– Но вы же ещё не купили заколку, так почему ты говоришь, что мы забрали вашу вещь? – Видя, что её хозяйка в невыгодном положении, горничная, стоявшая позади Гу Сишу, выступила в её защиту. Она сердито уставилась на Цинь Ваньжу и Юйцзе, словно это они украли у них заколку для волос.

Цинь Ваньжу отвела взгляд от Вэнь Сичи и посмотрела на Гу Сишу, отметив, что в этот момент её изогнутые брови слегка нахмурились, а уголки глаз покраснели. Гу Сишу выглядела так, будто её сильно обидели.

Цинь Ваньжу слегка приподняла губы. Её взгляд оставался спокойным и глубоким.

– Леди, я первая увидела эту заколку и попросила продавца показать её мне. Не могли бы вы дать мне сначала посмотреть на неё?

Цинь Ваньжу выбрала шпильку первой, и Цинь Ваньжу сказала продавцу достать её из витрины. Обычно это означало, что Цинь Ваньжу зарезервировала товар за собой. Другим покупателям невежливо брать шпильку, пока Цинь Ваньжу не отказалась от её покупки.

Взгляд Вэнь Сичи переместился с Юйцзе на Цинь Ваньжу. Сначала он не узнал невысокую барышню, потому что её лицо было скрыто под круговой вуалью. Но как только она заговорила, он сразу же понял, кто эта девочка. Увидев, что рядом с ней стоит Юйцзе, он полностью убедился, что перед ним Цинь Ваньжу.

– Кузина, верни шпильку этой юной леди! – мягко велел Вэнь Сичи.

– Кузен… Я не выхватывала у неё эту шпильку для волос… – Гу Сишу потупилась и попыталась оправдать себя.

Вэнь Сичи не стал ей помогать, а вместо этого признал её вину. В этот момент она чуть не расплакалась. Опустив голову, она вытерла глаза платком. Из-за этого она выглядела ещё более трогательно-несчастной.

Хотя они разговаривали тихо, они все же привлекли внимание окружающих. В частности, они неоднократно упоминали слово «выхватить». Дамы из хорошей семьи уделяют больше всего внимания приличиям. Слово «выхватить» ни в коем случае нельзя произносить, говоря о действиях леди.

– Леди, не могли бы вы вернуть мне заколку, которую держите в руке? Я хочу её купить! – непринуждённо и изящно сказала Цинь Ваньжу, не обращая внимания на жалобный вид Гу Сишу.

Её бездонные холодные глаза остановились на лице Гу Сишу. Это не особняк заместителя премьер-министра. И здесь нет премьер-министра и его главной жены, которые снисходительно попустительствовали Гу Сишу во всех её капризах. Уловки Гу Сишу, которые были эффективны в прошлой жизни, сейчас не сработают. Кроме того, Вэнь Сичи – уже не тот Вэнь Сичи, который был ослеплён семейной привязанностью к милой беззащитной кузине.

Несмотря на то, что они при последней встрече не обменялись ни словом на эту тему, сейчас Цинь Ваньжу всё же отчетливо уловила отчуждение в тоне Вэнь Сичи. Похоже, что её предупреждение действительно сработало.

Цинь Ваньжу поджала губы и слегка улыбнулась под своей шляпой с вуалью.

Увидев невозмутимый вид Цинь Ваньжу, а затем обнаружив, что Вэнь Сичи вовсе не собирается заступаться за неё, Гу Сишу пришлось сдержать слезы на глазах и робко поднять шпильку для волос, чтобы попытаться договориться.

– Я… Может, вы уступите мне эту шпильку? Я заплачу вам вдвое больше за неё… На этой заколке изображён любимый Танцяньянь моего кузена.

Казалось, что причина, по которой она выхватила эту заколку для волос, была исключительно в Вэнь Сичи. Этим самым она также намекнула, что отношения между ней и её двоюродным братом были не так просты.

