Пробыв некоторое время во дворе, где жил Цянь Юйцай, Цинь Хуайюн приказал подать карету, чтобы отправить Цянь Юйцая и наложницу Лю восвояси, а госпожу Лю оставил в особняке под арестом.

Слуги шептались, что это было просьбой Цянь Юйцая. В последнее время он усердно учился, готовясь к императорскому экзамену, и у него не было времени думать о других вещах и заботиться о своей семье. Он сказал, что наложница Лю была служанкой, которая заботилась о его повседневной жизни, и оставил госпожу Лю в особняке Цинь.

До этого мало кто знал, что Цянь Юйцай жил в особняке Цинь. Почти никто не знал, кто он такой, и не знал, что наложница Лю была наложницей его второго брата, а не его служанкой.

Таким образом, эта причина была обоснованной, и все поверили, что это правда. Поскольку это был план Цянь Юйцая, а особняк Цинь был готов ему помочь, было разумно, что госпожа Лю осталась в особняке Цинь. Это было семейное дело, не имеющее отношения к кому-либо ещё.

Освободившись из особняка Цинь, Цянь Юйцай с угрюмым видом вернулся в арендованный им двор. Поразмыслив, он попросил управляющего, который остался во дворе, снять ещё один двор рядом и приказал наложнице Лю переехать туда.

После этого к нему во двор пришёл мужчина. Они недолго разговаривали, и Цянь Юйцай выпроводил его. По их угрюмым лицам было видно, что они явно не пришли к согласию. Затем мужчина сел в карету у чёрного хода. Карета проехала весь путь обратно и въехала в чёрный ход особняка герцога Син…

Когда до Цинь Ваньжу дошли новости о том, что Цянь Юйцай покинул особняк Цинь вместе с наложницей Лю, Цинь Ваньжу внимательно осматривала Танцяньянь под окном. Вероятно, из-за климата Танцяньянь, который увядал по прибытии в столицу, немного ожил. Но цветок лишь слегка набрался сил, не пустив бутоны.

Разные сорта Танцяньяня в основном цветут осенью и зимой, однако Танцяньянь Цинь Ваньжу никогда не цвел после осени и зимы. Говорили, что климат в Цзянчжоу ему не подходит, но после переезда в столицу ничего не изменилось, и Цинь Ваньжу чувствовала себя очень беспомощной.

Однако Чу Лючэнь поручил ей заботиться об этом цветке. Если бы она плохо за ним ухаживала, он, вероятно, стал бы её доставать. Цинь Ваньжу была в отчаянии.

– Барышня, почему генерал отослал первого молодого господина Цянь и наложницу Лю, но оставил здесь госпожу Лю? – в замешательстве спросила Цинъюэ, забирая у Цинь Ваньжу маленькую лейку и осторожно поливая цветок.

Цинь Ваньжу вымыла руки в тазу, который ей подала служанка, взяла полотенце, чтобы вытереть руки, и медленно произнесла:

– Пока госпожа Лю находится в нашем особняке, Цянь Юйцай ничего не сможет сделать, даже если захочет. В конце концов, госпожа Лю не сделала ничего настолько ужасного, чтобы её бросил муж. Поэтому мы можем припугнуть Цянь Юйцая, взяв под контроль госпожу Лю!

Цинъюэ, полив цветок, поставила маленькую лейку и снова спросила:

– Тогда почему отпустили наложницу Лю?

Было бы неприличноо, если бы наложница Лю и первый молодой господин Цянь жили вместе. Даже если бы в доме были другие слуги, их можно было бы считать живущими вместе. Более того, наложница Лю была наложницей его покойного второго брата. Их совместное проживание было довольно спорным вопросом.

– Будучи умным человеком, Цянь Юйцай не позволит наложнице Лю жить с ним. Он собирается сдавать императорский экзамен, поэтому не допустит, чтобы его репутация пострадала в этот период. Однако наложница Лю может так не считать. Поскольку её муж скончался, её будущее зависит от Цянь Юйцая. Если Цянь Юйцай действительно подарит её кому-то другому, что она сможет сделать? – с усмешкой медленно произнесла Цинь Ваньжу.

Цянь Юйцай должен был быть тем, кто вёл переговоры и торговался с мадам Ди, но, как говорят, на самом деле это была госпожа Лю. Цянь Юйцай позаботился, чтобы его никак не могли связать с дальнейшими событиями.

