Хотя Цинь Хуайюн пользовался уважением императора, он не был высокопоставленным чиновником и, в лучшем случае, считался выскочкой. Таким образом, особняк Цинь не мог сравниться с теми аристократическими семьями, у которых была очень долгая история. Если бы Цинь Хуайюн сравнил себя с этими семьями, другие бы подумали, что он был чрезмерно высокомерным, гордым своими способностями и невежественным человеком, поскольку он осмелился выступить против особняка герцога Син.

Казалось бы, что Цинь Хуайюн слишком надменен.

Хуже того, кто-нибудь может сообщить об этом в особняки аристократов, что приведёт к их конфронтации с особняком Цинь и станет катастрофой для Цинь Хуайюна!

Поскольку даже мадам Дун пришла предупредить об этом, казалось, что герцогиня Син была полна решимости сделать Цинь Ваньжу своей приёмной дочерью в особняке герцога Син.

Цинь Хуайюн не имел права говорить нет!

По случайному совпадению Ци Тяньюй ушёл поговорить с сестрой, а Ци Байюй сидел во дворе и устало ждал. Поэтому Цинь Ваньжу отправила Цинъюэ тайно передать Ци Байюю записку, чтобы он обязательно заманил Ци Тяньюя в кабинет Цинь Хуайюна…

– Барышня, чего от вас на самом деле добивается герцогиня Син? – Юйцзе постепенно начала беспокоиться, когда Цинь Ваньжу ничего не ответила.

Она не могла понять, зачем герцогиня Син так обращается с её маленькой хозяйкой, ведь совсем недавно её барышня не имела ничего общего с этой мадам!

– Должны ли мы обратиться за помощью к Великой княгине Жуйань? – Юйце пыталась найти выход для своей хозяйки.

– У Великой княгиня Жуйань натянутые отношения с особняком герцога Син, так что не стоит её вовлекать! – Цинь Ваньжу покачала головой и прямо отвергла эту идею.

– Тогда что нам делать? Или вы действительно собираетесь стать приёмной дочерью герцогини Син? – Юйцзе так разволновалась, думая обо всех способах, которые, казалось, не работали, что её глаза покраснели от натужной работы мозговых извилин. – Очевидно, что герцогиня Син намерена составить заговор против вас! Если бы вы отправилась в особняк герцога Син в качестве её приёмной дочери, то одним словом она могла бы подчинить вас себе!

Все знали, что как только они попадут в такие высокопоставленные аристократические особняки, как особняк герцога Син, всё усложнится, и им будет крайне трудно уйти, не говоря уже об особняке герцога. Поэтому никто не осмелился бы отказать герцогине Син, если бы она захотела вмешаться в брак Цинь Ваньжу.

Люди даже подумали бы, что это честь для Цинь Ваньжу!

– Мы просто подождем, пока выйдет Ци Тяньюй!

Цинь Ваньжу улыбнулась и посмотрела на дверь кабинета. Она говорила серьёзно. На самом деле встреча с братьями Ци не была случайной. Дело в том, что она пришла в кабинет намеренно…

В комнате Цинь Хуайюн с сожалением посмотрел на Ци Тяньюя. По сравнению с Ди Янем Ци Тяньюй, как зять, был бы намного лучше, потому что он был красив, выглядел волевым и благородным.

Хотя его положение в столице было невысоким, его связи и его умение налаживать дружбу с нужными людьми были намного выше, чем у Ди Яня.

Мадам Ди была никчёмной и плохо разбиралась в людях. Она не могла отличить перспективного человека от ничтожества.

– Как у тебя дела? – спросил Цинь Хуайюн, положив папку на стол.

Ци Тяньюй увидел на папке надпись «Особняк герцога Син», и его сердце внезапно забилось быстрее.

– Спасибо, что спросили, дядя Цинь. Я в порядке. Сейчас в нашем особняке живём только я и мой брат Байюй. Там очень тихо и хорошо учится! – с учтивой улыбкой ответил Ци Тяньюй.

– Это здорово! – Цинь Хуайюн удовлетворённо кивнул и также с улыбкой спросил: – Как продвигаются твои дела с учёбой?

– Неплохо, вот только иногда я всё ещё путаюсь и не знаю, какой стиль каллиграфии нравится учёным столицы!

Поскольку Цинь Хуайюн спросил, Ци Тяньюй ответил ему прямо. Судя по его яркой и искренней улыбке, он не обижался на Цинь Хуайюна из-за предательства Цинь Юйжу.