По правилам приличий благородным девушкам не следовало вмешиваться в любовные дела других барышень, поэтому Цинь Ваньжу следовало уступить ей заколку в таких обстоятельствах.

Даже если Цинь Ваньжу не хотела этого делать, она должна была благословить их и пойти на уступки. В конце концов, будучи благородной дамой, она обязана проявлять деликатность и доброту перед другими.

Особенно в это время, когда все юные леди приглашены во дворец, чтобы принять участие в банкете с просмотром цветов. Все в столице догадывались, что это может быть связано с царевичами. Если подвернулась такая прекрасная возможность проявить свою мягкость и великодушие, нет сомнений, что многие присутствующие барышни готовы будут отказаться от шпильки, чтобы укрепить свою репутацию.

Но, к сожалению, человеком, у которого Гу Сишу сегодня попросила одолжения, оказалась Цинь Ваньжу!

– Мне действительно жаль. – Цинь Ваньжу сделала лёгкий реверанс и слегка улыбнулась, когда выпрямилась. – Моей маме тоже понравится заколка с Танцяньянем. Я нашла эту заколку первой, поэтому прошу леди вернуть её мне! – сказала она.

Привязанность между двоюродными братом и сестрой тоже может быть семейной привязанностью. Но связанная с заколкой привязанность, о которой упомянула Гу Сишу, была немного неприличной. В конце концов, купить женскую заколку в подарок двоюродному брату – не самая лучшая причина, тогда как Цинь Ваньжу хотела подарить эту заколку своей матери, чтобы показать ей свою любовь. По сравнению с привязанностью, которую женщина хотела бы проявить к мужчине, любовь, которую дочь хотела бы показать своей матери, казалась гораздо более уместной и достойной причиной.

Всего лишь одной фразой о подарке матери Цинь Ваньжу поставила Гу Сишу в невыгодное положение.

Её слова также прояснили многим дамам, что здесь происходило.

Прикрыв рты носовыми платками, все дамы в магазине смотрели на Гу Сишу с сарказмом в глазах. Некоторые из них, знавшие Вэнь Сичи, уставились на Гу Сишу с откровенной насмешкой и начали негромко перешёптываться:

– Разве это не та хвалёная «кузина», которую мать оставила на воспитание в особняке заместителя премьер-министра?

– Я слышала, что эта юная леди влюблена во второго сына семьи Вэнь, но в глубине души она, кажется, восхищается третьим молодым мастером Вэнь.

– Пфе, она, может, и положила глаз на Вэнь Сичи, но у него нет по отношению к ней никаких намерений!

Третий молодой мастер Вэнь явно держался в стороне с видом стороннего наблюдателя. Он не сказал Гу Сишу ни слова, не говоря уже о малейшем намерении защищать её.

– Третий кузен! – Гу Сишу не ожидала, что с Цинь Ваньжу будет так трудно иметь дело. Она повернула голову и печально посмотрела на Вэнь Сичи, крепко сжимая шпильку. Она не хотела выпускать эту шпильку из рук. То, что ей понравилось, должно принадлежать ей.

– Кузина, верни заколку этой леди. Эта леди покупает её в подарок своей матери. Тебе не следует забрать чужую заколку таким образом! – Вэнь Сичи наконец заговорил под выжидающим взглядом Гу Сишу.

Однако он вовсе не собирался становиться на сторону Гу Сишу. Лишь одним предложением он прекратил спор между Гу Сишу и Цинь Ваньжу. Его слова означали, что Гу Сишу вела себя грубо, и он недоволен тем, что она отобрала шпильку у Цинь Ваньжу.

Гу Сишу умела устраивать спектакли, чтобы привлечь к себе внимание в особняке заместителя премьер-министра, и её дядя, тётя и двоюродные браться всегда ей потакали.

Поэтому она никак не ожидала, что Вэнь Сичи поможет постороннему человеку всего лишь из-за заколки для волос. На мгновение её охватили стыд и злость. В этот момент её лицо то краснело, то бледнело, когда она смущённо ловила на себе проницательные взгляды окружающих. В итоге она не смогла сдержать слёз и очень красиво жалобно расплакалась.

