Потрясённый Сяо Сюаньцзы не стал ничего скрывать и сказал, обливаясь потом:

– Это… это была лошадь принца Чжоу!

– Лошадь Лючжоу?

– Да, это лошадь принца Чжоу. Только что я послал людей узнать, и мне сказали, что новый жеребец принца Чжоу плохо обучен, поэтому сегодня конюх вывел его на прогулку. Но неожиданно эта лошадь запаниковала, увидев столько людей на главном проспекте, и понесла. Потом она случайно врезалась в повозку второй леди Цинь, которая оказалась на пути к моему мастеру, и только поэтому не ранила моего принца…

Сказав это, Сяо Сюаньцзы посмотрел на Чу Лючэня, который лежал на кровати с ужасно бледным лицом, и больше ничего не смог добавить дрожащим голосом!

– Ладно, понятно. Им просто не нравится, что я хорошо отношусь к Чэнь'эру, и каждый из них хочет вмешаться. Слуги, позовите сюда принца Чжоу! – громко закричала вдовствующая императрица в гневе.

Няня почтительно удалилась и послала за принцем Чжоу, Чу Лючжоу, законным сыном королевы.

Принц Чжоу быстро нашёлся. Вскоре после этого он вместе с королевой прибыл в Императорский департамент медицины и остановился позади королевы, растерянно оглядываясь по сторонам.

– Императорская бабушка, я до сих пор ничего об этом не знаю. До этого я был во дворце, чтобы навестить свою мать! – Чу Лючжоу, принц Чжоу, непонимающе посмотрел на вошедшую вместе с ним королеву.

– Ваше величество, Чжоу пришёл во дворец очень рано. На этот раз вы устраиваете банкет, поэтому Чжоу пришёл пораньше и спросил, не нужна ли помощь! – сказала королева с улыбкой, и только её бледные губы выдавали её нервозность.

– Неужели это никак не связано с тем, что произошло, только потому что он пришёл во дворец раньше? Лошадь принадлежит ему, и как она могла так случайно нестись именно на принца Чэня? Здоровье Чэнь'эра и так было в плачевном состоянии. Неужели он всё ещё кому-то мешает? Ну-ну-ну, я сейчас же всё расскажу императору. Не нужно никого звать. Просто найдите несколько верных людей, чтобы они сопровождали меня и принца Чэня в надёжное место. Даже если это будет дикий лес, это безопаснее, чем дворец!

Вдовствующая императрица кричала и гневно отчитывала их. Произнеся эти слова, она пренебрегла их достоинством и открыто заявила, что королева и принц Чжоу намеревались убить Чу Лючэня.

Королева не могла стоять на месте и испуганно упала на колени.

– Матушка, это дело действительно не имеет никакого отношения к Чжоу. Я заставлю Чжоу разобраться с этим немедленно. Результаты обязательно будут!

Поскольку королева опустилась на колени, Чу Лючжоу тоже встал на колени, и в его глазах промелькнула злоба. Когда он перевёл взгляд на Чу Лючэня, лежавшего на кровати, его взгляд был безжалостным и враждебным.

«Почему этот больной паршивец всё ещё жив? Он болеет уже столько лет, но у него всё ещё есть силы дышать», – с досадой подумал Чу Лючжоу.

Хотя Чу Лючжоу очень хотелось, чтобы Чу Лючэнь умер как можно скорее, в этот момент он всем сердцем надеялся, что Чу Лючэнь сможет выжить. Он прекрасно понимал, что если с Чу Лючэнем что-то случится, ему это не сойдёт с рук. Это Чу Лююэ подставил его? Или кто-то другой?

Хотя Чу Лючжоу и держал голову опущенной, стоя на коленях, его ум постоянно работал, и принц втайне скрежетал зубами от злости. Если бы он знал, кто интригует за его спиной, он бы точно не пощадил этого человека.

Поговорка «убить двух зайцев одним выстрелом» точно относилась к сложившейся ситуации!

«Если Чу Лючэнь сейчас умрёт, я, несомненно, окажусь в немилости у бабушки-императрицы и отца-императора. Даже если я главный законный сын, я боюсь, что не смогу претендовать на трон». Подумав об этом, Чу Лючжоу даже захотел убить всех в своём особняке, кто был связан с этим делом!

Он крепко сжал кулаки под рукавами.

– Императорская бабушка, я сейчас же вернусь домой и обязательно во всём разберусь, – процедил сквозь зубы Чу Лючжоу.

