– Уже пошли слухи, что мы усыновим её как дочь. Как мы можем всё остановить? – Мадам герцога Син затрясло от едва сдерживаемого гнева.

Чтобы оказать большее давление на особняк Цинь, на следующий день она намеренно посетила многих высокопоставленных дам под разными надуманными предлогами. Хотя она прямо не говорила им, что возьмёт Цинь Ваньжу в приёмные дочери, она косвенно дала понять, что хотела бы иметь приёмную дочь. Она с большой помпой навестила Цинь Ваньжу и показала этим, что ценит такую приёмную дочь.

После усыновления Цинь Ваньжу воспитывалась бы в особняке герцога Син.

Она не говорила дамам этого прямо, что, безусловно, свидетельствовало о её сдержанности. Было очевидно, что до официального завершения сделки она не могла просто так взять и сказать что-то наверняка.

– Ты всё ещё надеешься усыновить её? Чем это обернётся для нас, если слухи о её происхождении правдивы? – ледяным тоном спросил герцог Син. С ещё более холодным взглядом он поднял тяжёлые веки, посмотрел на свою главную жену и встал: – Лучше просто оставь всё как есть и больше ничего не делай!

Сказав это, он развернулся, собираясь уходить.

– Ваша Светлость, так нельзя поступать! Что обо мне подумают в обществе? Я стану посмешищем для всего высшего света! – Мадам герцога Син тоже встала и не согласилась с таким решением мужа.

«Мои слова были сказаны почти наверняка, за исключением того, что я прямо не упомянула Цинь Ваньжу по имени. Если я откажусь от своих слов сейчас, все дамы воспримут это как потеху, и люди будут надо мной смеяться», – подумала мадам герцога Син, не желая терять своё достоинство.

– Если ты этого не сделаешь, что ещё ты можешь предпринять? – с недовольством спросил герцог Син, и в его тусклых глазах мелькнуло что-то непонятное.

– В особняке Цинь есть не только эта девушка. У Цинь Хуайюна есть ещё одна дочь, – негромко сказала мадам герцога Син после паузы.

Даже если она не могла удочерить Цинь Ваньжу, ей всё равно пришлось бы кого-то удочерить. Она не хотела становиться посмешищем в кругу аристократических семей. Если бы она так безответственно отнеслась к этому делу, в будущем ей бы никто не поверил. Кроме того, барышни из аристократических семьей были под запретом на подобные споры с детства. Это не соответствовало образу герцогини Син как дочери благородной семьи в прошлом.

Это повлияло бы на образцовый имидж герцогини Син.

– Ты намерена взять старшую дочь Цинь Хуайюна, у которой такая дурная репутация, в качестве приёмной дочери? Наш особняк герцога Син не признает такого сомнительного человека! – прямо отказал ей герцог Син.

– Но что мне делать? Я не могу вот так уронить своё достоинство! – Мадам герцога Син была поражена и отчаяние вынудило её напрямую ослушаться приказа герцога.

– Так ты решительно настроена привлечь… внимание? – Герцог Син пристально посмотрел на жену, и она опустила голову. – Просто оставь всё как есть. Не упоминай об этом больше!

Увидев, что герцог Син собирается уходить, мадам герцога Син забеспокоилась и громко воскликнула:

– Ваша Светлость, помимо сестёр Цинь, в особняке Цинь живёт ещё одна девушка! Это дочь магистрата Цзянчжоу. Я усыновлю её!

Герцог Син на миг остановился, помолчал и ответил, не оборачиваясь:

– Дело твоё!

Сказав это, он поднял занавеску и толкнул дверь, чтобы выйти из дома. Выражение его холодного лица уже стало таким же мягким, как и прежде, но все слуги во дворе молчали и даже не смели дышать.

Няня Шэн нервничала ещё больше, её взгляд метался по сторонам, и она не смела пошевелиться.

– Ты – доверенное лицо госпожи. Позже, когда госпожа захочет что-то сделать, тебе всё равно нужно будет давать ей советы. Не позволяй ей быть такой же импульсивной, как в тот день, когда она носилась по столице с визитами!

– Да, Ваша Светлость. Рабыня знает свою вину! – Няня Шэн поняла, что герцог Син недоволен, и начала дрожать, согнувшись пополам в поклоне.

– Это хорошо. Госпожа не всё знает, но ты отличаешься от неё. Ты наблюдала за моим взрослением, и я всегда тебя уважал, поэтому ты должна направить госпожу, если понадобится, и не дать ей сделать что-то нереальное! – Взгляд герцога Син стал ещё мягче.