Внезапно, словно придя в ярость от обиды, она швырнула шпильку, которую держала в руке, на пол, закрыла лицо руками и убежала вся в слезах.

– Госпожа, госпожа! – Её горничная в спешке бросилась за своей хозяйкой.

Цинь Ваньжу посмотрела на заколку для волос, которую Гу Сишу бросила на пол, и её взгляд потемнел. Изящный цветок на заколке сломался от удара.

Действительно, Гу Сишу такой человек. Если она не может получить то, что ей нравится, она скорее уничтожит это, чем отдаст другим. По этой мелочной причине она убила Вэнь Сичи в прошлой жизни.

Когда продавец увидел, что Гу Сишу сломала заколку, он смертельно побледнел. Он поспешно выбежал из-за прилавка и поднял с пола шпильку и отлетевшую часть цветка. С печальным видом он посмотрел на Цинь Ваньжу и взмолился:

– Леди, посмотрите… Как же...

Он, маленький человек, не может позволить себе покрыть ущерб за такую дорогую заколку.

– Эта шпилька испорчена из-за меня, поэтому… – Цинь Ваньжу, конечно, понимала, в какое положение попал продавец, поэтому хотела сказать, что всё равно заплатит за заколку.

Однако Вэнь Сичи мягким тоном перебил её:

– Позвольте мне заплатить. Изначально это моя кузина была настолько груба, что выхватила заколку юной леди. Мне очень жаль, что в гневе она сломала украшение только потому, что не смогла его заполучить.

Вэнь Сичи считал, что Гу Сишу должна взять на себя ответственность за это, и не собирался её выгораживать. До этого он игнорировал все её некрасивые поступки, потому что считал, что его кузина ещё ребёнок. После смерти младшей сестры Вэнь Сичи стал относится к Гу Сишу как к своей родной сестре, перенеся свою любовь на неё.

Они выросли вместе в одном особняке, поэтому он на многое смотрел сквозь пальцы. Неожиданно его снисходительное отношение только усилило её непомерные амбиции.

Она не просто так морочила голову своему второму кузену, одновременно желая заполучить третьего кузена, она стремилась получить контроль над наследниками особняка заместителя премьер-министра. Это уже выходило за рамки внутрисемейных отношений, переводя всё в политическую сферу.

Узнав об этом, Вэнь Сичи был разочарован. Он вынужден был поддерживать поверхностные отношения с Гу Сишу, чтобы не расстраивать отца с матерью, но это всё. Естественно, при таких условиях он не стал бы догонять кузину, как та рассчитывала, и не стал бы сердиться на Цинь Ваньжу, виня её за недостаток манер.

Изначально Гу Сишу была двоюродной сестрой, которая с детства росла вместе с ним в одном особняке. Раньше он всегда заступался за неё, но теперь… он тоже не будет вежливым!

Цинь Ваньжу подняла голову, на миг бросила взгляд на Вэнь Сичи и непреклонно сказала:

– Насколько это уместно? Я первая увидела эту заколку для волос, так что она, естественно, моя!

Это звучало очень отчуждённо и подчёркивало, что Цинь Ваньжу намеренно дистанцируется от Вэнь Сичи.

– Что ж… В таком случае, пусть юная леди выберет ещё одно украшение, и я заплачу за него, чтобы компенсировать юной леди потерю этой заколки для волос! – Увидев, что Цинь Ваньжу так понравилась шпилька, что она отвергла его великодушие, Вэнь Сичи пришлось предложить компенсацию за потерю.

– Спасибо за доброту молодого мастера, но у меня нет причин позволять кому-то платить за меня, не говоря уже о том, что это вещь, которой пользуются только женщины. Я ценю это любезное предложение, но не могу его принять, – снова спокойно отказалась Цинь Ваньжу. – Думаю, молодому мастеру лучше поспешить и догнать свою кузину. Похоже, что ваша кузина просто в ярости, боюсь, что она сильно разозлилась на вас!

