Цюньхуа и Юйцзе поспешили выполнять поручения. Цинь Ваньжу приказала нескольким пожилым прислужницам перенести Шуй Жолань в пустой двор неподалёку.

После того как Шуй Жолань положили на кровать, она всё ещё была в полубессознательном состоянии и с бледным лицом крепко сжимала запястье Цинь Ваньжу.

Ваньжу опустила голову, пристально посмотрела на измученную болью женщину и прошептала её на ухо:

– Мама, не сдавайся, у тебя есть я и мой будущий братик!

– У меня живот... болит... – с трудом выдавила из себя Шуй Жолань хриплым голосом, по её бледному лбу стекали капли пота.

Улыбнувшись, Ваньжу мягко успокоила её:

– Мама, расслабься и не волнуйся. С тобой всё будет хорошо. Ничего не случится, я обещаю. Не забывай, я училась медицине у божественной лекарки Минцю. Закрой глаза на минутку, и с тобой всё будет в порядке. Ничего не случится!

С этими словами она протянула руку и начала массировать акупунктурные точки на лбу Шуй Жолань, спрашивая:

– Мама, тебе уже лучше? Тебе стало легче?

Она говорила это ласковым и нежным тоном, без паники и даже с лёгкой улыбкой, что повлияло на эмоциональное состояние Шуй Жолань. Хотя женщина всё ещё чувствовала тупую боль в животе, та стала менее ощутимой. Она невольно почувствовала облегчение.

Увидев, что Шуй Жолань расслабилась, Ваньжу с облегчением вздохнула, надавив Шуй Жолань на акупунктурную точку на большом пальце и с улыбкой сказала:

– Мама, теперь делай, как я прошу. Сделай глубокий вдох и расслабься!

Её слегка холодные глаза стали совсем ледяными, но никто этого не заметил. Шуй Жолань была очень близка к тому, чтобы потерять ребёнка, очень близка.

В этой жизни Ваньжу с особым вниманием оберегала нерождённого ребёнка Шуй Жолань. Она предусмотрела почти все неблагоприятные факторы, но не ожидала такого происшествия.

Шуй Жолань была в особенно плохом состоянии, но Ваньжу не осмеливалась показать хоть малейшее беспокойство на своём лице, чтобы не напугать беременную. В этот момент Шуй Жолань наконец успокоилась.

Доктор прибыл быстро и вскоре был во дворе. После того как он поставил диагноз и оказал помощь Шуй Жолань, он оставил лекарство для предотвращения выкидыша, которое принёс с собой.

В тот момент Шуй Жолань была уже в стабильном состоянии. Цинь Ваньжу поручила Цюньхуа приказать слугам принести сюда лёгкий диван, чтобы позже перенести на нём Шуй Жолань в её во двор. Что касается лекарства, оставленного доктором, она попросила Цюньхуа забрать его и сварить.

После того как Юйцзе принесла набор игл, Ваньжу аккуратно провела Шуй Жолань сеанс иглоукалывания. После процедуры Шуй Жолань мирно заснула.

Цюньхуа приказала слугам отнести Шуй Жолань обратно, и Ваньжу последовала за ними до самого павильона Люфэн.

Разбудив Шуй Жолань, она напоила её лекарством, а затем снова уложила спать.

Закончив с этим, Ваньжу вышла в коридор и почувствовала, как по спине у неё побежали мурашки. Шуй Жолань была так близка к тому, чтобы потерять ребёнка.

Она смотрела куда-то вдаль, и в её непроницаемых глазах появлялось всё больше холода. Там, в кабинете, заметила ли что-то странное её мама? Могла ли Цинь Юйжу намеренно вызвать у неё раздражение и так сильно её расстроить?

Цюньхуа тоже отступила назад, осторожно закрыла дверь и спросила тихим голосом:

– Вторая леди, мне сообщить об этом старой мадам и генералу?

Её лицо всё ещё было бледным. Если бы Цинь Ваньжу не было рядом, Цюньхуа, вероятно, была бы крайне растеряна и не знала бы, что ей делать!

К счастью, вторая леди была здесь!

Цюньхуа посмотрела на Цинь Ваньжу с ещё большей благодарностью в глазах. Если бы Шуй Жолань действительно потеряла ребёнка, её, как личную служанку, обязательно бы наказали!

– Мама уже вне опасности, так что тебе не нужно беспокоить папу и бабушку! – Цинь Ваньжу по-прежнему смотрела в сторону кабинета генерала.

