Его отношение и поведение были уважительными и вежливыми. Те, кто видел их на дороге, молча воздавали ему хвалу, уверенные, что герцог Син – образец хорошего нрава.

Несколько других придворных наблюдали за ним издалека, сочувствуя ему.

Он был важным чиновником, а принц Чэнь был всего лишь свергнутым беззаботным царевичем. Без особой милости вдовствующей императрицы и императора он был бы всего лишь больным сиротой, у которого ничего нет.

– Герцог Син, это вы нашли этого императорского лекаря! – После тихого кашля голос Чу Лючэня становился всё тише и тише. – Герцог Син, вы хорошо поработали, но я знаю своё состояние. В будущем, пожалуйста, не приглашайте во Дворец так называемых чудотворных лекарей!

– Ваше Высочество, как вы можете так пренебрегать своим здоровьем? Несомненно, вы вскоре поправитесь. Император будет и дальше искать известных врачей по всему миру, чтобы вылечить вас.

Герцог Син говорил с серьёзным видом, но не отрицал того факта, что порекомендовал во Дворец чудотворного лекаря.

– Моё здоровье, кха-кха-кха… Этот Великий князь сам всё понимает, как и герцог Син! – Голос Чу Лючэня ослаб, уголки его тонких, бескровных губ были плотно сжаты, и он казался уставшим после того, как произнес несколько таких слов. – Поехали!

– Ваше Высочество, берегите себя!

Герцог Син отошёл в сторону, чтобы проводить карету Чу Лючэня, и когда карета проезжала мимо, до него донёсся тихий голос Чу Лючэня:

– Благодарю вас, герцог Син!

Экипаж медленно двинулся вперед, словно боясь ехать слишком быстро, опасаясь потревожить человека в салоне. Герцог Син медленно поднял голову и многозначительно посмотрел на заднюю стенку экипажа.

– Мастер, я только что видел Великого князя Чэна! – Сяо Сюаньцзы забрался в карету и понизил голос: – Герцог Син и Великий князь Чэн вышли один за другим, но когда я остановил герцога Син, Великий князь Чэн незаметно исчез!

Князь Чэн был младшим братом императора, а также третьим дядей Чу Лючэня по имени Чу Чэн. Поскольку у императора остался только этот брат, хотя у него и было своё княжество, он не покидал столицу.

Великий князь Чэн яро верил в буддизм. Говорили, что он даже хотел стать монахом. В прежние времена он жил не в своём княжеском дворце, а в разных храмах. Будучи принцем императорского рода, он занимал высокое положение, но не обладал властью.

– Ха-ха-ха, ещё один, кто не может усидеть на месте! – Чу Лючэнь медленно открыл чарующие глаза, и его голос прозвучал вкрадчиво и легко. Этот голос был красивым и мелодичным, но когда он звучал в ушах слушателей, становилось по-настоящему холодно, и волосы на затылке вставали дыбом.

– Мастер, нам нужно провести расследование? – спросил Сяо Сюаньцзы.

– Не торопись, пусть они немного глубже увязнут! – Чу Лючэнь слегка растягивал слова, из-за чего его голос звучал немного более зловеще, чем обычно. Казалось, это был голос, который тихо доносился из затерянного царства призраков, от которого по спине бегут мурашки!

Сяо Сюаньцзы украдкой взглянул на выражение лица своего хозяина и почувствовал, что сейчас нет опасности, поэтому осторожно напомнил ему:

– А что насчёт второй леди?

– Наши люди, оставшиеся в Цзянчжоу, теперь могут вернуться! – беспечно разрешил Чу Лючэнь.

– Да, миньон принял приказ!

Сяо Сюаньцзы был вне себя от радости, его лицо было взволнованным. На самом деле он больше, чем кто-либо другой, хотел, чтобы тайные стражи вернулись из Цзянчжоу, чтобы он мог, по крайней мере, подтвердить происхождение второй барышни Цинь.

Изначально это был менее важный план его мастера, и юный евнух не ожидал, что однажды этим планом будет выгодно воспользоваться. Сяо Сюаньцзы даже почувствовал, что ему хочется поблагодарить бога за такую удачу.

Подумав о боге, Сяо Сюаньцзы внезапно вспомнил о другом важном деле и поспешно спросил:

– Тогда какие будут приказы по поводу монастыря Цзиньсинь?

Чу Лючэнь снова закрыл глаза, и его длинные ресницы неровными тенями легли на бледное, красивое лицо, которое выглядело болезненным, но даже так было невероятно прекрасным.