– Чэнь'эр уже был таким слабеньким! Ты разберёшься, но что с того? Неизвестно, каким будет его состояние… Я… – Вдовствующая императрица произнесла последние слова срывающимся голосом.

Когда она посмотрела на Чу Лючэня, который всё ещё был без сознания, она почувствовала боль в сердце, потянулась, чтобы взять его ледяные руки, лежащие на груди, и едва смогла вымолвить слово.

Королева тоже в панике посмотрела на Чу Лючэня. Они с Чу Лючжоу оба прекрасно понимали, к чему приведёт этот инцидент, поэтому, получив новости, она поспешила с сыном в Императорский департамент медицины. Она шла так быстро, что теперь у неё тоже кружилась голова, а руки и ноги похолодели. Хотя ей тоже не терпелось увидеть Чу Лючэня в гробу, сейчас она всем сердцем надеялась, что с ним ничего не случится.

Внезапно королева обрадовалась, указала на руки Чу Лючэня и закричала:

– Матушка, матушка, принц Чэнь пошевелился!

Цинь Ваньжу слегка повернула голову, и её взгляд упал на руку Чу Лючэня. Его тонкие пальцы слегка шевельнулись, и на этот раз это заметили многие.

Вдовствующая императрица внезапно встала и присела на корточки у кровати, крепко держа Чу Лючэня за руку.

– Чэнь'эр, дорогое моё дитя, ты можешь говорить? Как ты себя чувствуешь?

Голос дрожал от паники, что явно свидетельствовало о том, что вдовствующая императрица сильно нервничала.

Чу Лючжоу прополз на два шага к кровати и снова встал на колени, нервно глядя на Чу Лючэня с глубокой тревогой в глазах. Если бы Цинь Ваньжу не знала, что этот человек отчаянно хотел, чтобы Чу Лючэнь умер, она бы даже подумала, что их связывают крепкие братские узы.

– Императорского врача! Позовите скорее императорского врача! – громко закричала королева.

Дежурный императорский врач, ожидавший в галерее, немедленно вошёл в палату. Дворцовые служанки помогли королеве и принцу Чжоу встать и освободить для него место. Вдовствующей императрице помогли снова сесть на стул у кровати. Все нервно смотрели на императорского врача, который щупал пульс Чу Лючэня, и в комнате было так тихо, что было слышно, как бьются сердца у всех присутствующих.

Хотя Цинь Ваньжу немного знала ситуацию, её кулак всё равно непроизвольно сжался. Когда она только что проверила пульс Чу Лючэня, он был очень слабым и даже казался замедленным. Если бы она читала только пульс, то тоже могла бы прийти к выводу, что он сильно травмирован. Но Цинь Ваньжу уже проверяла его пульс раньше.

Его пульс не отличался от прежнего.

Изначально парень был болен, и болезнь была довольно серьёзной. Врождённую болезнь было нелегко вылечить, поэтому его пульс был слабее, чем у обычного человека.

Тот, кто измерял ему пульс, знал, что он болен и слаб. Однако, как и прежде, из-за этого удара его болезнь не усилилась, что удивило её в тот момент.

Но ещё больше она успокоилась, когда, измеряя пульс Чу Лючэня, так же заметила, что его рука незаметно двинулась, и он определённо намеренно ущипнул её за запястье, прежде чем опустить руку.

Так Цинь Ваньжу убедилась, что Чу Лючэнь притворяется потерявшим сознание. Что касается того, когда он перестанет ломать эту комедию, то это зависит от него. Но собирался ли он «прийти в себя» сейчас?

Почему-то она вздохнула с облегчением в сердце!

– Докладываю вдовствующей императрице и королеве, что с его высочеством великим князем Чэнем теперь всё будет в порядке, но ему всё равно нужен покой и хороший уход! – Императорский врач тоже вздохнул с облегчением и вытер пот со лба.

Этот принц Чэнь был словно бомба замедленного действия для всего Императорского департамента медицины. Никто не знал, когда он действительно заболеет настолько, что не сможет больше прийти в сознание. В таком случае, независимо от того, чья была бы очередь дежурить, врача, возможно, постигло бы суровое наказание в виде обезглавливания, так что поход во дворец великого князя Чэня для лечения этого принца стал бы для любого врача делом, близким к воротам в ад.

Все чувствовали себя так, словно стояли на краю пропасти, опасаясь, что они случайно последуют за принцем Чэнем и попадут в беду.

Теперь, убедившись, что на этот раз с этим драгоценным принцем ничего не случится, императорский врач тоже вздохнул с облегчением.