Он был очень порядочным и вежливым и обращался с Цинь Хуайюном почтительно и с той же доверчивостью, что и со своим отцом.

Цинь Хуайюн был доволен им, но вздохнул. Он искренне сказал:

– Это хорошо, но ты не должен приклеивать своё лицо к книгам. Тебе лучше выйти на улицу и осмотреться. Ты можешь узнать, какой стиль письма нравится столичным учёным. Я бы хотел помочь тебе, но ты знаешь, что я генерал и поэтому не могу приближаться к этим гражданским.

Император заподозрил бы их, если бы он, генерал, слишком близко сошёлся с гражданскими чиновниками. Те гражданские, которые могли судить о том, хорошо или плохо кто-то пишет, не были простыми людьми. Хотя Цинь Хуайюн был новичком в столице, он знал об этом. Он хотел бы помочь Ци Тяньюю, но не знал как.

Это не было оправданием, потому что он всегда чувствовал себя обязанным Ци Тяньюю из-за разрыва с Цинь Юйжу.

– Я знаю, что вы действительно хотите мне помочь, и я ценю это. Но вам не нужно опекать меня, потому что вам не подобает связываться с высокопоставленными гражданскими лицами. Более того, если бы я однажды смог сдать экзамен, другие бы вас заподозрили в недобрых намерениях! Вы только что обосновались в столице без прочного фундамента, и поэтому вам нужно сначала создать образ надёжного и благоразумного подданного! – Ци Тяньюй улыбнулся и незаметно мазнул взглядом по папке. Он выглядел всё более и более уважительно.

– Тяньюй, ну, Юйжу тебе не ровня! – Цинь Хуайюн глубоко вздохнул и прямо сказал то, что думал.

Ци Тяньюй был таким рассудительным и вежливым. Довольно трудно найти зятя, который был бы умным и обладал здравым смыслом. Если бы он сдал экзамен, это принесло бы Цинь Хуайюну большую пользу!

Хотя Ци Тяньюй и не мог пока сравниться с Ди Янем, в будущем всё изменится. Никогда не стоит смотреть свысока на бедного, но умного человека!

– Я ценю ваше мнение! Знаете, думаю, так суждено было быть, – растерянно сказал Ци Тяньюй. Он улыбался и выглядел спокойным, но в его глазах была грусть, которая говорила о том, что Цинь Юйжу задела его чувства.

Он по-прежнему уважал Цинь Хуайюна и не жалел о прошлом, но рана в его сердце ещё не зажила.

Ему было довольно трудно исцелиться, потому что он с самого детства испытывал глубокие чувства к Цинь Юйжу. Ци Тяньюй изо всех сил старался не ненавидеть Цинь Юйжу, не говоря уже о том, что неприятные слухи распространялись по городу. Говорили, что кто-то даже спрашивал Ци Тяньюя, но он никогда не говорил о ней плохо, за что Цинь Хуайюн его очень ценил.

– Если... – начал Цинь Хуайюн, чувствуя себя виноватым.

– Вам не нужно этого говорить, – перебил его Ци Тяньюй, поднял голову и серьёзно сказал: – Я знаю. Сейчас уже ничего не изменишь. Вам не нужно беспокоиться обо мне, потому что я всегда буду благодарен особняку Цинь. Я вырос вместе с двумя вашими дочерьми и поэтому буду относиться к ним так же, как и раньше, даже если между нами случилось недоразумение.

Его слова опечалили Цинь Хуайюна.

«Если бы мадам Ди и Юйжу не были такими коварными, всё было бы совсем по-другому! Слухи не распространялись бы по городу! Брак был бы заключён, несмотря на мой ультиматум. В противном случае Цинь Юйжу и Ди Янь стали бы печально известны!»

Ему в голову внезапно пришла мысль, что помимо Цинь Юйжу, у него была ещё Цинь Ваньжу!

От этой мысли он воодушевился, посмотрел на Ци Тяньюя и оглядел его с головы до ног. Затем он начал тайком кивать. Цинь Хуайюн всё это время болел за Ци Тяньюя, и, если бы Ци Тяньюй сдал экзамен, он бы позволил Ваньжу выйти за него замуж. Учитывая тесные связи между особняком Ци и особняком Цинь, Ци Тяньюй бы точно согласился.

Размышляя об этом, Цинь Хуайюн не смог сдержать улыбку и посмотрел на парня добрее, не высказывая ему своих мыслей. Хотя он уже принял решение, ему нужно было терпеливо ждать, пока Ци Тяньюй сдаст экзамен.

