В кабинете генерала мадам Ди стояла на коленях перед столом мужа и безутешно лила слёзы. Услышав шаги, она подняла голову, посмотрела на Цинь Ваньжу и снова начала вытирать слёзы платком, больше не обращая на неё внимания.

Юйцзе не последовала за хозяйкой, поэтому в кабинете никого из посторонних не было.

Сначала Цинь Ваньжу вышла вперёд и почтительно склонилась в поклоне перед отцом, который молча махнул рукой, чтобы она поднялась, а затем опустил голову, чтобы дальше читать документы.

В комнате раздавались только жалобные всхлипывания мадам Ди.

Тишина была жутко напряжённой!

Цинь Ваньжу отошла в сторону и замялась, словно желая что-то сказать.

Цинь Хуайюн взял следующие записи, чтобы почитать, подождал немного, но не услышал её голоса, затем снова поднял голову, посмотрел на неё и спросил:

– Ваньжу, что случилось?

– Бабушке нездоровится! – с грустью сказала она.

– Но твоя бабушка почти сразу очнулась, – нахмурился Цинь Хуайюн.

– Да, бабушка пришла в себя, но после того, как она так перенервничала… Папа, она и до этого была очень слаба. После сегодняшних волнений я боюсь, что бабушка ещё какое-то время не сможет встать с постели, – тихо сказала Цинь Ваньжу.

– Тогда проследи, чтобы твоя бабушка хорошенько отдохнула, – кивнул Цинь Хуайюн.

Цинь Ваньжу нерешительно посмотрела на него.

– Папа, а не могла бы бабушка пожить в храме Хуагуан несколько дней, чтобы насладиться тишиной? Боюсь, в ближайшие дни в нашем поместье не будет покоя.

Её слова заставили Цинь Хуайюна на время задуматься, потому что он точно знал, что дело ещё не закончено. Поместье графа Юн всё равно пришлёт сюда своих людей для переговоров. Трудно было предсказать хаос будущего скандала, а также то, что за ним последует.

Без сомнения, в их поместье в ближайшие дни будет очень много шума и споров.

– Ты, твоя бабушка и Жолань можете вместе отправиться в храм Хуагуан и провести там несколько дней!

Оценив ситуацию, Цинь Хуайюн принял решение. Не только старая мадам, но и Шуй Жолань, которая в этой ситуации ничего не решала, будет нервничать и не сможет спокойно спать, если останется в поместье.

– Моя мама тоже может поехать? А как же управление задним двором? – спокойно напомнила Цинь Ваньжу.

Она пришла сюда с одной целью – увезти на время свою бабушку и приёмную мать, чтобы их не втянули в скандал с помолвкой Цинь Юйжу и Ди Яня.

Цинь Хуайюн подумал о том, как можно решить эту проблему, и распорядился:

– Пусть этим займутся мои наложницы и управляющие. Раньше, когда Жолань нездоровилось, им тоже давали временное право выполнять эту работу.

Быстрое решение проблемы пошло на пользу всем!

– Да, папа! Когда нам можно уехать? – Цинь Ваньжу постаралась говорить непринуждённо.

Цинь Хуайюн подумал и сказал:

– Через пару часов. Помоги бабушке и матери собраться и отвези их в храм Хуагуан!

– Да, папа!

Добившись своего, Цинь Ваньжу низко поклонилась генералу, не добавив ни слова, повернулась и вышла, а потом услышала позади голос мадам Ди.

– Генерал, почему вы позволяете им уехать в такое время? Вы хотите, чтобы все узнали, что в нашем доме нет согласия?

– Ты сама знаешь, мирно мы живём или нет. Ты всё ещё хочешь заключить брачный союз с поместьем графа Юн? – Голос Цинь Хуайюна был таким же холодным, как всегда.

– А что, если мы не сможем? Репутация моей несчастной Юйжу… – Мадам Ди снова расплакалась. Следующие слова были произнесены тихо, и Цинь Ваньжу не расслышала их издалека.

Во дворе Цинь Юйжу всё ещё заливалась слезам, стоя на коленях. Когда Цинь Ваньжу проходила мимо, она даже не подняла головы, словно не видела её. Её служанка Мэйсюэ, стоявшая рядом с ней на коленях, робко взглянула на Цинь Ваньжу и тут же опустила голову.

Цинь Ваньжу медленно прошла мимо них. Пройдя вперёд, она почувствовала на своей спине холодный взгляд Цинь Юйжу.

– Барышня, почему ваша старшая сестра так сильно вас ненавидит? Этот случай не имеет к вам никакого отношения, и это не вы надоумили барышню Нин прийти и устроить скандал! – Юйцзе в замешательстве повернула голову и посмотрела на Цинь Юйжу.