После того как госпожа Лю обвинила бы вдову младшего брата мужа в утрате целомудрия, а Шуй Жолань стала бы парией из-за испорченной репутации, Цянь Юйцай смог спокойно развестись, воспользовавшись представившейся возможностью. Люди могли бы даже посчитать, что ему не повезло с такой грубой и неразумной женой, а госпожа Лю заслуживала того, чтобы от неё отреклись.

К тому времени репутация Шуй Жолань была бы разрушена, от госпожи Лю избавились бы, и серебро мадам Ди попало бы в руки Цянь Юйцая.

В результате Цянь Юцай мог одним выстрелом убить трёх зайцев.

Теперь об этом хитромудром плане узнал её отец, который всегда был решительным и жестоким.

Генерал оставил госпожу Лю жить в особняке, а наложницу Лю отправил жить к Цянь Юйцаю. Таким образом он хотел заставить Цянь Юйцая не говорить ничего, что могло бы навредить особняку Цинь, угрожая ему его отношениями с наложницей Лю.

Наложница Лю приехала в столицу вместе с Цянь Юйцаем. Даже если Цянь Юйцай хотел держаться от неё подальше, она будет цепляться за Цянь Юйцая, потому что боится, что в будущем ей не на кого будет опереться. Из-за неоднозначных отношений между ними Цянь Юйцай не мог держаться от неё подальше в то время.

– Барышня, не лучше ли генералу и дальше держать первого молодого господина Цянь под стражей? – обеспокоенно спросила Юйцзе.

– Должно быть, герцогиня Син выследила его. Если отец продолжит держать его взаперти, это, вероятно, приведёт к другим неприятностям. В конце концов, Цянь Юйцай – кандидат на императорский экзамен с низким чиновничьим званием. Все учёные и многочисленные кандидаты в столице будут возмущены тем, что с ним случилось, и это может привести к большим неприятностям!

Цинь Ваньжу сказала это с холодным взглядом и опущенными длинными ресницами, скрывающими глубину её глаз.

Учёные всегда были сплочённой агрессивной группой, и им было проще всего сделать карьеру. Если бы их кто-то подстрекал, особняк Цинь не смог бы устоять.

Похоже, герцогиня Син хотела не только с ней разобраться, но и уничтожить весь особняк Цинь.

Таким образом, мадам герцога Син могла уничтожить её на корню!

Герцогиня Син действительно сильно её ненавидела. Это также заставило Цинь Ваньжу задуматься о том, что её предположение было верным, но она не нашла более веских доказательств.

Тем не менее, с тех пор как письмо мадам Ди и карта Цинь Юйжу были найдены у старой служанки герцогини Син, вдовствующая мадам Цинь и Цинь Хуайюн больше не могли верить в её доброту по отношению к особняку Цинь. Даже если бы герцогиня Син продолжала притворяться доброй, Цинь Ваньжу не нужно было беспокоиться о том, что старая мадам и генерал заставят её пойти на сближение с герцогиней Син.

Когда обе горничные услышали слова Цинь Ваньжу, их лица сильно изменились.

Даже те, у кого не было знаний и опыта, как у них, понимали, что попадут в большие неприятности, если об этой истории с задержанием станет известно учёным, приехавшим в столицу на императорский экзамен. Даже высокопоставленный чиновник первого ранга в столице в такой ситуации мог лишь избежать прямого столкновения, не говоря уже о том, что особняк Цинь не был на высоком уровне и не имел прочного фундамента.

– Мадам Ди такая злобная. Она хочет погубить весь особняк Цинь! – медленно произнесла Юйцзе.

– Она не этого хочет. Её использовали втёмную, и она думала, что сделала это, чтобы разобраться с моей матерью! – усмехнулась Цинь Ваньжу.

Мадам Ди была злобной и недальновидной, поэтому она стала орудием в руках герцогини Син.

– А почему генерал не пошёл поговорить с мадам Ди? – озадаченно спросила Цинъюэ.

– Отец слишком разочарован, чтобы разговаривать с ней. Тем не менее, пока особняк графа Юн поддерживает её, отец ничего не может с ней сделать. Поэтому он просто держит её взаперти, не собираясь выпускать! – легкомысленно рассудила Цинь Ваньжу.

– Правда? – Юйцзе была несколько недовольна, но, поразмыслив, внезапно обрадовалась. – Это здорово!

Без мадам Ди в особняке было бы гораздо спокойнее. Пусть старшая леди по-прежнему доставляла некоторые неудобства, но она не была такой опытной интриганкой, как мадам Ди.