– Дядя Цинь, я хочу научиться боевым искусствам! – вмешавшись в разговор, Ци Байюй обратился к Цинь Хуайюну.

– Ты?

Цинь Хуайюн перевёл взгляд и, улыбаясь, посмотрел на Ци Байюя. Он знал, что этот мальчишка – прирождённый военный. Для магистрата Ци было благословением, что у него два сына: один обладал даром письма, а другой – даром меча. В этот момент Цинь Хуайюн внезапно почувствовал себя ущемлённым, потому что у него не было сына.

Ци Байюй вышел вперёд и, кивнув, спросил:

– Да, дядя Цинь, я хочу изучать боевые искусства. Не могли бы вы попросить мастера научить меня?

Он был ещё юн, поэтому не стеснялся Цинь Хуайюна. Он много раз перелезал через стену, и каждый раз Цинь Хуайюн его ловил, когда они ещё жили в Цзянчжоу. Цинь Хуайюн знал, что он непослушный сорванец, поэтому просто смеялся над его проказами.

– Отлично! – рассмеялся он и теперь. – Я выберу время, найду хорошего учителя и попрошу его прийти в твой особняк, чтобы обучать тебя! Но тебе нужно хорошо учиться и больше не перелезать через чужие стены!

Ци Байюй покраснел и смущённо почесал в затылке. Он усмехнулся и ответил:

– Вы, наверное, шутите! Я больше не прежний озорной мальчишка и больше так не буду!

Рассмеявшись, Цинь Хуайюн полностью расслабился. Он откинулся в кресле назад и заговорил с Ци Байюем:

– Я помню, как ты перелезал через стену и заходил в мой дом в Цзянчжоу. Это было не так давно, верно?

– Дядя! – Ци Байюй покраснел ещё сильнее и топнул ногой.

Его смущённый и робкий вид и маленькая фигурка позабавили Цинь Хуайюна и Ци Тяньюя, которые не смогли сдержать смех в кабинете.

Ци Тяньюй встал и подошёл к столу. Он улыбнулся Цинь Хуайюну и почтительно поклонился ему.

– Спасибо, что заботитесь о нас, дядя Цинь. Байюй всегда хотел овладеть боевым техникам, и ему не нравится учиться литературе. Мой отец тоже согласился, поэтому он попросил мастера обучить его, когда мы были в Цзянчжоу. Однако, когда мы приехали в столицу, мы не знали этого города и не понимали, к кому нам обратиться!

Цинь Хуайюн взмахнул рукой и снисходительно сказал:

– Это не имеет значения! У наших семей хорошие отношения. Более того, вашего отца сейчас нет в столице, так что я обязан позаботиться о вас. Это действительно не имеет значения!

– Я ценю вашу доброту, дядя Цинь. Думаю, нам лучше больше не отвлекать вас, так что нам пора уходить! – Ци Тяньюй отступил назад и поклонился Цинь Хуайюну вместе с Ци Байюем.

Глядя на братьев Ци, Цинь Хуайюн испытывал смешанные чувства: несмотря на то, что они были разными внешне и по характеру, они вели себя образцово.

Они обменялись несколькими дежурными фразами и ушли. Никто не заметил, что, когда Ци Тяньюй подошёл к столу, он успел полностью прочитать фрагмент документа в папке.

Цинь Хуайюн читал этот доклад до их прихода, поэтому он наполовину закрыл папку. На обложке были слова «Особняк герцога Син», а на странице полузакрытой папки мелькали слова «герцогиня Син». Было очевидно, что эта папка содержала информацию об особняке герцога Син и герцогине Син!

«Так особняк Цинь действительно готов признать Цинь Ваньжу в качестве приёмной дочери в особняке герцога Син?»

Ци Тяньюй молча подошёл к воротам кабинета вместе с Ци Байюем. Затем он внезапно остановился и, казалось, не спешил уходить. Он прищурился и слегка взмахнул рукавом. В его глазах промелькнуло сомнение. Он думал, что Ци Жунчжи преувеличивает, и поначалу не поверил ей. Однако, прочитав папку на столе Цинь Хуайюна, он глубоко задумался!

– Что случилось, брат? – Остановившись, Ци Байюй повернулся и посмотрел на него.

– Ничего. Пойдём! – неторопливо ответил Ци Тяньюй, двинувшись с места, и Ци Байюй последовал за ним.

Когда Ци Тяньюй шёл вперёд, он казался решительным и больше не колебался…