Цветочный рынок в столице в последнее время был многолюдным из-за взволнованных барышень и их семей. Ради выращивания семян танцяньяня почти всех хороших цветоводов пригласили в особняки, остались только обычные.

Но все равно весь цветочный рынок был по-прежнему очень оживлённым.

Надев шляпу с круговой вуалью, Цинь Ваньжу вышла из повозки и подошла к рядам цветочных горшков. В это время цвело не так много цветов, и большинство из них были танцяньянями, которые зацветают поздно.

И всё же все они выглядели красиво, и Цинь Ваньжу, которая впервые попала на цветочный рынок, наслаждалась их красотой. Рассматривая цветы, она постепенно продвигалась вглубь торговых рядов.

Там посетителей было меньше и было много крупный растений в горшках, которые мешали людям видеть друг друга.

– Барышня, вон то деревце хорошо растёт и выглядит красиво. – Глаза Юйцзе заблестели, когда она указала на бонсаи в горшках. Подумав немного, она добавила: – Они похожи на сосны у ворот монастыря Цзиньсинь.

Услышав это, Цинь Ваньжу мило улыбнулась. Деревья у ворот монастыря Цзиньсинь действительно были похожи на растение в горшке.

– Сосны у входа в монастырь давно срубили! – Чу Лючэнь вдруг вышел из-за пышного высокого растения в горшке, и его голос звучал лениво и мягко.

– Приветствую его королевское высочество великого князя Чэня! – Цинь Ваньжу шагнула вперёд и почтительно поклонилась ему.

Чу Лючэнь перевёл взгляд на танцяньянь в руках Юйцзе.

– Это танцяньянь, о которой ты заботишься для меня? Цинь Ваньжу, а ты действительно умеешь ухаживать за цветами!

– Он… только что прибыл в столицу и ещё не приспособился к климату! – сказала Цинь Ваньжу с сухой улыбкой, переводя жалкий взгляд на цветок.

Идя сюда и любуясь цветущими танцяньянями, Цинь Ваньжу чувствовала, что её танцяньянь «только что вернулся с того света».

Даже листья были скудными.

Чу Лючэнь задумчиво потёр подбородок, глядя на несчастное растение, и с лёгкой улыбкой съязвил:

– Ты приспособилась к климату, но танцяньянь, который лучше всего растёт в столице, не приспособился к нему?

Цинь Ваньжу покраснела и прикусила губу. Это был неудобный момент. Могла ли она напомнить принцу, что цветок изначально был в очень плохом состоянии?

– Великий князь… – Юйцзе подошла ближе, держа танцяньянь в руках, низко поклонилась Чу Лючэню и с тревогой спросила: – Почему вы сказал, что деревья у ворот монастыря Цзиньсинь были срублены?

Она давно не слышала новостей о монастыре Цзиньсинь.

– Кто-то подставил твою обитель. К счастью, людей там не порубили на куски! – небрежно ответил Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу резко побледнела.

– Тогда… что случилось с монашками? – тихо спросила она со страхом в голосе.

– Поскольку этот великий князь дал тебе слово, естественно, с людьми всё в порядке. Возможно ли, что барышня не верит, что великому князю по силам это сделать? – Лицо Чу Лючэня вытянулось, а взгляд стал ледяным.

Казалось, что ощущение тёплого ветерка, которое исходило от него только что, было плодом воображения Цинь Ваньжу.

– Благодарю вас, ваше высочество! – Цинь Ваньжу отреагировала чрезвычайно быстро, снова склонившись в поклоне, опасаясь, что принц Чэнь снова встанет в позу обиженного тирана. Радостью и гневом этого парня действительно не так-то легко управлять.

– Великий князь своё обещание выполнил, а что барышня сделала для моего танцяньяня? – спросил Чу Лючэнь нехорошим тоном.

Когда его прекрасные глаза скользнули по лицу Цинь Ваньжу, та невольно вздрогнула.

– Ваше высочество, чего бы вы ни хотели, просто скажите, и я всё исполню для вас! – Цинь Ваньжу мысленно пожаловалась на судьбу. Похоже, Чу Лючэнь действительно намерен выдвинуть условия, но она с самого начала понимала, что с тех пор как согласилась стать его человеком, переговоры с ним в любом случае закончились бы только её поражением.

Чу Лючэнь слегка скосил на неё взгляд и вдруг озорно улыбнулся.

– Цинь Ваньжу, этот великий князь помнит, что ты много раз торговалась с этим великим князем за услуги, и теперь ты в долгу перед великим князем!

– Всё верно, ваше высочество! – В данном случае Цинь Ваньжу оставалось только стиснуть зубы и кивнуть в подтверждение.

– В таком случае, сейчас вам, юная леди, самое время вернуть долг! – Чу Лючэнь внезапно угрожающе ухмыльнулся.

