– Я тоже не знаю, что на уме у вашей бабушки Син! – Старая дева тяжело вздохнула, присела на корточки и вытерла слёзы Шао Юаньхао своим платком!

Шао Юаньхао моргнул своими огромными глазами и вдруг задал логичный вопрос:

– Моя бабушка Син, что, не любит моего папу?

– Я не имею об этом ни малейшего представления! – Хотя великая княгиня Жуйань забрала старую деву у вдовствующей императрицы, чтобы она служила Шао Юаньхао, старая дева тоже не могла делать безответственные замечания на некоторые темы.

– Несомненно, моя бабушка совсем не любит моего папу. Она всегда говорит, что она его любит, но это неправда! – Шао Юаньхао не нуждался в ответе старой девы. Задав вопрос, он сам на него ответил.

Его большие глаза были полны слёз. Длинные ресницы дрожали, и казалось, что слёзы вот-вот польются. Он выглядел несчастным и очень грустным.

Он всегда думал, что бабушка Син сильно любила его отца и его тоже очень любила. Теперь, когда он пришёл к такому неожиданному выводу, его юное сердце тоже было ранено, но он упрямо верил в свою догадку. «Должно быть, так и есть, иначе бабушка Син не стала бы так настойчиво стирать иероглифы на стене».

Старая дева беспомощно вздохнула и тоже подумала, что это немного странно. «Экранная стена стояла здесь исписанной столько лет, так почему старая герцогиня Син вдруг захотела закрасить её сейчас? Это же память о бывшем наследнике герцога Син, оставшаяся тем, кто по нему скучает».

Цинь Ваньжу не удержалась и вышла из комнаты, увидев милого, но такого потерянного Шао Юаньхао.

– Хао’эр, ты хочешь, чтобы экран остался нетронутым? – с улыбкой спросила она.

Увидев Цинь Ваньжу, Шао Юаньхао бросился к ней с криком:

– Сестрёнка!

Когда Ваньжу обняла его и погладила по голове, она почувствовала, как быстро забилось её сердце, и вся её печаль двух жизней внезапно нахлынула на неё. Печаль, которую она с таким трудом подавляла, вернулась и чуть не заставила её крепко обнять Шао Юаньхао и разрыдаться.

Но она знала, что сейчас неподходящее время. Пока она не сможет доказать, что является родной сестрой Хао’эра, она ничего не сможет сделать.

Цинь Ваньжу нежно коснулась волос мальчика и мягко утешила:

– Хао’эр, не плачь, всё будет хорошо!

Маленький мальчик вдруг ещё больше расплакался, указал на экран, который закрывал с улицы вид на двор, и, чувствуя себя очень обиженным, подсознательно пожаловался Цинь Ваньжу:

– Сестрёнка, моя бабушка Син и вторая тётя хотят стереть каллиграфию моего отца… Я не хочу этого!

– Хао’эр, ты хочешь, чтобы экран остался таким? – спросила Цинь Ваньжу, присев перед ним на корточки.

– Да, я хочу, чтобы он остался таким. Это то, что оставил мне мой папа! – Хотя Шао Юаньхао был избалован, он всё равно знал, что это то, что оставил ему отец, и никто не должен трогать это или уничтожать.

– Но эта стена находится в особняке герцога Син, и, ты, Хао’эр не можешь изменить мнение бабушки Син и второй тёти. Сейчас, когда ты здесь, они не станут её закрашивать, но что будет, когда ты вернёшься в особняк великой княгини Жуйань? – нахмурившись, спросила Цинь Ваньжу. – Если бы Хао’эр был немного старше, старой мадам Син пришлось бы спросить Хао’эра напрямую, даже если бы она хотела закрасить стену.

Шао Юаньхао на мгновение застыл и, казалось, сообразил, что не подумал о таком «ужасном» варианте. Он так разволновался, что его личико побледнело. Взяв Цинь Ваньжу за руку, он спросил:

– Сестрёнка Ваньжу, что же мне делать? Если я останусь здесь, это не будет считаться предательством бабушка Жуйань? Лучше я не вернусь к ней и останусь здесь, чтобы охранять двор моего отца!

– Не вернёшься и останешься здесь? Ты не можешь этого сделать. – Цинь Ваньжу не позволила бы Шао Юаньхао остаться здесь. Особняк герцога Син был слишком опасен, а с наивным доверчивым ребёнком было так легко справиться.

В прошлом, возможно, семья Син всё позволяла ему, стремясь вырастить из него необразованное и невоспитанное ничтожество, и даже хотела подстроить похищение на глазах у великой княгини Жуйань. Теперь они вдруг решили закрасить стену. Это означало, что кое-что изменилось. В таком случае Хао’эру было крайне опасно оставаться здесь!