Когда Шуй Жолань доставили сюда, старая мадам и генерал всё ещё обсуждали что-то там наедине.

Особняк герцога Син? Особняк великой княгини Жуйань? Мадам Ди и Цинь Юйжу считали это своим преимуществом и даже угрожали этим отцу!

– Я сейчас уйду. С мамой всё в порядке. После пробуждения она должна принять лекарство, а затем каждый день много отдыхать. В эти дни ей ни в коем случае нельзя волноваться. Если что-то случится, а меня не будет рядом, просто доложи мне. Я каждый день буду приходить и делать маме иглоукалывание! – сказала Цинь Ваньжу.

– Да, вторая леди! – Цюньхуа несколько раз кивнула. После того, что произошло, она была готова выполнить любое поручение этой маленькой девочки.

Уладив все дела, Цинь Ваньжу ушла вместе с Юйцзе.

Ваньжу всю дорогу молчала. Она разрушила сложившуюся ситуацию, разбила пару браслетов из кровавого нефрита, которые были символом, и временно отстранила Цинь Юйжу от дел.

Однако особняк герцога Син не остановится. Мадам Ди и её дочь, скорее всего, продолжат создавать проблемы.

Юйцзе в расстроенных чувствах побрела за Цинь Ваньжу и в недоумении спросила:

– Барышня, неужели первая леди действительно может рассчитывать на поддержку особняка герцога Син и великой княгини Жуйань? Но великая княгиня Жуйань явно недолюбливает первую леди!

– Вполне вероятно, что может! – Цинь Ваньжу кивнула, не вдаваясь в подробности.

Если бы правда не всплыла, Цинь Юйжу, скорее всего, приняли бы за неё. В таком случае великая княгиня Жуйань определённо решила бы, что Цинь Юйжу – единственная дочь её дочери княжны Цинхуа, и, естественно, поддержала бы Цинь Юйжу.

При поддержке особняка герцога Син и великой княгини Жуйань Цинь Юйжу и мадам Ди смогут построить светлое будущее, как это было в прошлой жизни.

Тем не менее было кое-что, чего она не понимала.

В прошлой жизни великая княгиня Жуйань, похоже, не признавала личность Цинь Юйжу. Именно поэтому Цинь Юйжу в конце концов переехала в особняк герцога Син, чтобы пользоваться благосклонностью старой герцогини Син, не будучи «официально» признанной дочерью их семьи.

Было ли ещё что-то, чего она не знала?

Великая княгиня Жуйань потеряла свою единственную дочь. Почему же она не признала свою внучку? Если только великая княгиня Жуйань не заподозрила обман. Но что заставило великую княгиню Жуйань сомневаться?

Учитывая, что старая герцогиня Син признала личность Цинь Юйжу, почему великая княгиня Жуйань была настроена против?

Ей в голову пришла неожиданная мысль. Могло ли случиться так, что у великой княгини Жуйань появились какие-то сведения?

– Барышня, что нам делать? – спросила Юйцзе с нескрываемым страхом. – Если мадам Ди и первая леди придут к власти, пострадаете и вы, и мадам Шуй. Посмотрите, какой свирепой была первая леди сегодня, она, похоже, была готова убить вас на месте!

Цинь Юйжу сегодня действительно утратила контроль, раз повела себя так дерзко. Но видно, что эта мысль всегда была у неё в голове и была внушена ей мадам Ди заранее.

– Запрём её дома ещё на несколько дней. Отец сказал, что она должна как следует изучить этикет, прежде чем выходить в свет. Няня Чжэн должна знать, какой этикет важнее всего! – Цинь Ваньжу внезапно улыбнулась, приподняв уголки ярко-вишнёвых губ, и эта улыбка сделала её невероятно красивой.

– Точно! – Поразмыслив немного, Юйцзе хлопнула в ладоши, и её глаза загорелись. – Мы можем попросить няню Чжэн поговорить об этом с гувернанткой Хуан. На самом деле гувернантка Хуан тоже виновата. Как наставница по этикету первой леди, как она могла допустить, чтобы первая леди стала такой грубой!

Цинь Ваньжу улыбнулась, думая о том, что её простодушная Юйцзе становится всё умнее и изобретательнее.

Сегодня Цинь Юйжу посчитали необразованной, со странным поведением и отсутствием приличий, присущих леди из аристократической семьи.

