Снегопад продолжался несколько дней подряд, и земля уже была покрыта толстым слоем снега. Сегодня наконец-то наступил солнечный день. Без пронизывающего зимнего ветра в особняке на дорогах стало больше людей.

Поздоровавшись с бабушкой, Цинь Ваньжу не сразу вернулась в свой павильон Чжифан. Вместо этого, держа в руках изысканную грелку для рук, она вышла в общий двор вместе с Юйцзе и неторопливо прогулялась там.

Снег на широких дорогах был расчищен, но снег на узких дорожках не был убран до конца. Крепкие пожилые служанки подметали снег. Увидев приближающуюся Цинь Ваньжу, они поспешили в сторону, чтобы поклониться. Когда она прошла мимо, они снова принялись подметать снег.

Выглядящая счастливой Цинь Ваньжу неторопливо прогуливалась и подошла к воротам Чуйхуа, которые отделяли гарем от переднего двора.

Увидев Цинь Ваньжу издалека, старая служанка, охранявшая ворота, поспешила поклониться ей.

– Что здесь происходит?

Взгляд Цинь Ваньжу упал на пожилую надзирательницу, стоявшую позади привратницы. Увидев, что девочка заметила её, она тоже подошла с улыбкой и поклонилась.

– Вторая леди, я из особняка графа Юн.

– Что это? – спросила Цинь Ваньжу, глядя на длинную очередь служанок и старых горничных, всё ещё стоявших у ворот Чуйхуа.

– Мы принесли первой леди Цинь несколько подарков, а также травы. Это знак нашего уважения, – пряча ухмылку, ответила старая надзирательница.

Цинь Ваньжу знала о доставке трав для мадам Ди, потому что вчера вечером особняк графа Юн отправил гонца сообщить об этом.

– Подарки для моей старшей сестры? Это подарки на помолвку от наследника графа? Он ведь уже передавал их раньше, не так ли? – прошептала Цинь Ваньжу, словно разговаривая сама с собой, и нахмурилась, немного растерявшись.

Старая надзирательница поспешно замахала руками и воскликнула:

– Нет-нет, это подарки не на помолвку, подарки не на помолвку! Первая леди Цинь ещё слишком юна, и хозяйка особняка и особенно генерал хотят растить её ещё несколько лет. Раньше наша хозяйка и старая мадам были слишком взволнованы и поторопились! На этот раз подарки предназначены для первой леди, чтобы она с ними поиграла. Что касается подарков на помолвку, то их можно будет отправить через год или два!

– Через год Цинь Юйжу будет шестнадцать лет, а через два – семнадцать. В таком возрасте жениться или выходить замуж – это очень поздно, но ты говоришь обратное! – Длинные, как крылья бабочки, ресницы дважды дрогнули, и бездонный глаза Ваньжу сверкнули проницательностью. – Старшая сестра и наследник графа не хотят жениться?

Старая надзирательница снисходительно улыбнулась и красноречиво пояснила:

– Конечно, нет, как такое может быть? Первой леди всего тринадцать лет! Некоторые девушки, бывает, выходят замуж в этом возрасте, но ваш особняк всё ещё хочет вырастить её, и поэтому наша старая мадам и мадам тоже согласны с тем, чтобы первая леди ещё несколько лет пожила со своей семьёй!

– Первой леди всего тринадцать? Вот это новость! – Юйцзе широко раскрыла глаза. – Да ей же давно исполнилось пятнадцать! В то время в Цзянчжоу я ещё жила в монастыре Цзиньсинь, но даже я знала о свадьбе первой леди Цинь, которая потрясла весь Цзянчжоу. Все говорили, что в пятнадцать лет она была в расцвете юности и выходила замуж за первого сына магистрата Цзянчжоу! Почему вдруг теперь ей всего тринадцать? Ей вот-вот исполнится шестнадцать, верно?

Цинь Ваньжу слегка повернула к надзирательнице свои сияющие глаза и улыбнулась.

– Старшей сестре тринадцать лет?

– Верно, это то, что сказал ваш особняк, но я тоже думала, что она старше! Но позже я узнала, что юной госпоже Ци из вашего особняка тоже тринадцать лет, и внезапно всё поняла! – сказала старая служанка. – Эти подарки – тоже знак внимания нашей старой мадам и мадам. В прошлом мы слишком поторопились и приносим извинения старшей леди вашего особняка!