Цинь Ваньжу улыбнулась и, на что-то намекая, сказала:

– Некоторые люди рождаются с уверенностью, что других можно безнаказанно топтать!

Будучи эгоистичной и тщеславной, Цинь Юйжу никогда не нуждалась в особых причинах, чтобы ненавидеть кого-то. Даже невозможная или смешная причина в глазах других для неё могла стать отличным поводом для того, чтобы мстить и устраивать заговоры. В этом отношении она была такой же злобной любительницей интриг, как мадам Ди.

К счастью, в этой жизни Цинь Юйжу не могла уничтожить её, как в прошлой.

Те, кого будут медленно уничтожать, были только Цинь Юйжу и мадам Ди.

Ди Янь был бесхарактерным человеком, которому никогда не добиться успеха, но многих восхищал его наследственный титул. Нин Цайсянь потерпела неудачу, но есть и другие охотницы за богатством, которые готовы пойти на всё, лишь бы стать его наложницами.

Из истории с Нин Цайсянь умные люди извлекли бы хороший урок!

Как говорится, бей по траве, чтобы спугнуть змею.

Иногда лучше заранее напугать ядовитую гадину!

Поскольку они собирались провести в храме всего несколько дней, старая мадам Цинь и Шуй Жолань взяли с собой не много вещей, а Цинь Ваньжу – ещё меньше. После недолгих сборов вереница запряжённых лошадьми экипажей выехала из поместья генерала Нинъюаня и направилась в храм Хуагуан.

Цинь Хуайюн сразу после разговора с младшей дочерью отправил своего человека арендовать для них несколько двориков в храме Хуагуан.

Когда все прибыли в храм Хуагуан, гостевые покои уже были готовы. Старая мадам Цинь и Шуй Жолань не могли подниматься по крутой и длинной тропе Вопрошания Сердца. К счастью, их конные экипажи могли въехать в храм прямо через боковые ворота на другом склоне горы.

Этот короткий путь был предназначен в основном для больных и слабых, которые посещали храм Хуагуан. Большинство тех, кто мог идти самостоятельно, поднимались пешком по дороге Вопрошания Сердца.

Говорили, что Будда лучше слышит сердца тех, кто идёт по этому трудному пути, и они также более искренни в своих молитвах.

Цинь Ваньжу на гору сопровождала Юйцзе, а также она взяла с собой Цюйлэ, которая помогала разбираться с мелочами. По сравнению с Цинсюэ Цюйлэ ценилась во дворе Чжифан больше, хотя и была горничной второго ранга.

То, что произошло в прошлом, также постепенно помогло Цинь Ваньжу начать доверять Цюйлэ.

Что касается Цинсюэ, которую подослала к ней мадам Ди, и которая подставила Дун Сюээр со шпилькой, Цинь Ваньжу считала, что ей лучше отправить её в другое место на какое-то время. Хотя Цинсюэ теперь всеми силами доказывала, что встала на её сторону, было трудно сказать, придётся ли Цинсюэ подчиниться, если мадам Ди предпримет какие-то действия. Что касается такой пешки, Цинь Ваньжу считала, что мадам Ди не сдастся.

Что же могло изменить её мнение, что она оставила Цинсюэ при себе?

Это кормилица Юй убедила Цинь Ваньжу дать Цинсюэ больше времени, сказав, что, по её мнению, Цинсюэ тоже была жертвой в этой ситуации. У неё, как у рабыни по контракту, не было выбора.

Цинь Ваньжу подумала об этом, отложила вопрос и всё же пока разрешила Цинсюэ остаться в своём дворе.

Следующие дни прошли спокойно, но кормилица Юй по-прежнему каждый день отправляла своей маленькой хозяйке подробные отчёты. В них говорилось, что вскоре после отъезда Цинь Ваньжу и старой мадам Цинь, мать графа Юн лично посетила поместье генерала Нинъюань. Сначала вдовствующая супруга поместья графа Юн была решительно настроена увидеться с вдовствующей супругой поместья генерала Нинъюаня, но, поскольку старой мадам Цинь не оказалось дома, старая мадам Юн отправилась прямиком к Цинь Хуайюну.

Никто не знал, о чём они говорили за закрытыми дверями кабинета, но затем генерал лично сходил к воротам своего поместья и разрешил Ди Яню войти. Он так же специально пригласил лекаря, чтобы тот осмотрел раны Ди Яня. Удар графа Юн действительно повредил парню ногу. С тех пор Ди Янь восстанавливался в поместье Цинь.

Что касается дела Нин Цайсянь, то оно было рассмотрено более прямо. Министерство наказаний сразу же провело открытое судебное разбирательство. Все представленные доказательства свидетельствовали о том, что у Нин Цайсянь были дурные наклонности, и она намеренно очерняла репутацию Цинь Юйжу.

