Двор, куда никого не пускали, был самым холодным местом в особняке Цинь, расположенным рядом с задней дверью. В особняке Цинь было не так много хозяев, и многие дворы пустовали.

Двое стражников, стоявших у ворот, увидели, как Шуй Жолань идёт сюда вместе с Цинь Ваньжу. Они быстро подошли, чтобы почтительно поприветствовать их. Генерал распорядился, чтобы, кроме него, только мадам Шуй могла посещать людей в этом доме.

– С ними ничего не случилось? – спросила Шуй Жолань.

– Ничего серьёзного не случилось. Но иногда они отказывались есть, иногда оскорбляли других. Теперь мы заставили их притихнуть! – сообщил стражник.

– Можно мне войти и посмотреть? – вежливо спросила Шуй Жолань.

– Мадам Шуй может войти, но вторая леди… – Охранник неловко посмотрел на Цинь Ваньжу, которая крепко держалась за Шуй Жолань и выглядела очень несмелой.

– Генерал сказал, что я не могу войти со второй леди? – мягко спросила Шуй Жолань.

Охранник покачал головой.

Шуй Жолань протянула руку и коснулась своего беременного живота. Она взглянула на Цинь Ваньжу, стоявшую рядом с ней, и сказала с нежной улыбкой:

– Если я пойду туда одна, я боюсь, что они сделают со мной что-нибудь плохое. Если меня будет сопровождать вторая леди, я буду в безопасности!

– Тогда, мадам и вторая леди, пожалуйста, не задерживайтесь там надолго! – Двое стражников переглянулись, посмотрели на Шуй Жолань и, поколебавшись, уступили им дорогу.

– Что ж, я вернусь как можно скорее! – Шуй Жолань с улыбкой кивнула и первой шагнула вперёд. Цинь Ваньжу быстро прошла перед ней и помахала Шуй Жолань. Затем она одним шагом вошла во двор.

Юйцзе внимательно следовала за Цинь Ваньжу, и они оставили Шуй Жолань и Цюнхуа немного позади.

Как только Цинь Ваньжу вошла во двор, она увидела там нескольких человек. Во дворе были две женщины и мужчина.

Две женщины стояли в галерее и, когда увидели входящую Цинь Ваньжу, сначала не узнали её. Но после того, как Шуй Жолань вошла в дверь, одна женщина сразу же закричала:

– Шуй Жолань, у тебя ещё хватает наглости приходить сюда?

Шуй Жолань побледнела, и остановилась, больше не двигаясь вперёд.

Она не пошла дальше, но женщина не хотела её отпускать. Она сбежала с крыльца и, указывая на Шуй Жолань, разразилась потоком брани:

– Шуй Жолань, какая же ты стерва! Как давно ты ушла из нашей семьи? Значит, ты не смогла вынести одиночества и соблазнила генерала Цинь? И ты даже убедила генерала Цинь жениться на тебе! Посмотри на себя! Как такое ничтожество как ты может быть женой генерала Цинь?

Женщина не успела высказаться до конца, как её ударили по лицу. На её лице появилось ужасное выражение. Она сердито повернулась к Юйцзе, которая дала её пощёчину. И как раз когда она собиралась оскорбить Юйцзе, та пнула её в лодыжку. Она сразу же не смогла устоять на ногах и с глухим звуком упала на колени.

– Откуда взялась эта маленькая дрянь… – Эта женщина была не из тех, кто готов терпеть убытки. После того как Юйцзе её избила, она становилась всё более и более надоедливой. Она сердито посмотрела на Цинь Ваньжу, стоявшую рядом с Юйцзе, и начала ругаться, как солдат.

– Заткни ей рот! – бесстрастно приказала Цинь Ваньжу.

Юйцзе протянул руку и дважды жестоко шлепнула женщину по губам.

– Маленькая сучка, ты… – Эта женщина всё ещё не хотела останавливаться.

– Ударь ещё!

Юйцзе четыре раза ударила её по губам с двух сторон. Эти четыре удара были настолько сильными, что из уголков рта женщины потекла кровь. Но жестокость этой женщины не уменьшилась, и она открыла рот, чтобы оскорбить их. Однако когда она увидела леденящие душу глаза Цинь Ваньжу, она задрожала и испугалась.

– Ты… Кто ты? – спросила женщина и в панике уставилась на Цинь Ваньжу.

Юйцзе вышла вперёд, отводя взгляд от женщины, и холодно сказала:

– Это наша вторая леди в особняке генерала!

– Вторая леди, вторая леди, нас закрыла здесь Шуй Жолань! Она испугалась, что мы раскроем её истинное лицо! Поэтому она заперла нас здесь. Пожалуйста, спасите нас, вторая леди! – Другая женщина, похоже, была умнее. Услышав слова Юйцзе, она бросилась к Цинь Ваньжу и сама с гулом рухнула перед ней на колени.