Ци Жунчжи было всего тринадцать полных лет, но с виду она фигурой и ростом не сильно отличалась от пятнадцатилетней Цинь Юйжу.

– Ваш наследник графа готов ждать мою старшую сестру несколько лет? – спокойно уточнила Цинь Ваньжу.

– Он, конечно, подождёт. Наш наследник графа и первая леди вашего особняка помолвлены, и наши две семьи связаны узами. Если что-то случится, они должны быть благоразумны. Поскольку ваш особняк всё ещё хочет растить первую леди, наш наследник графа может это понять, а наша старая мадам любит первую леди.

– Ты пришла так рано, чтобы доставить подарки. Думаю эту процессию, наверное, видело много людей, да? – Цинь Ваньжу больше не спрашивала о возрасте Цинь Юйжу и подняла глаза, чтобы посмотреть на длинную очередь у ворот Чуйхуа.

Такая длинная процессия, идущая утром, должно быть, привлекла внимание многих зевак. Особняк графа Юн находился не далеко и не близко от особняка Цинь. В солнечный день такая заметная толпа людей, идущая по дороге, была похожа на демонстрацию!

«Цинь Юйжу тринадцать лет? – уголки её губ слегка приподнялись. – Оказывается, была такая подтасовка. Вот почему Цинь Юйжу вышла замуж так поздно в моей прошлой жизни. Это потому, что её возраст уменьшили. Теперь мне кое-что стало ясно. Всё идёт по сценарию моей прошлой жизни!»

«В прошлой жизни события развивались без моего ведома, но в этой жизни я целенаправленно их продвигаю. Их время и скорость находятся в моем сознательном регулировании».

Она подняла глаза и выглянула из ворот Чуйхуа. Навстречу бежал маленький слуга. Увидев Цинь Ваньжу, он, затаив дыхание, поклонился.

– Вторая леди, я выражаю вам своё почтение!

Цинь Ваньжу подняла глаза и тихо спросила:

– Что такое?

Слуга выпрямился и с улыбкой сказал:

– Генерал просит вас к себе в кабинет!

– Мой отец вызывает меня в это время? – удивлённо спросила Цинь Ваньжу. Она просто гуляла, но откуда Цинь Хуайюн мог знать, что она у ворот Чуйхуа?

– Верно, генерал просит вас немедленно подойти! – подтвердил слуга.

Цинь Ваньжу кивнула и последовала за слугой к воротам Чуйхуа, а слуга поспешил вперёд. Старая надзирательница, присматривавшая за слугами из особняка графа Юн, улыбнулась и отошла в сторону, почтительно ожидая, пока Цинь Ваньжу пройдёт мимо.

Кабинет Цинь Хуайюна находился недалеко от ворот Чуйхуа. Снег на этой дороге был тщательно расчищен.

Цинь Ваньжу прошла за слугой до самой двери кабинета Цинь Хуайюна. Она остановилась у порога, стряхнула снег с обуви и вошла в кабинет Цинь Хуайюна.

Цинь Хуайюн сидел за столом и читал папку с делом. Большая папка с делом занимала половину стола. Цинь Ваньжу слегка приподняла голову, чтобы взглянуть на неё. Это была карта.

– Доброе утро, папа!

– Ваньжу, сядь. Дай мне закончить, а потом мы поговорим! – Цинь Хуайюн взмахнул рукой, не поднимая головы, и его взгляд по-прежнему был устремлён на карту перед ним.

Цинь Ваньжу кивнула, скромно присев в сторонке, и служанка поспешно принесла чай. Ваньжу положила грелку на колени и взяла чашку, чтобы сделать глоток. Лёгкий аромат чая остался на её губах и языке. Хотя она мало что смыслила в сортах чая, она не удержалась и прошептала:

– Хорошо, очень хорошо!

– Ваньжу, ты тоже так думаешь? – Цинь Хуайюн рассмеялся, искоса посмотрел на неё и снова уткнулся в карту.

Цинь Ваньжу снова опустила голову, сделала глоток и прошептала:

– Папа, твой чай очень хорош. Кажется, это новый сорт. В наше время появились новые сорта чая?

Цинь Хуайюн поднял руку и дал знак, что поговорит об этом позже.

В комнате воцарилась тишина, и Цинь Ваньжу осторожно потягивала чай. Когда её сияющие глаза слегка прищурились, она вдруг вспомнила о подарках из особняка графа Юн, и в её взгляде мелькнула задумчивость.