Цинь Юйжу и Ди Янь отсутствовали на суде, но появился управляющий из поместья генерала, а поместье графа Юн прислало некоторые доказательства от Ди Яня – письма, которые Нин Цайсянь писала ему в прошлом.

Говорили, что формулировки в этих письмах были крайне оскорбительными для нравственности и совсем не походили на то, что могла бы написать порядочная девушка из престижной семьи.

Поместье Нин также принадлежало знатной семье. Несмотря на то, что оно было в упадке, не все ветви клана были разорены. Однако все женщины семьи пострадали из-за этого случая, и люди в столице сплетничали о том, что женщины из этой семьи весьма бесстыдны, а их разговоры с мужчинами ещё более непристойны, чем у грязных шлюх.

Постепенно до ушей Цинь Ваньжу дошли все эти новости по крупицам.

Хотя Цинь Ваньжу не присутствовала в поместье, она наблюдала за развитием событий.

Дело о попытке скомпрометировать благородную барышню с виду казалось простым, но Цинь Ваньжу хорошо понимала его подоплёку. К счастью, она вовремя увезла бабушку и матушку в храм, иначе они бы нервничали и переживали понапрасну. Ни бабушка, ни матушка не могли принять решение по этому вопросу.

Её отец сам разобрался с этим скандалом. Это был его долг как главы семьи.

По крайней мере, так Цинь Ваньжу не потеряет свою бабушку или названную мать. Иногда последствия тоже убивают людей. Лучше не стоять слишком близко, наблюдая за тем, как собаки грызут друг друга, если вы посторонний…

***

В углу тёмной камеры сидела неопрятная женщина. Одетая в тонкую и светлую одежду, она выглядела слабой, с едва заметным румянцем на щеках, одинокой, печальной и несчастной.

Из-за плотно закрытой двери камеры донёсся звук.

Надзирательница потрясла ключами в руке, спустилась с двумя людьми, открыла замок на двери и крикнула:

– Эй, заключённая, к тебе гости!

Нин Цайсянь подняла остекленевшие глаза, повернула их и взволнованно воскликнула:

– Кузен!

– Не кузен, а твоя младшая сестра, которой ты нанесла непоправимый ущерб! – Нин Сюэцин вошла, посмотрела на Нин Цайсянь и пренебрежительно сказала: – Сейчас твой кузен со своей красавицей-невестой и даже не вспоминает о тебе, а ты всего лишь потаскуха, с которой он поигрался и бросил!

Служанка, стоявшая позади неё, передала кошель надзирательнице, которая приподняла уголок рта, ухмыляясь Нин Цайсянь:

– Вам двоим лучше поторопиться. Это не ваше поместье, и вы не можете тут долго болтать.

То, что сделала Нин Цайсянь, заставило бы любую женщину почувствовать отвращение, и тюремщица уже давно была недовольна ею.

Нин Цайсянь притворялась хрупкой и деликатной, как будто могла умереть в любой момент, но даже после того, как её бросили в тюрьму, она выглядела как обычно. По слухам, она была красавицей, которая могла упасть от порыва ветра, но это оказалось сплошным притворством. Большинство женщин, которых видела тюремщица, были именно такими – с виду слабенькими, а на деле их можно было в повозку запрягать!

– Да, да, да, мы поговорим очень быстро, – льстиво улыбнулась ей служанка.

Тюремщица холодно фыркнула, повернулась и ушла. Служанка отступила в сторону и опустила глаза, неподвижная, как будто её и не было.

– Нин Сюэцин, так это ты… – Когда Нин Цайсянь увидела перед собой младшую сестру, которая была к ней враждебно настроена, надежда на её лице угасла, и она опустила голову.

– Нин Цайсянь, ты серьёзно? – Нин Сюэцин присела на корточки, искоса посмотрела на старшую сестру и начала высмеивать её: – Ди Янь относился к тебе, как к игрушке. Ты ещё не знаешь? Ты у нас знаменитость! Любовные письма, которые ты написала ему, теперь известны всей столице. Говорят, что они стали образцами эпистолярного жанра для столичных борделей!

Нин Цайсянь подняла глаза, в которых полыхали красные отблески ярости, и, угрюмо глядя на Нин Сюэцин, гаркнула:

– Заткнись!

– Что толку злиться на меня? Если у тебя есть претензии, иди разбираться к Ди Яню и Цинь Юйжу! Посмотри на себя сейчас! Не только я, но и вся наша семья Нин хочет утопить тебя в реке в клетке из-под свиней. Нин Цайсянь, ты действительно круглая идиотка! – Нин Сюэцин безжалостно издевалась над старшей сестрой.

Нин Цайсянь внезапно посмотрела на Нин Сюэцин и угрожающе процедила сквозь зубы, сверкая налитыми кровью глазами:

– Вытащи меня отсюда!