Взгляд Цинь Ваньжу упал на двух женщин, стоявших перед ней. Та, что была старше, лет тридцати, не была красива. Но второй было всего около двадцати лет, и она была довольно симпатичной. Но в её поведении чувствовалась некоторая подобострастность, из-за чего она казалась не из хорошей семьи.

Цинь Ваньжу нахмурилась и спросила:

– Кто ты такая?

– Я её невестка. Когда мы жили в одной семье, я очень заботилась о ней. Но я не думала, что она будет так со мной обращаться, когда её повысили! – громко сказала женщина заурядной внешности и злобно посмотрела на Шуй Жолань, что никак не вязалось с её так называемой добротой.

– Кто ты? – Взгляд Цинь Ваньжу неотвратимо упал на женщину помоложе перед ней.

– Я… я… – Под холодным взглядом Цинь Ваньжу красивая женщина немного занервничала и посмотрела на женщину постарше.

– Она – наложница бывшего мужа Шуй Жолань. И она пришла в наш особняк до того, как Шуй Жолань вошла в него, – громко сказала женщина постарше.

– Заткни ей рот! – холодно приказала Цинь Ваньжу.

Юйцзе протянула руку и дала женщине две пощечины.

Цинь Ваньжу отступила назад и посмотрела на Шуй Жолань.

– Мама, кто они?

Шуй Жолань немного помолчала и сказала:

– Госпожа Лю и наложница Лю!

– Сестры? – Цинь Ваньжу была удивлена, но не показала этого на лице.

– Они двоюродные сёстры! – кивнула Шуй Жолань, не сводя с них глаз.

– Как ты могла меня ударить?

Госпожу Лю били снова и снова, и она была так зла, что хотела броситься к Цинь Ваньжу, но Юйцзе преградила ей путь.

Поэтому она могла только громко и сердито протестовать.

– Где ты? – холодно спросила Цинь Ваньжу.

– Ну и что, что мы в особняке генерала армии Нинъюань? Вам всё равно нужно соблюдать законы! Почему генерал армии Нинъюань и Шуй Жолань могли соблазнить друг друга и пожениться? Раз Шуй Жолань вошла в наш дом, мы не позволим ей снова выйти замуж! – Госпожа Лю выпрямилась и сказала это, что свидетельствовало о том, что в своём доме она была довольно грубой и неразумной.

Неудивительно, что Шуй Жолань в конце концов пришлось вернуться в дом тёти. Никто не смог бы остаться дольше, если бы встретил такую невестку.

Цинь Ваньжу приподняла брови и холодно сказала:

– Раз уж ты знаешь, что это особняк генерала армии Нинъюань, ты всё равно осмеливаешься так оскорблять моего отца. Тебе жить надоело?

Наложница Лю казалась хитрой, но была робкой. После того, как Цинь Ваньжу так припугнула их, она тут же съёжилась.

– В столице есть законы. Особняк генерала армии Нинъюань вряд ли сможет одной рукой закрыть небо. Если вы осмелитесь убить нас, обязательно найдётся кто-то, кто отомстит за нас! – Госпожа Лю тоже очень нервничала после того, как её напугала Цинь Ваньжу, но она всё равно продолжала угрожать.

– Кто-то будет мстить за тебя? Столица довольно далеко от Цзянчжоу. Если у тебя здесь нет родственников, кто будет мстить за тебя? Даже если ты умрёшь здесь, кто об этом узнает? – мрачно улыбнулась Цинь Ваньжу. – В столице много людей, которые умирают. Ты знаешь какой-нибудь особняк, который был обвинён?

В изысканных и прекрасных глазах Цинь Ваньжу читалась определённая жестокость, которая сразу же заставляла людей чувствовать страх. Даже госпожа Лю, которая была мелочной, испугалась её. Она почувствовала, что, хотя эта вторая леди перед ней была очень молода, в ней чувствовалась холодная величественность и властность, поэтому ноги госпожи Лю подкосились.

– Поговорим о том, кто тебя пригласил в столицу! – сказала Цинь Ваньжу.

Когда госпожа Лю вернулась в реальность, она мысленно осудила себя за то, что испугалась маленькой девочки. Поэтому она сразу же подняла голову, посмотрела на Цинь Ваньжу и громко сказала:

– Никто не предлагал нам приехать. Мы прибыли сюда сами и случайно увидели Шуй Жолань. Она даже посмела снова выйти замуж. Мы собираемся построить для неё арку в честь целомудрия в нашем районе! Пусть все узнают, какая она распутница!

Лицо Шуй Жолань сильно изменилось, и она не могла сдержать дрожь. Если бы арка действительно была возведена, это было бы грандиозное событие и позор на всю жизнь.

– Ты несёшь чушь. Когда ты меня могла увидеть? – не удержалась от гневного возгласа Шуй Жолань.

