не так-то просто устраивать представления, не говоря уже о том, чтобы играть на публику вместе с Чу Лючэнем.

– Цинь Ваньжу, ты только что пообещала мне! – Увидев, что девочка колеблется, Чу Лючэнь мгновенно нахмурился, и на его лице появилась тень угрюмой злобы. Он ударил по стволу бонсая красной сосны, которая стояла рядом с ним, и напомнил Цинь Ваньжу: – Не забывай, в монастыре Цзиньсинь в Цзянчжоу я поймал для тебя того кучера! Если ты не хочешь… после того, как ты уйдёшь отсюда, ты можешь больше не рассчитывать на меня!

Эта красная сосна была не очень большой, но обычный человек не смог бы разбить её на столько обломков одним ударом. Так что его угроза была очевидной.

Оцепенев, Ваньжу взглянула на бледного рассерженного паренька и немного занервничала.

– Ваше Высочество, я всё сделаю! – На этот раз Цинь Ваньжу не колебалась и прикусила уголок светло-вишнёвой губы.

Поскольку она уже участвовала в его заговоре, она не могла выйти из игры, даже если бы захотела. В прошлой жизни она не участвовала ни в каких интригах, но её всё равно разрубили пополам.

Похоже, судьбу было не так просто изменить. Поскольку она не могла избежать этого или отказаться от этого, ей больше не нужно противиться. Те, кто восстал из кровавого ада, были беспощадны даже к себе.

В этот момент на её маленьком розовом личике промелькнула тень ужасающей безжалостности!

– Это хорошо. Цинь Ваньжу, я не хочу, чтобы тебя избили дома, пока ты не выполнила обещание! Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, верно? – сказал Чу Лючэнь, на что-то намекая, и поднял взгляд своих длинных узких глаз. Его красивое лицо стало ещё более очаровательным, показывая, что он в хорошем настроении.

Цинь Ваньжу ответила не сразу. Подумав немного, она подняла глаза, твёрдо посмотрела прямо на Чу Лючэня и сказала:

– Ваше Высочество, я стану вашим щитом, но я также надеюсь, что и вы поможете мне!

В некоторых случаях, чем больше она узнавала, тем сильнее была шокирована, и ей даже было трудно продолжать распутывать этот клубок. Но, несмотря ни на что, у неё были причины продолжать расследование. Ненависть в её двух жизнях должна быть оплачена кровью!

– Чего ты хочешь? – Чу Лючэню, казалось, было всё равно, что говорит Цинь Ваньжу, и он повернул голову в сторону, мягко улыбаясь. Он выглядел как романтичный юноша, только в его глазах застыл леденящий душу мрак.

– Я хочу, чтобы те, кто навредил мне, отправились в ад!

Цинь Ваньжу посмотрела Чу Лючэню прямо в глаза и отчеканила это слово за словом. В её глубоких прекрасных глазах промелькнула неуёмная жажда крови, а руки крепко сжались в кулаки, – вокруг девочки появилась слабая аура беспощадности.

Почему она начала расследование? Из-за ненависти к своим родственникам. Если бы её догадки оказались правдой, ей, возможно, пришлось бы противостоять особняку герцога Сина, но особняк Цинь был слишком слаб, чтобы противиться власти герцога Сина.

В прошлой жизни её родители и она сама стали ступеньками к славе и богатству других людей. В этой жизни эти люди должны поплатиться за это!

Даже если бы ей пришлось заплатить своей жизнью, она бы и в этом случае позаимствовала огромную силу Чу Лючэня…

С любопытством глядя на воинственную девочку, Чу Лючэнь вдруг рассмеялся и ласково потрепал её по макушке.

Хотя Цинь Ваньжу недавно немного подросла, она всё равно была намного ниже Чу Лючэня. В последнее время он, кажется, очень быстро тянулся вверх и становился намного выше неё.

Он коснулся ее макушки как раз в тот момент, когда произнёс:

– Ладно, хорошо. Цинь Ваньжу, ты действительно нечто!