Все в этом дворе знали, что личность няни Шэн была непростой. Хотя она была доверенным лицом мадам герцога Син, эта няня была не рабыней, которую привезли из дома её родителей, а кормилицей герцога Син. Эта личность оказывала сдерживающее воздействие на челядь во дворе, а также на мадам герцога Син.

– Да, Ваша Светлость. Рабыня понимает! – Няня Шэн уважительно посмотрела на него и не стала пользоваться своим положением.

Герцог Син взглянул на сообразительную старуху и ушёл с нежной улыбкой на лице.

Его округлая улыбка хорошо соответствовала его образу дородного добрячка.

Когда он уходил со двора, няня Шэн тихонько постучала в дверь.

– Войди! – раздался из комнаты холодный голос мадам герцога Син.

Очевидно, она ещё не пришла в себя. В отличие от герцога Син, который изменил выражение лица, как только вышел, герцогиня Син хуже умела контролировать свои эмоции и медленнее приходила в себя.

Когда няня Шэн вошла в комнату, она увидела, что, хотя мадам герцога Син всё ещё выглядела неважно, она была не такой мрачной, как раньше, и выражение её лица было не таким плохим.

– Приготовь четыре подарка. Я возьму девочку из семьи Ци в приёмные дочери! – медленно произнесла герцогиня Син, глядя на чашку чая на столе. Она не выглядела нетерпеливой, что, очевидно, означало, что она действительно всё обдумала, а не приняла решение спонтанно.

Няня Шэн была поражена и поспешно подняла голову, чтобы спросить:

– Мадам, вы действительно хотите принять юную госпожу Ци в качестве приёмной дочери?

– Если нет, то чем всё это закончится? Сейчас мы можем делать только один шаг за раз и планировать следующий. В нашем особняке не так много господ. Даже если я решу удочерить дочь этой семьи, что с того? Это всего лишь помощь в обеспечении её приданого. Это не так уж важно! – холодно отрезала герцогиня Син.

В её глазах вспыхнул гнев. На этот раз она до сих пор не знала, кто подталкивает её к этому решению. Если бы она знала, кто этот человек, она бы точно разорвала его на куски. Это был очень умный ход. Из-за каких-то слухов ей пришлось отступить и сдерживаться. Ей даже пришлось, спасая лицо, взять Ци Жунчжи под опеку, что было крайне неожиданно.

Она невзлюбила Ци Жунчжи с первой встречи. Ци Жунчжи была просто тщеславной выскочкой, которая использовала лесть, чтобы подобраться к ней поближе. Герцогиня Син видела много таких девушек, поэтому Ци Жунчжи не была ей интересна.

Но теперь она могла сделать только это!

– Мадам, лучше всего думать именно так. Изначально я тоже хотела убедить вас сменить девушку на кого-то другого. Поскольку юная госпожа Ци живёт в особняке Цинь, ваша поездка в особняк Цинь тоже обретает смысл. Хотя юная госпожа Ци не очень хороша, по крайней мере, у неё безупречная репутация. Её можно принять в нашем особняке! – подумав, честно высказалась няня Шэн.

После этого она испугалась, что мадам герцога Син не поймёт, поэтому понизила голос и пояснила:

– Только что герцог посоветовал мне попытаться подсказать госпоже ещё несколько идей, сказав, что госпожа, возможно, делает что-то… не так!

Лучше бы она этого не говорила. В тот момент, когда она это сказала, взгляд герцогини Син стал пронзительным, и она несколько раз криво усмехнулась:

– Что он имеет в виду? Я ошибаюсь? Всё дело в императорской тарелке? Изначально план был неплох, но кто же знал, что у мадам Ди и графини Юн нет продуманных планов, и даже такую мелочь им нельзя поручить!

Сказав это, герцогиня Син пришла в ярость. Такие вопросы можно было решить в частном порядке, и все это прекрасно знали. На самом деле она не хотела наказывать Цинь Ваньжу. Вместо этого она просто хотела получить контроль над особняком Цинь, который она могла бы использовать, чтобы угрожать вдовствующей мадам Цинь и Цинь Хуайюну и заставить их замолчать навсегда!

Подобные дела никак не повлияли бы на карьеру Цинь Хуайюна. Даже если бы Цинь Хуайюн что-то заподозрил, это не имело значения. Кроме того, она могла предложить Цинь Хуайюну что-то ещё, чтобы наладить отношения.