Её чрезвычайно вежливые слова обдали Вэнь Сичи холодом отчуждённости, к тому же девочка выглядела так, будто вообще не хотела иметь с ним ничего общего. Даже если бы Вэнь Сичи хотел что-то сказать ей, он не посмел бы продолжать разговор.

Ему оставалось только беспомощно поклонился ей, сложив ладони перед грудью. Вздохнув, он повернулся и пошёл догонять Гу Сишу в том направлении, куда она только что убежала.

Всё произошло в считанные минуты. Но многие барышни и дамы из аристократических семей видели, как Гу Сишу сломала заколку, и обернулись, чтобы посмотреть в сторону разгоравшегося скандала. После того как Вэнь Сичи ушёл, некоторые его знакомые начали переговариваться вполголоса:

– Это третий молодой мастер из особняка заместителя премьер-министра?

– Да, это третий сын семьи Вэнь. Я слышала, что этой весной он, скорее всего, сдаст императорский экзамен и станет чиновником.

– А эта скандалистка – его двоюродная сестра, которая живёт в их доме? Странно, разве жена премьер-министра не трубит на каждом углу, что её племянница очень хорошая и добрая девушка? Такого рода тираническое поведение действительно никого не красит...

– Боюсь, эта кузина по уши влюблена в третьего молодого мастера Вэнь! Но как же тогда слухи о её отношениях со вторым кузеном? Она не только не знает своего места, но и строит из себя невесть что!

Вэнь Сичи также хорошо известен как благородный сын высокопоставленной столичной семьи. Он очень красив собой и нравится всем женщинам, но он всегда краёне вежлив с девушками и не проявляет к ним интереса. Даже те благородные барышни, которые знакомы с ним, не осмеливались подойти и заговорить с ним первыми. Теперь, когда Вэнь Сичи ушёл, они начали с презрением сплетничать о его зазнавшейся двоюродной сестре.

Более того, они открыто насмехались над Гу Сишу. Возможно, они не знали, как Гу Сишу вела себя в начале, но из разговора между Вэнь Сичи и Цинь Ваньжу они могли сделать вывод, что Гу Сишу, должно быть, повела себя действительно неприемлемо для благовоспитанной леди.

Такая грубая девушка, как она, смогла даже заслужить столько похвал от мадам премьер-министра, что успешно вызвало зависть и ревность у тех барышень, которые восхищённо смотрели на Вэнь Сичи.

Поэтому юные леди ни за что не упустили бы эту ниспосланную небесами возможность унизить соперницу. Хуже того, каждая из них думала о том, чтобы по возвращение домой всё рассказать своим старшим. В следующий раз, когда мадам премьер-министра снова начнёт нахваливать эту племянницу, они могли бы в ответ рассказать ей о том, что произошло сегодня.

Посмотрим, сможет ли мадам премьер-министра и дальше восхвалять свою ненаглядную племянницу!

Особняк заместителя премьер-министра был для неё лишь приёмным домом. Как она посмела мечтать о третьем молодом мастере Вэнь? Он был идеальным зятем, которого хотели бы заполучить многие аристократические семьи!

Только из-за этого многие дамы возненавидели бы Гу Сишу. В прошлом они не замечали за ней никаких проступков. Однако теперь они своими глазами видели, что она определённо не та, кого описывала мадам заместителя премьер-министра. Одна за другой барышни высказывались и выражали своё презрение!

Пока вокруг шло оживлённое обсуждение, продавец вздохнул с облегчением! Кивая и кланяясь, он не знал, как благодарить Цинь Ваньжу. Упаковывая сломанную шпильку, он с энтузиазмом начал представлять Цинь Ваньжу другие украшения.

Он делал это из опасения, что Цинь Ваньжу останется недовольна.

– Постой-ка! Дай мне взглянуть на эту заколку! – Внезапно чья-то рука опять протянулась сбоку и снова силой выхватила наполовину завёрнутую заколку из рук опешившего продавца.