Ледяной холод постепенно растаял на лице девочки, взгляд её потеплел, а улыбка стала невероятно красивой и нежной. Она была худенькой и маленькой, но Чу Лючэнь не мог подавить её.

Юйцзе даже смутно подумала, что они хорошо смотрятся вместе. Когда она взглянула на Сяо Сюаньцзы и увидела, что тот с волнением смотрит на своего господина, ей пришлось сразу же перестать думать о том, что так смущало. Она ясно почувствовала, что её госпожа готова пожертвовать чем угодно ради так называемой цели.

Цинь Ваньжу недолго пробыла на цветочном рынке. Она пости сразу нашла цветовода и спросила совета о методах выращивания танцяньяня. Опытный садовник рассказал ей всё, дал несколько подходящих советов по уходу за цветком и даже пару раз напомнил, что её цветок – редкая драгоценность.

Цинь Ваньжу пришлось поручить Юйцзе отнести танцяньянь домой. На самом деле она хотела оставить цветок здесь, но Чу Лючэнь сказал ей забрать цветок назад.

Увидев, что Цинь Ваньжу и её служанка ушли, Сяо Сюаньцзы украдкой взглянул на своего хозяина. Тот выглядел спокойным, когда, заложив руки за спину, прогуливался среди цветов и останавливался по своему желанию. Казалось, что он был в очень хорошем настроении.

Поэтому Сяо Сюаньцзы осторожно спросил:

– Ваше Высочество, вы же говорили, что вам сейчас не нужно заключать помолвку, верно? Вдовствующая императрица согласилась отложить её!

– Моя бабушка только на словах так сказала! – Чу Лючэнь с нежной и элегантной улыбкой остановился рядом с горшком цветущего танцяньяня, элегантно протянув руку, чтобы коснуться нежного цветка, распустившегося на стебельке. Уголок его рта приподнялся в кривой ухмылке.

Сяо Сюаньцзы не совсем понял, почесал в затылке и спросил:

– Ваше Высочество, вы хотите сказать, что император и вдовствующая императрица выберут вам супругу без вашего согласия?

– Естественно, моя бабушка назначит для меня невесту, только если я соглашусь! – Чу Лючэнь сегодня был в хорошем настроении и был готов объяснить это своему верному евнуху. Он снова изящно коснулся цветка. – Моя бабушка не станет игнорировать моё мнение, но она всё равно втайне будет стремиться помочь мне сделать выбор. Если моей дорогой бабушке понравится моя невеста, она будет заботиться о нёй больше!

– Вы хотите, чтобы вдовствующая императрица больше заботилась о барышне Цинь'эр? – Сяо Сюаньцзы чувствовал, что не может до конца понять, что задумал его хозяин.

Чу Лючэнь подошёл к другому цветку танцяньяня и беззаботно сказал:

– Конечно же я не собираюсь просить бабушку лучше заботиться о Цинь Ваньжу. Если бабушка будет довольна ею и решит, что девочка искренна со мной, то сама проникнется симпатией к ней. Во дворце всегда найдутся люди, которые притесняют других, полагаясь на власть своих покровителей, но она моя женщина, и я не могу позволить кому-то обидеть её!

Эта девушка такая интересная, естественно, что никому другому не позволено ее донимать!

Сяо Сюаньцзы скосил глаза и подумал, что не понял, что сказал его хозяин. Поэтому он отказался от всех косвенных вопросов и спросил напрямую:

– Ваше Высочество, тогда скажите, вы хотите по-настоящему жениться на барышне Цинь'эр или вы действительно считаете её просто щитом?

– Что насчёт настоящего брака, что насчёт фиктивного брака… Какой смысл думать об этом сейчас, когда я сам не знаю, сколько ещё мне осталось жить! – холодно фыркнул Чу Лючэнь. Его добродушное выражение лица мгновенно изменилось, а взгляд стал пугающе холодным.

– Ваше Высочество, вы поправитесь и с вами всё будет в порядке! – Сяо Сюаньцзы снова был очень встревожен.