Если бы Цинь Хуайюн действительно проглотил наживку, она могла бы даже пообещать, что окажет небольшую услугу единственной дочери Цинь Хуэйюна, чтобы, когда та выйдет замуж в семью графа Юн, она не оказалась в уязвимом положении.

Но теперь, поскольку у мадам Ди и графини Юн не было продуманных планов, эта интрига не смогла увенчаться успехом.

Это не только не сработало, но и дошло до ушей герцога Син. По этой причине герцог Син снова и снова напоминал ей об этом и выходил из себя в её комнате. Каждый раз, когда герцогиня Син думала об этом, у неё от ярости шла пена изо рта.

Это потому, что и мадам Ди, и графиня Юн были настолько глупы, что разрушили её планы!

– Возьми ту самую шкатулку с бусинами. Отправь ещё четыре подарка Ци Жунчжи и договорись, чтобы она переехала в особняк герцога Син. Просто найди какой-нибудь отдалённый двор, где она могла жить в уединении. А ту шкатулку с бусинами отдай Цинь Ваньжу. – Герцогиня Син сделала глубокий вдох и сказала это, подавив волнение в своём сердце.

– Мадам, это ваши любимые жемчужины! – воскликнула няня Шэн. – Вы говорили, что отдадите их нашей первой леди!

Герцогиня Син усмехнулась и медленно процедила сквозь зубы:

– Да к чёрту всё, отдай это Цинь Ваньжу. Теперь она… важнее!

Сейчас она действительно заботилась только об этом в своём сердце!

Изначально удочерение было спонтанным решением, которое показалось ей блестящим выходом из ситуации. В таком деле ей действительно следовало бы сначала подумать обо всех деталях. Ей и в голову не приходило, что она потерпит неудачу.

– Так же сходи к Цинь Юйжу и подари ей какие-нибудь серьги!

***

Когда в особняк Цинь пришло сообщение о том, что мадам герцога Син примет Ци Жунчжи в качестве названной дочери, весь особняк был потрясён. Никто не ожидал, что результат будет таким.

В день визита отношение герцогини Сина было очевидным, и она прямо отказала Ци Жунчжи. Почему она вдруг передумала?

Хотя старая мадам не хотела, чтобы Цинь Ваньжу стала приёмной дочерью герцога Син, она всё равно была удивлена сложившейся ситуацией. По этой причине она специально позвала Цинь Ваньжу прийти в свой павильон Синнин.

Она рассказала Цинь Ваньжу последние новости и боялась, что девочка примет это близко к сердцу, ведь она была ещё ребёнком. Хотя Ваньжу и не хотела этого, но, возможно, слишком дорожила своим достоинством.

Цинь Ваньжу вовсе не выглядела разочарованной и с улыбкой утешила старую мадам. Она не ушла с Юйцзе, пока не заставила старую мадам успокоиться и просиять от радости.

Всё прошло так гладко, что Ваньжу даже немного удивилась. Но это также заставило её почувствовать, что есть больше доказательств того, что за Ци Тяньюем стоит кто-то могущественный. В этом столичном городе было не так много людей, которые могли бы противостоять мадам герцога Син, и их было трудно найти.

В голове Ваньжу уже зрел смутный план, в котором фигурировали все эти подозрительные люди.

Стоя на месте, Цинь Ваньжу смотрела на цветущие сливы на верхушке ветки с холодной улыбкой в уголках губ. «В моей прошлой жизни, возможно, я видела только то, что другие хотели, чтобы я видела», – с ноткой исчезающей горечи подумала Ваньжу.

Это была лишь верхушка айсберга. То, что постепенно раскрывалось в этой жизни, было истинным положением вещей!

В прошлой жизни это было бы более жестоко, чем если бы её разрубили пополам.

Сорвав фальшивую вуаль, она должна в этой жизни увидеть всё как есть и больше не быть такой, какой была в прошлой. Она умерла не только с обидами, но и без причин.

Тем временем к Цинь Ваньжу направились три служанки, проходившие по дорожке за сливовыми деревьями. Та, что остановилась впереди, явно была главной горничной. У неё был деликатный и мягкий вид.

Увидев Цинь Ваньжу, она с улыбкой шагнула вперёд и вежливо поздоровалась:

– Приветствую, вторая леди Цинь!

«Я её уже видела!» – рассеянно отметила Цинь Ваньжу.