Поэтому её заставили снова учить правила для женщин. На самом деле, Цинь Юйжу могла бы не придать этому значение. Это не звучало как что-то серьезное, и ей просто нужно было покаяться и притвориться послушной. Однако, если наставница по этикету сочтет, что она недостаточно хорошо усвоила этикет, её наказание продлят ещё на какое-то время.

Ваньжу не надеялась, что Цинь Юйжу будут постоянно держать под домашним арестом.

Цинь Юйжу была единственной дочерью Цинь Хуайюна и невестой Ди Яня, и, судя по тому, что она сказала ранее, ей не суждено было постоянно находиться под домашним арестом. Но, по крайней мере, Ваньжу могла продлить этот период, чтобы всё выглядело так, словно Цинь Юйжу будет находиться под домашним арестом вечно, и противники неизбежно предприняли бы что-то отчаянное.

Цинь Хуайюн не уточнил, сколько Цинь Юйжу будет сидеть взаперти. Конечно, дело было не в том, как долго она будет под домашним арестом, но иногда это можно было расценить как пожизненное заключение.

Если бы они не запаниковали и сохранили спокойствие, Ваньжу могла бы их припугнуть.

Если бы она могла сделать что-то, чтобы усилить хаос, поведение Цинь Юйжу стало бы ещё более непредсказуемым.

Ваньжу нужно было выиграть время, потому что правду о её происхождении следовало открывать постепенно и с осторожностью…

Её пальцы невольно коснулись письма в кармане. Письмо, которое Чу Лючэнь специально отправил Сяо Сюаньцзы доставить ей, не могло быть простым...

***

– Мама, что ты об этом думаешь? – Глядя, как все уходят, Цинь Хуайюн потёр лоб и озабоченно сказал: – Браслеты подарила старая герцогиня Син. Теперь они уничтожены. В любом случае это вина нашего особняка. Если особняк герцога Син подаст жалобу, боюсь, Юйжу накажут, и её репутация снова пострадает!

Цинь Хуайюн был так расстроен, что не заметил, как Шуй Жолань слегка пошатнулась, выходя из комнаты.

Старая мадам Цинь взяла чашку с чаем, стоявшую рядом с ней, и сделала глоток. Она подняла голову и посмотрела на генерала мрачным взглядом.

– Юн’эр, ты даже сейчас думаешь только о том, как защитить Юйжу?

– Мама, почему ты так говоришь? Юйжу действительно поступила опрометчиво, но это вина мадам Ди, которая сбила её с пути. Даже если она поступила неправильно, она мой единственный ребёнок. Что ты… хочешь, чтобы я сделал? Кроме того, с учётом заинтересованности особняка графа Юн и даже особняка герцога Син, я не могу запереть её пожизненно и не дать ей выйти замуж, верно?

Цинь Хуайюн беспомощно вздохнул и нахмурился. Он встал, вышел из-за стола, подошёл к старой мадам и низко поклонился ей.

– Матушка, я прошу у вас прощения за то, что наговорила Юйжу. Я никогда не забуду, что меня вырастили вы, не забуду, как вы забрали меня к себе после смерти отца и воспитали!

Он сказал это очень печальным тоном. Он был решительным человеком, но его глаза невольно наполнились слезами. В те трудные времена они зависели друг от друга, стараясь выжить. Опасаясь повторного покушения, молодая вдова Цинь практически не выходила из особняка и наняла учителя, чтобы тот занимался с Цинь Хуайюном дома. Вспоминая об этом, они оба грустили.

– Юн’эр, ты не должен винить себя! – Старая мадам покраснела, протянула руку, чтобы похлопать Цинь Хуайюна по плечу, и тоже всхлипнула.

Цинь Хуайюн искренне посмотрел на старую женщину и тихо сказал:

– Мама, я уверен, что во всём виновата мадам Ди. Мне не следовало на ней жениться. Тем не менее Юйжу всё равно моя дочь, и она собирается выйти замуж за будущего графа Юн. Я… не могу просто запереть её навсегда!

– Понятно. Просто делай, как знаешь. Хорошо её воспитай. Я подумаю, как с ней поступить… после того, как она усвоит наставления! – кивнула старая мадам. Несмотря на то, что она вырастила Цинь Хуайюна, в этот момент она не могла принять решение о том, как поступить с Цинь Юйжу, ведь для Цинь Юйжу она действительно была чужой по крови.

Увидев, что старая мадам Цинь перестала говорить об этом, Цинь Хуайюн сел на диван рядом с ней, посмотрел на осколки нефрита и снова помрачнел.

– Мама, так как нам поступить с нефритовыми браслетами?