– Хао’эр, тебе не обязательно оставаться и самому охранять двор. Если ты оне вернёшься, твоя бабушка Жуйань будет волноваться о тебе! – уговаривала его Цинь Ваньжу.

Старая дева, стоявшая в стороне, сразу расслабилась. Только что она подумала, что Цинь Ваньжу хотела уговорить Шао Юаньхао остаться, а великая княгиня Жуйань никогда не согласилась бы на это.

– Но… но как же каллиграфия моего отца? – Хао’эр с грустью указал на экранную стену. На ней иероглифы были чёткими и выделялись, демонстрируя сильный дух написавшего их человека.

Цинь Ваньжу прикусила губу, подавив боль в сердце, и улыбнулась.

– На самом деле, у нас есть ещё один способ справиться с этим.

Глаза Шао Юаньхао загорелись.

– Сестрёнка, какой способ?

– Хао’эр, твой отец был единственным наследником бывшего герцога Син, но потом его окольным путём лишили титула. Если ты станешь наследником особняка герцога Син, всё в особняке будет твоим, включая всё в этом дворе, и никто не сможет это забрать.

Цинь Ваньжу подала ему неожиданную идею.

Титул герцога Син по праву принадлежал её отцу. Нынешний герцог Син заполучил титул её отца с помощью заговора, а теперь хотел убить её брата и её саму.

В её прошлой жизни семье второго дяди это с лёгкостью удалось провернуть. В этой жизни она отправит их всех в ад.

Всё это должно принадлежать Хао’эру, так пусть всё вернётся на круги своя!

Титул наследника герцога Син всё ещё оставался свободным, и ей нужно было помочь Хао’эру вернуть всё на свои места.

Она не верила, что герцог Син ничего не знал о том, что делала герцогиня Син, ведь даже Шао Яньжу знала, что делала её мать. Поскольку герцог Син получал всё, что хотел, он должен был из тени помогать герцогине Син в интригах, даже если она была исключительно искусна в обмане.

Герцог Син занимался внешними делами, а его жена – внутренними. В прошлой жизни его карьера чиновника складывалась очень удачно, так что он был не таким уж добродушным человеком! Дело Ван Ишу было тому примером. Кто-то замял то, что происходило во дворце, но это было вне досягаемости того, что могла сделать герцогиня Син!

– Если я буду наследником особняка герцога Син, я могу оставить экранную стену нетронутой? – Глаза Шао Юаньхао заблестели.

– Да, конечно! – кивнула Цинь Ваньжу.

Шао Юаньхао хлопнул в ладоши, обрадовался и наивно сказал:

– Хорошо, тогда я буду наследником особняка герцога Син. Я не отдам его своему старшему брату и никому не позволю здесь командовать. Особняк герцога Син – мой!

Цинь Ваньжу удивилась и спросила:

– Кто твой старший брат?

– Мой старший брат – это мой старший брат из семьи моего второго дяди! – Шао Юаньхао склонил голову, смущённо моргая и выглядя немного наивным и невежественным!

Увидев этот взгляд, Цинь Ваньжу почувствовала себя ещё более несчастной и снова коснулась его волос.

– Хао’эр, когда ты вернёшься, ты должен сказать своей бабушке Жуйань, что хочешь стать наследником особняка герцога Син и защищать стену с каллиграфией отца.

«Великая княгиня Жуйань должна быть благоразумна. Если она поднимет вопрос наследования, этот спор будет отложен, и старая мадам Син не посмеет напрямую приказать закрасить стену».

«Это то, что оставил отец Хао’эра, а также и мой отец».

– Ладно, сестрёнка, не волнуйся. Я сразу всё расскажу бабушке Жуйань и сдержу своё обещание! – серьёзно кивнул Шао Юаньхао.

– Верно, Хао’эр, ты мужчина, и ты сдержишь своё слово! – Цинь Ваньжу тоже кивнула, но в её глазах читалась печаль. Если бы её отец был жив, ей не пришлось бы строить столько планов, чтобы вернуть то, что по праву принадлежало Хао’эру!

Шао Юаньхао гордо похлопал себя по маленькой груди, очень довольный похвалой Цинь Ваньжу.

– Сестрёнка, тогда я пойду. Пожалуйста, приходи поиграть со мной поскорее! – Закончив, он повернулся и ушёл.

Несколько раз оглядев Цинь Ваньжу с ног до головы, старая дева почтительно поклонилась ей и поспешила за маленьким хозяином.