– Разберись с этим тоже и пусть наши люди заодно привезут в столицу ту монахиню из монастыря Цзиньсинь! – с закрытыми глазами приказал Чу Лючэнь.

– Мне доложили, что она не хочет покидать монастырь! – в замешательстве сообщил Сяо Сюаньцзы.

– Тогда разрушь монастырь Цзиньсинь и убей всех в нём! – холодно ответил Чу Лючэнь.

– Да… да, миньон принимает приказ! – Сяо Сюаньцзы кивал снова и снова. Этот приказ означал, что его мастер хотел, чтобы монахиня Минцю любой ценой приехала в столицу. Если она откажется, монастырь Цзиньсинь будет уничтожен.

Нужно будет сказать сестре Минцю правду, чтобы его хозяин не вышел из себя ещё больше.

– Сегодня во дворце у моей императорской бабушки будет новый императорский лекарь! Полагаю, ты знаешь, что делать! – Лицо Чу Лючэня побледнело ещё больше, и он одной рукой схватился за решётку окна. Голубые вены на его тонких руках вздулись, а губы стали белыми, как снег, и ему стало немного хуже, чем раньше.

– Мастер, миньон знает, что нужно делать. Вы можете ещё немного продержаться? – спросил Сяо Сюаньцзы. Глядя на своего хозяина, он чуть не плакал.

– Не время умирать! – Голос Чу Лючэня звучал немного враждебно.

Сяо Сюаньцзы больше не осмеливался говорить и лишь с беспокойством смотрел на Чу Лючэня, которому было очень больно. Глаза верного слуги покраснели от слёз, но он не осмеливался протянуть руку, чтобы поддержать хозяина.

Наконец они прибыли во Дворец Благожелательного Мира вдовствующей императрицы. Сяо Сюаньцзы помог Чу Лючэню выйти из экипажа, где его ждало инвалидное кресло.

Усадив хозяина, Сяо Сюаньцзы с красными глазами покатил инвалидное кресло в зал.

Недавно прибывший чудотворный врач из Цзяннани уже ждал во дворце вдовствующей императрицы. После приветствий, вдовствующая императрица попросила нового императорского врача осмотреть Чу Лючэня.

После того как императорский врач проверил его пульс, и прежде, чем он смог заговорить, он увидел, как болезненный Великий князь Чэнь закатил глаза и обмяк в инвалидном кресле, потеряв сознание.

Сяо Сюаньцзы поперхнулся, в панике закричал, и бросился к хозяину, оттолкнув императорского врача в сторону.

Вдовствующая императрица резко изменилась в лице от испуга, её руки и ноги задрожали, и она рухнула в кресло, сама чуть не упав в обморок. Придя в себя, она продолжала и продолжала кричать:

– Слуги! Слуги сюда! Скорее... скорее бегите и пригласите сюда императора!

Весь Дворец Благожелательного Мира накрыла паника…

***

Цинь Ваньжу не знала, что Чу Лючэнь, войдя во Дворец, поднял такой переполох. Она стояла у дверей своего магазина, сосредоточенно нахмурившись. Рассмотрев вывеску перед собой «Магазин одежды «Бабочка», она слегка кивнула.

Это название выбрала не она, а тётя Дун, и это название в точности совпадало с названием знаменитого магазина мадам Дун в прошлой жизни.

Посмотрев на вывеску наверху, Ваньжу кивнула:

– Мадам Дун, красивое название!

Мадам Дун криво улыбнулась и честно сказала:

– Вторая леди, на самом деле это пришло мне в голову не сейчас!

– О, тогда когда же? – рассеяно спросила Цинь Ваньжу, медленно входя в здание.

– На самом деле, это была моя детская мечта. В то время я хотела дать своему магазину такое название, но потом всё изменилось, и прошло много лет, прежде чем моя мечта сбылась. Теперь, благодаря вам, вторая леди, я дала магазину это название! – Мадам Дун вздохнула, в её глазах читалась горечь. Казалось, она что-то недоговаривала.

Поскольку мадам Дун не хотела говорить об этом, Цинь Ваньжу больше не спрашивала её.

Дун Сюэр также поприветствовала её в магазине. После случая со шпилькой она переехала жить к мадам Дун. Теперь казалось, что это было правильное решение. Дун Сюэр выглядела намного более оживлённой и улыбчивой, чем когда жила во внутреннем дворе особняка Цинь.

Увидев входящую Цинь Ваньжу, она отложила шёлковую нить, которую держала в руке, и подошла поприветствовать её. Она была безмерно благодарна Цинь Ваньжу за милосердие, потому что по своей собственно глупости чуть не стала жертвой заговора.