– Когда? Дайте-ка подумать. Как раз когда ты приехала из Цзянчжоу. Как тебе это? Шуй Жолань, ты же не думала, что мы посмеет ославить тебя, установив для тебя мемориальную арку в честь целомудрия! – Увидев взволнованное выражение лица Шуй Жолань, госпожа Лю очень обрадовалась и воодушевилась.

– Я больше не из вашей семьи. Зачем тебе возводить арку? Когда я вернулась домой после смерти мужа, мы договорились, что я могу по своему желанию выйти замуж! И ты ещё взяла за это деньги от особняка Цинь! – Шуй Жолань была так зла и раздражена, что побледнела.

Когда вдовствующая мадам Цинь забрала её домой, они действительно так и сказали. Причина, по которой они так быстро её отпустили, заключалась в том, что они получили деньги от Цинь Хуайюна и поэтому согласились её отпустить.

– А кто может это доказать? – бесстыдно спросила старшая женщина по фамилии Лю.

Руки Шуй Жолань дрожали от гнева. В то время няня Дуань, назначенная старой мадам, отдала им деньги, и они были переданы непосредственно госпоже Лю. Как они могли рассказать об этом кому-то ещё? Поэтому, естественно, никто не мог этого доказать, и даже не было никакого письменного договора. Всё закончилось, когда все успокоились и согласились отпустить Шуй Жолань.

Она не думала, что сейчас они выдвинут ложное встречное обвинение.

Увидев, что Шуй Жолань слишком разгневана, чтобы что-то сказать, старшая женщина по фамилии Лю стала ещё больше гордиться собой и воодушевилась. Она подумала, что выбила из рук Шуй Жолань все козыри.

– Шуй Жолань, теперь, когда ты хорошо питаешься и хорошо одеваешься, и, кроме того, кажется, ты посмела забеременеть от другого мужчины. Ты и думать забыла, что ты вдова. Если ты, вдова, хочешь снова выйти замуж, тебе нужно получить наше согласие. Но мы ничего не знаем о твоём втором браке, и мы собираемся установить для тебя мемориальную арку в честь целомудрия!

Увидев, что Шуй Жолань слишком рассержена, чтобы что-то сказать, Цинь Ваньжу посмотрела на Юйцзе и неторопливо приказала:

– На заднем дворе есть старые прислужницы. Позови сюда двух из них!

– Барышня, на заднем дворе много старых служанок, которые выполняют тяжёлую работу. Зачем вам звать сюда двух из них? Юйцзе сразу всё поняла и кивнула, но, подыгрывая, сделала вид, что удивлена.

Цинь Ваньжу достала носовой платок и медленно вытерла руки.

– Забить этих наглых людей до смерти, чтобы они не заставляли мадам волноваться. Столица такая большая, что никто не узнает, что эти люди умирают у нас на заднем дворе! – деловито сказала она.

Её голос был очень мягким, но смысл слов был довольно жестоким. Даже несмотря на то, что эти слова произнесла маленькая девочка, в сердца двух женщин похолодели.

Наложница Лю была так напугана, что осела на землю, обхватив колени, и дрожала всем телом.

Госпожа Лю сразу занервничала. Больше не обращая внимания на Шуй Жолань, она быстро посмотрела на Цинь Ваньжу и громко закричала ей:

– Ты… Ты не посмеешь…

Цинь Ваньжу подняла брови и спокойно произнесла:

– Почему ты думаешь, что я не посмею?

– Ты не боишься, что потом кто-то из нашей семьи расскажет правду о Шуй Жолань? Даже если мы умрём, мы всё равно погубим Шуй Жолань! – злобно пригрозила госпожа Лю.

– Это город императора. Даже если умрут сотни таких, как ты, это не коснётся моей матери. В такой хорошо защищённый дом нелегко проникнуть. Мой отец приказал стражникам сторожить вас, потому что хочет убить. Только я думаю, что ты не хочешь умирать, поэтому я сопровождаю свою мать сюда, чтобы поговорить. Но теперь мне кажется, что ты ищешь смерти. Вот так-то!

Цинь Ваньжу говорила всё медленнее и тише. Она взглянула на этих двух женщин и мужчину на крыльце. Этот мужчина, должно быть, старший брат покойного мужа Шуй Жолань.

Эта пара, приехавшая вместе с наложницей их умершего младшего брата, была очень странной…

Взгляд Ваньжу внезапно похолодел, и она распорядилась с равнодушной жестокостью:

– Юйцзе, позови прислужниц, пусть они забьют этих клеветников до смерти, и сообщи, что они замышляли убить моего отца. В нашем особняке уже было несколько убийц с такими намерениями!

Сказав это, она развернулась, собираясь уйти.

Это означало, что мастер действительно хотел привести приговор в исполнение!