– Поправлюсь я или нет, на самом деле в моём случае это не имеет никакого значения! – Чу Лючэнь закашлялся. Перестав улыбаться, он стал ещё бледнее и положил руку на плечо Сяо Сюаньцзы, словно ему нужна была опора, чтобы не упасть.

Удивлённый евнух с тревогой закричал, обращаясь к людям вокруг:

– Кто-нибудь, сюда! Нужно поддержать моего господина! Вы получите хорошие награды!

На цветочном рынке было много посетителей, но большинство из них стояли поодаль. Услышав громкий крик евнуха, несколько человек сразу же подошли и помогли ему поддержать Чу Лючэня.

Эти люди не знали Чу Лючэня, но, увидев его роскошную одежду – парчовый ханьфу и нефритовую корону, – сразу поняли, что он не обычный человек. В спешке они вместе с Сяо Сюаньцзы помогли ему сесть в карету у входа на рынок.

Сяо Сюаньцзы достал серебро, чтобы отблагодарить добровольных помощников, а затем опустил занавеску и велел кучеру отвезти их домой. Шум был таким громким, что все прохожие остановились посмотреть на суматоху.

На самом деле Цинь Ваньжу и Юйцзе не успели уйти далеко. Услышав шум, они тоже остановились. Затем они увидели, как несколько человек осторожно проводили Чу Лючэня к его карете, которая тут же умчалась прочь. Похоже, принцу опять стало плохо.

– Барышня, неужели Великий князь Чэнь действительно настолько болен? – удивлённо спросила Юйцзе. Хотя она не проверяла пульс принца Чэня, но каждый раз, когда она его видела, она убеждалась, что он не был таким слабым, как ходили слухи.

– Он… Наверное, он действительно очень болен! – Цинь Ваньжу горько улыбнулась и покачала головой.

У Чу Лючэня действительно была болезнь, и она должна была быть серьёзной, но Ваньжу не понимала, почему иногда он выглядел совершенно здоровым.

Конечно, он всегда выглядит больным и слабым на людях. Она только что вспомнила, как он сказал, что внезапно потерял сознание во дворце, и ещё один божественный лекарь из Цзяннани, ставший императорским врачом, приехал лечить его. С этой точки зрения у Чу Лючэня действительно всё очень плохо со здоровьем.

Одно непонятно, почему ему так резко становится то лучше, то хуже…

Повозка особняка Цинь и карета Чу Лючэня стояли почти вплотную друг к другу на одной и той же площадке, причём экипаж Чу Лючэня был ближе к дороге. Теперь, когда его экипаж уехал, экипажу Цинь Ваньжу было удобнее развернуться.

Помогая Цинь Ваньжу первой забраться в повозку, Юйцзе следом тоже шустро забралась внутрь. Повозка развернулась и направилась в магазин одежды «Бабочка».

Подъехав к магазину «Бабочка», Цинь Ваньжу остановила экипаж. Оживлённая атмосфера уже улетучилась, а остатки фейерверков валялись у ворот и перед другими магазинами.

Оглядевшись, Цинь Ваньжу увидела много покупателей. Она почувствовала себя увереннее и велела кучеру ехать домой.

Выйдя из повозки у боковой двери особняка, она увидела, что рядом стоит карета, которая не была похожа на ту, которая стояла бы у их особняка.

– Чья это карета? – Юйцзе подошла, взяла за руку проходившую мимо старую служанку и спросила, увидев, что Цинь Ваньжу смотрит на карету.

– Особняк герцога Сина присылал подарки! – гордо ухмыльнулась старая служанка.

Юйцзе была ошеломлена и невольно уточнила:

– Прислал подарки? Кому?

– Конечно, барышне Ци, но только что говорили и о второй юной леди. Может быть, через какое-то время будет подарок и для второй леди Цинь! – усмехнулась служанка и поклонилась Цинь Ваньжу.

Все в особняке знали, что герцогине Син нравилась Цинь Ваньжу, а Ци Жунчжи была просто случайной заменой!