После того, как тетя Дун помогла ей проанализировать события более глубоко, она всё больше и больше осознавала опасность ситуации, в которой оказалась из-за доверчивости. Когда Дон Сюэр наконец поняла, что натворила, она вся покрылась холодным потом. Она чуть было не потеряла не только свою репутацию, но и свою жизнь.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, подняла руку, жестом предлагая девушке подняться, и спросила у мадам Дун:

– Как дела с наймом вышивальщиц?

– За последние несколько дней я наняла несколько мастериц. Сейчас они работают на третьем этаже. Я заказала им вышить несколько образцов. Когда наш магазин официально откроется, у нас будут разные виды вышивки. – Мадам Дун протянула руку и указала наверх.

Такое расположение очень разумно. Первый и второй этажи использовались для продажи товаров, а на третьем этаже работали вышивальщицы и швеи.

Что касается некоторых чрезвычайно ценных материалов, вышивальщицам не разрешалось брать их домой.

Необходимо иметь такое место, где вышивальщицы и швеи могли бы работать в магазине, учитывая то, что заказы на пошив одежды должны были выполняться здесь!

Цинь Ваньжу кивнула.

– Тогда удачной торговли, тётя Дун!

– Вторая леди, вы слишком добры. Без вас я бы до сих пор жила в Цзянчжоу, прозябая в бедности, без поддержки, и нога Сюэр тоже… Как ваша служанка, я благодарю вас за вашу доброту! – Мадам Дун низко поклонилась Цинь Ваньжу, превратив свою благодарность от всего сердца в действие.

Дун Сюэр тоже низко поклонилась, стоя на шаг позади от матери.

– Мадам Дун, не стоит благодарности. Когда вы планируете официально открыть магазин? – Цинь Ваньжу села на стул, который приготовила для неё тётя Дун, и огляделась. Здесь всё было готово. Как говорится, всё готово, кроме одного ключевого элемента. В магазине было чисто и светло. На прилавках лежали рулоны тканей, вышивки на любой вкус, пряжки для застёжек и красиво вышитые петли для пуговиц.

Сегодня Цинь Ваньжу пришла, чтобы выбрать хорошую благоприятную дату для официального открытия магазина. На самом деле она уже выбрала её раньше, но вчера мадам Дун внезапно прислала ей сообщение с просьбой выбрать другую дату!

– Предыдущая благоприятная дата – тоже неплохо, но намечается праздник Цветов Танцяньянь. Если мы сможем открыться до этого, торговля может начаться более успешно. Если мы сможем прославиться за одну ночь, в будущем у нас будет гораздо более прибыльное дело, – с улыбкой сказала мадам Дун.

Это была идея мадам Дун. Вот почему она вдруг отправила сообщение. На самом деле у Цинь Ваньжу возникла такая же мысль. Получив письмо-приглашение из Дворца, она хотела обсудить это с мадам Дун, чтобы открыть свой магазин раньше условленного срока. Всё в магазине было практически готово, так что, похоже, можно было открываться.

Это просто небольшое неудобно с переносом даты и это не должно быть проблемой!

– Всё так удачно складывается. На самом деле, это может привлечь внимание знатных барышень, которые хотят блистать на дворцовом банкете. Наши пуговицы с петельками немного отличаются от тех, что есть в столице! – Цинь Ваньжу посмотрела на изысканные пуговицы с петельками и вышивку на прилавке, которые были немного более утончёнными и воздушными, чем принято в столице, что придавало этим изделиям немного сказочный вид.

– Вторая леди, я также приготовила для вас два комплекта одежды, они изготовлены из нашей ткани. Эта ткань – та, которую вы выбрали в прошлый раз. С нижней юбкой из тонкой тюли, облегчёнными пуговицами-застёжками с вышивкой по краям, эта одежда выглядит очень красиво!

Пока мадам Дун говорила, она прошла в комнату, вынесла оттуда две подарочные коробки и поставила их на рабочий стол.

Цинь Ваньжу открыла их. Хотя она уже догадалась, что эта одежда необычная, она не смогла сдержать возглас восхищения.

Юйцзе подошла, чтобы развернуть наряды. При первом же взгляде даже Юйцзе, которая никогда не обращала внимания на одежду, не могла не восхититься, и её глаза загорелись от восторга!

– Барышня, эти платья действительно очень красивые. Наденьте такое, и вы будете неотразимы!

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, но ничего не сказала, потому что знала, что мадам Дун приготовила эти два платья не только для этой цели, и, должно быть, у неё был более глубокий замысел…