Похоже, и этот чай и предстоящий разговор как-то связаны с особняком графа Юн!

– О, вот оно! – Цинь Хуайюн, казалось, что-то нашёл. Поискав немного, он пробормотал что-то и опустил голову, чтобы внимательно рассмотреть какое-то место на карте.

Посмотрев на него некоторое время, он поднял голову, сделал глоток чая, который только что принёс слуга, прищурился и с улыбкой откинулся на спинку стула.

– Это чай, который только что прислали из особняка графа Юн. Если он тебе понравится, забирай половину!

– Папа, мне это не нужно, я не люблю чай, но этот хорош, и я просто так сказала! – Цинь Ваньжу с улыбкой отказалась. Она знала, что Цинь Хуайюн истинный любитель чая. Когда они жили в Цзянчжоу, в их семье было много хорошего чая.

– Если тебе не нужно, тогда я оставлю весь себе! – Цинь Хуайюн не стал отказываться и сказал это с улыбкой. Затем он небрежно сложил карту на столе и положил её на край.

– Ваньжу, ты видела слуг из особняка графа Юн? – спросил он, делая вид, что поправляет рукава

– Я видела их, когда случайно проходила мимо. Они сказали, что травы для мадам Ди, а подарки для моей старшей сестры, но… – Цинь Ваньжу выглядела очень неуверенной, когда говорила это, и несколько раз сжала платок в руке, как будто хотела что-то сказать, но не решалась.

– Ваньжу, если тебе есть что сказать, смело говори! – Цинь Хуайюн выглядел счастливым и улыбался.

– Папа, почему слуги в особняке графа Юн уверены, что моей старшей сестре тринадцать лет? – Цинь Ваньжу прикусила губу, повернулась и спросила, как маленькая девочка: – Моей старшей сестре пятнадцать, но почему они говорят, что ей тринадцать?

Этот образ позволял Ваньжу быть наивной и по-детски непосредственной и говорить очень откровенно, поскольку такое поведение соответствовало её возрасту и не выглядело слишком резко.

Цинь Хуайюн вздохнул, откинулся на спинку стула и перестал улыбаться.

– На самом деле, это был вынужденный ход! – признался он.

– Папа, что случилось? – с беспокойством спросила Цинь Ваньжу.

– Ничего серьёзного не случилось, но ты ведь тоже должна была слышать нехорошие слухи о твоей старшей сестре, не так ли? – Цинь Хуайюн глубоко вздохнул и помрачнел.

На самом деле вся столица сплетничала о Цинь Юйжу, мадам Ди и даже о Цинь Ваньжу. Как бы то ни было, это было плохо. Слухи о том, что происходит во дворце, вспыхивали снова и снова и быстро теряли свою первоначальную остроту. Но особняк Цинь, особняк графа Юн и даже особняк герцога Син теперь странным образом оказались в эпицентре бури.

Цинь Хуайюну очень не нравилось такое положение дел, но он не мог найти причину проблемы. Втайне он разослал множество людей, но никакой полезной информации об источнике этих слухов не было найдено.

– Я слышала кое-какие слухи. Они обо мне? – Цинь Ваньжу прикусила губу и подняла свои прекрасные чистые глаза, с надеждой глядя на Цинь Хуайюна!

Слухи о Цинь Юйжу следует оставить в стороне, а о ней самой можно и поговорить. Раз уж Цинь Хуайюн заговорил об этом, она должна подхватить тему, которую ему было трудно начать.

В это время за пределами их особняка ходили безумные слухи о ней, но дома о них никто не говорил. Это означало, что кто-то, должно быть, отдал приказ прекратить разговоры.

Хотя приказ был отдан, девочка всё равно что-то услышала!

Цинь Хуайюн ещё сильнее нахмурился, посмотрел на Цинь Ваньжу и нерешительно сказал:

– О тебе?

– Папа, тебе неловко говорить об этом?

Длинные ресницы Цинь Ваньжу затрепетали, в её прекрасных глазах заблестели слёзы, и она уставилась на Цинь Хуайюна.

Когда невинная напуганная девочка посмотрела на него, ему стало не по себе. Он опустил голову, взял чашку и снова отпил, затем медленно поднял голову и с трудом сказал:

– Ваньжу, тебе не нужно беспокоиться о всяких слухах. Разве мы с твоей бабушкой плохо к тебе относимся?