К том уже у старшей леди были свои проблемы. Она всё ещё была наказана и сидела в своих покоях.

Когда они втроём разговаривали, со двора внезапно раздался голос служанки:

– Вторая леди, служанка из особняка графа Юн хочет с вами встретиться!

Цинь Ваньжу нахмурилась, гадая, почему особняк графа Юн послал кого-то к ней.

Она слегка кивнула, села на главный стул посередине, взяла чашку, сделала глоток и поставила её на место.

Юйцзе подошла и встала позади Цинь Ваньжу. Цинъюэ подняла занавеску, посмотрела на странную пожилую служанку и двух служанок, которые стояли во дворе, опустив головы.

– Можете войти! – крикнула она.

Старая служанка зашла с улыбкой сама, оставив двух служанок во дворе.

Войдя, она поклонилась Цинь Ваньжу и с искренней улыбкой сказала:

– Вторая леди Цинь, я старая рабыня особняка графа Юн. Услышав, что мадам Ди больна, наша старая мадам и мадам обеспокоились и специально прислали сюда двух рабынь, которые разбираются в медицине, чтобы они ей помогли.

Мадам Ди заперли, но семьи не могли этого сказать во всеуслышание, поэтому болезнь была лучшим объяснением.

– Э–э… Ты должна доложить об этом моим отцу и матери, верно? – Цинь Ваньжу подняла глаза и спокойно задала вопрос. Она действительно не понимала, что задумал особняк графа Юн.

– Я водила их на встречу с генералом, генерал считает, что они неплохи, но я всё равно должна спросить мнение мадам Шуй. Подумав, что мадам Шуй может быть неудобно в последнее время встречаться с чужими, я привела их сюда, чтобы познакомить с вами. Если вы тоже считаете их подходящими, я отправлю этих двух рабынь во двор мадам Ди!

У старой девы был острый язык. Она несколькими словами превращала неразумное в разумное.

Раз Цинь Хуайюн согласился, то как могла не согласиться его дочь Цинь Ваньжу? Более того, особняк графа Юн стал таким скромным, что произвёл на неё хорошее впечатление.

Немного поколебавшись, Цинь Ваньжу легко спросила:

– Что мне нужно сделать?

– Вторая леди Цинь, вам ничего не нужно делать. Я сделала всё, что нужно. Вам просто нужно взглянуть на рабынь и потом сообщить генералу, что вы одобрили их! – сказала старая служанка с улыбкой и очень добрым тоном.

Её отношение сильно отличалось от отношения служанки, присланной из особняка графа Юн, когда семья Цинь только переехала в столицу.

Особняк Цинь неоднократно попадал в неприятности, как и особняк графа Юн. У Цинь Юйжу была дурная репутация, как и у Ди Яня. Никто не осмеливался ничего говорить об их браке на этом этапе.

– Это не в моей власти. Тебе лучше пойти и встретиться с моей матерью! – Цинь Ваньжу нахмурилась. Дела во дворе мадам Ди определённо были вне её компетенции.

– Но мадам Шуй… Я боюсь беспокоить мадам Шуй! – Старая служанка из особняка графа Юн оказалась в затруднительном положении. В особняке графа Юн, естественно, знали о беременности Шуй Жолань.

Она говорила очень разумно и, казалось, делала всё, чтобы позаботиться о Шуй Жолань. Цинь Ваньжу посмотрела на улыбающуюся и спокойную старую служанку.

Будет ли кто-то из особняка графа Юн добр к Шуй Жолань? В этот момент Цинь Ваньжу была абсолютно не убеждена в их чистых намерениях!

– Но такие решения мне не по силам. Что мне делать? – Цинь Ваньжу отвела взгляд, слегка улыбнулась и спокойно сказала: – Если я доложу об этом отцу, мне покажется, что я вмешиваюсь в отношения между отцом и его женой. Как я могу так поступить, будучи дочерью!

Даже если бы ей просто нужно было сказать об этом отцу, это было бы не то, что она должна была сделать как дочь. Так что это была недопустимая просьба. Невозможно, чтобы графиня Юн, мадам из аристократической семьи, не знала об этом.

– Вторая леди Цинь, может, вы пошлёте кого-нибудь из своих служанок, чтобы нас отвели к мадам Шуй? В любом случае, я должна сообщить об этом кому-нибудь в гареме особняка! – Старая служанка, казалось, была смущена прямолинейными словами Цинь Ваньжу!