Вдовствующая императрица чуть не закричала от радости и, несколько раз повторив в небо «мой милосердный Будда», прошептала на ухо Чу Лючэню:

– Чэнь'эр, Чэнь'эр, мой дорогой мальчик!

Королева и Чу Лючжоу тоже нервно посмотрели на него.

Наконец, под выжидающими взглядами нескольких человек, рука Чу Лючэня снова шевельнулась, затем он медленно открыл глаза и прошептал:

– Бабушка, я в порядке!

От одной этой фразы глаза вдовствующей императрицы наполнились слезами, и она снова и снова повторяла:

– Да, Чэнь'эр в порядке. Как ты можешь быть не в порядке? Это всё моя вина. Если бы я не устроила банкет на этот раз, то не причинила бы тебе столько боли. Я просто хочу назначить тебе принцессу. Как это можно не одобрять!

Ни королева, ни Чу Лючжоу не осмелились ответить. Они опустили головы и стояли с ужасно бледными лицами и холодным потом на спине.

Эти слова стали бы чудовищным преступлением, и тому, кто ответил бы на них, пришлось бы несладко. Даже королева с достоинством не осмелилась бы ответить на эти слова и могла только притвориться, что не слышала их.

– Бабушка, со мной правда всё хорошо. – Чу Лючэнь, взмахнув длинными ресницами, протянул руку, чтобы осторожно коснуться лба, и болезненно нахмурился. – Просто у меня болит голова…

Красивый подросток был тяжело болен, у него было бледное лицо, а нахмуренные брови придавали ему немного угрюмый и обеспокоенный вид. Но даже несмотря на это, он всё равно казался безобидным и простодушным.

Вдовствующей императрице хотелось только плакать. Почему другие не любят её такого хорошего внука? Она несколько раз сердито посмотрела на королеву и махнула рукой, чтобы они уходили.

– Раз Чэнь'эр проснулся, королева, можешь отправляться на сегодняшний банкет. Что касается принца Чжоу…

– Императорская бабушка, я сейчас же вернусь домой и выясню это, и обязательно объяснюсь с третьим младшим братом! – сдерживая ненависть, сказал Чу Лючжоу с холодным выражением лица.

Ему очень хотелось разорвать тех людей, которые следили за лошадьми в его особняке. «Они не могут удержать лошадь и даже позволяют ей скакать, чтобы она ранила людей. Если она ранит кого-то другого, это не имеет значения. Но этот больной паршивец Чу Лючэнь, похоже, недолго протянет, и его сбила моя лошадь. Разве это не попытка намеренно причинить мне вред?» – со злостью думал Чу Лючжоу.

Он действительно был не в настроении оставаться на банкет.

– Каждый из вас… Просто уходите! – холодно велела вдовствующая императрица.

Королева и Чу Лючэнь попрощались с вдовствующей императрицей и подбодрили Чу Лючэня, который только что очнулся, парой добрых слов. Затем они прошли к выходу из Императорского департамента медицины, и мать с сыном остановились у ворот.

Несколько доверенных подчиненных были настороже вокруг.

– Чжоу, кто это за история в твоём особняке? – Конечно, королева была уверена, что её сын не настолько глуп. Даже если больной принц завоевал любовь, сколько он ещё проживёт? Императорский департамент медицины неоднократно заявлял, что он не сможет прожить долго. Зачем убивать его и вызывать отвращение у императора и вдовствующей императрицы?

Самая большая вероятность заключалась в том, что кто-то тайно использовал людей принца Чжоу и хотел навредить Чу Лючэню. Каким бы ни был результат, это было бы выгодно тому, кто действовал тайно!

– Я не знаю, но, мама, пожалуйста, успокойся. Я сейчас всё выясню и обязательно разберусь в этом деле! – безжалостным тоном сказал Чу Лючжоу.

– Узнай это как можно скорее. Как бы то ни было, отправь этого человека на расправу к своей императорской бабушке! – Королева тоже была полна ненависти и говорила сквозь стиснутые зубы. Она была на позиции императрицы – матери этой страны, но ей пришлось молить о пощаде вдовствующую императрицу. При мысли об этом у неё на лбу между бровями выступили синие вены. Это будет нелегко загладить.

– Да, мама, я пойду проверю прямо сейчас! – заверил её Чу Лючжоу.

Королева кивнула, и Чу Лючжоу в гневе умчался прочь. Все они были уверены, что это заговор против царской семьи. Все считали, что Цинь Ваньжу, которая оказалась в этом замешана, была невинной жертвой, и никто не принимал её всерьёз!

Но с нею всегда случались какие-нибудь несчастные случаи…