Слуги великой княгини Жуйань тоже ушли вместе с ней, оставив худеньких Цинь Ваньжу и Юйцзе перед высокой экранной стеной.

Когда Цинь Ваньжу подняла голову, чтобы посмотреть на иероглифы на стене, в её глазах стояли слёзы. Она молчала с почти благоговейным видом.

– Зачем вы это сделали? – Позади неё послышались шаги, и она услышала голос Вэнь Сичи.

Он вышел из-за угла дома и увидел рассеянную Цинь Ваньжу у ворот. В тот момент девочка была погружена в свои невесёлые мысли и не заметила во дворе Вэнь Сичи с его пытливыми глазами.

Вэнь Сичи вошёл во двор вслед за Цинь Ваньжу, но, услышав голоса, спрятался за домом вместе со своим лакеем и видел всё, что только что произошло. Теперь, когда он убедился, что остальные ушли, он медленно вышел и встал в нескольких шагах от Цинь Ваньжу, мрачно оглядывая её с ног до головы, словно видел её впервые в жизни.

– Это странно? – Цинь Ваньжу повернулась, холодно посмотрела на Вэнь Сичи и спросила, словно её не удивило его внезапное появление.

– Очень странно. Это как-то связано с вами? – Взгляд Вэнь Сичи стал немного враждебным. – Почему вы хотите навредить особняку герцога Син?

Вэнь Сичи отчётливо слышал, что Цинь Ваньжу сказала Шао Юаньхао.

– Разве всё это не должно быть собственностью Хао’эра? – Сердито сказав это, Цинь Ваньжу повернулась и снова посмотрела на высокую экранную стену.

– Но прежний наследник герцога Син умер, а у нынешнего герцога Син есть сыновья. Первый молодой мастер – талантливый человек, а не какоё-то безответственный плейбой. Разве он недостаточно хорош, чтобы быть наследником герцога Син?

Вэнь Сичи говорил медленно и убеждённо.

Цинь Ваньжу с лёгкой гордостью подняла голову и спросила:

– И что с того?

– Зачем вы хотите взбаламутить особняк герцога Син? – серьёзно спросил Вэнь Сичи.

– Третий молодой мастер Вэнь, это как-то вас касается?

Цинь Ваньжу явно разозлилась без причины. Она не обернулась, и её голос звучал холодно.

– Вы же знаете, что бесполезно мне это говорить. Шао Юаньхао не так-то просто будет стать наследником герцога Син! Так зачем подговаривать его ввязываться в неприятности?

Вэнь Сичи ответил ей с другим смыслом.

Нынешний герцог Син отличался от своего предшественника, а его старший сын был праведным наследником, которого все одобряли.

По сравнению с ним у Шао Юаньхао не было шансов на победу, потому что он был мал и с пелёнок не имел хорошей репутации, не говоря уже о том, что бывший наследник герцога был всего лишь наследником и даже не стал герцогом Син. Таким образом, у Шао Юаньхао не было причин бороться за этот титул, и это был всего лишь фарс.

Цинь Ваньжу презрительно поджала светло-вишнёвые губы и холодно сказала:

– И что с того? Бабушка Хао’эра – великая княгиня Жуйань, а он – её единственный внук!

Она хотела сразиться с особняком герцога Син, используя мощную силу великой княгини Жуйань, старшей принцессы царской семьи.

На самом деле все знали, что из-за вмешательства старшей принцессы первый молодой мастер особняка герцога Син на протяжении многих лет не мог унаследовать положение наследника герцога Син. Это также было важной причиной, по которой особняк герцога Син и особняк великой княгини Жуйань, старшей принцессы, внешне были дружелюбны, но на самом деле таковыми не являлись!

Вэнь Сичи ненавидел тех, кто издевался над людьми, используя свою силу. Когда он сталкивался с подобным в прошлом, он тоже вмешивался, но теперь он потерял дар речи.

Глядя на высоко поднятую голову и худую спину девочки, он беспомощно покачал головой и вернулся к предыдущей теме.

– Какое отношение это имеет к вам? Какой бы ожесточённой ни была борьба между великой княгиней Жуйань и особняком герцога Син, это вас не касается, верно? Вы всего лишь маленькая дочь чиновника третьего класса.

Это замечание было напоминанием Цинь Ваньжу, что бесконечная борьба между особняком герцога Син и великой княгиней Жуйань не имеет к ней никакого отношения, и она даже может стать жертвой этой борьбы двух титанов!

– Ну и что? Я не боюсь! – Цинь Ваньжу повернулась и посмотрела на Вэнь Сичи ясным, холодным и отстранённым взглядом!