И всё же, даже скривив уголки рта, он выглядел прекрасным, как на рисунке тушью.

Элегантный, как цветы, но холодный, как мрак ночи. Он был подобен глубокому омуту, сквозь воду которого ничего не видно, поглощающему души людей и отнимающему их жизни.

– Всё что пожелает его высочество! – По спине Цинь Ваньжу пробежал мороз, но ей пришлось смириться и принять это условие. Она крепко сжала руки в рукавах, ожидая приказаний Чу Лючэня.

Она давно знала, что этот момент когда-то наступит.

Как бы она ни была ошеломлена, она мгновенно взяла себя в руки. Чу Лючэнь никогда не был тем безобидным подростком, каким казался внешне.

Так называемый красивый и элегантный молодой человек, словно сошедший с картины художника, – это всего лишь ширма, которую он демонстрировал миру, и это всего лишь одна из его многочисленных масок.

– Какой честный ребёнок! – Чу Лючэнь похвалил её небрежным тоном, но его глаза просияли от радости.

По иронии судьбы, когда он протянул ей руку помощи, он не строил никаких далекоидущих планов, но теперь думал, что всё сложилось как нельзя лучше. С честными людьми он чувствовал себя спокойно. Подумать только, она на всё согласилась только из-за ничтожного цветка. Это съэкономило ему силы, и ему не пришлось прибегать к другим угрозам!

Он никогда бы не отказался от того, чего хочет!

Цинь Ваньжу пару раз хлопнула ресницами и сквозь зубы сказала:

– Благодарю его высочество за похвалу!

– Ладно, не дуйся. На самом деле у меня к тебе очень простое дело. Императорская бабушка хочет выбрать принцессу для этого великого князя, но я не хочу тех женщин, которых мне навязывают, поэтому…

Пристальный взгляд Чу Лючэня упал на Цинь Ваньжу, и у той по спине побежал холодок.

– Ваше высочество, к чему вы клоните? – Цинь Ваньжу стиснула зубы и подавила нахлынувшую волну паники. Честные глаза маленькой девочки простодушно смотрели Чу Лючэня, но ум взрослой женщины бешено работал.

В прошлой жизни у Чу Лючэня, помнится, не было супруги, и Ваньжу не слышала о его свадьбе. Казалось, все забыли о его браке, даже вдовствующая императрица, которая очень его любила, и император, который, как говорили, исполнял все его просьбы.

Итак, этого эпизода не было в её прошлой жизни, но почему этот парень согласился жениться в этой жизни? Может быть, из-за её перерождения некоторые события изменили свой ход?

– Мой план очень прост. Чтобы избежать неприятностей с женитьбой этого великого князя, ты можешь стать моей невестой. Посмотри на себя, как ты сейчас выглядишь… – Чу Лючэнь презрительно оглядел по-детски угловатую фигурку Цинь Ваньжу, которая только начала развиваться, и презрительно цыкнул. – Любому ясно, что ты ещё много лет сможешь быть только невестой. Но от тебя большего и не требуется, потому что этот великий князь совсем не горит желанием жениться по-настоящему!

Цинь Ваньжу уставилась на прекрасное лицо Чу Лючэня, прикусила нижнюю губу и сказала, едва сдерживаясь:

– Ваше высочество, если вы не хотите жениться, зачем тогда вам невеста? С другой стороны, с вашей внешностью и властью вам не составит труда найти себе подходящую пару, даже если это будет фиктивный брак, не так ли?

Она не верила, что Чу Лючэнь не в состоянии отвертеться от этого навязанного брака с помощью своих средств! Методы, которые он использовал, чтобы отказаться от брака в прошлой жизни, можно было использовать и в этой. Вдовствующая императрица не стала бы заставлять его, если бы он не захотел, потому что, очевидно, никто не мог заставить его что-либо делать против его воли.

Чу Лючэнь, казалось, не удивился вопросу разъярённой девочки и неторопливо пояснил:

– Раньше я мог отказаться, и бабушка-императрица уступала мне, но теперь… Недавно я случайно снова потерял сознание у неё на глазах, и она решила, что Сяо Сюаньцзы плохо обо мне заботился, и мне срочно нужна жена… Бабушка-императрица была в ярости и отправила своих служанок навести порядок в моём доме, и даже Сяо Сюаньцзы был избит в наказание!

– Да-да, барышня Цинь'эр, меня сильно выпороли, и теперь я даже не могу сесть! – Сяо Сюаньцзы снова и снова кивал, стоя в сторонке с горьким выражением лица.

Бледный и изможденный, он действительно выглядел так, словно его недавно сильно избили.

– Ваше высочество, вы действительно потеряли сознание? – с широко раскрытыми глазами просила Цинь Ваньжу, оглядывая Чу Лючэня с головы до ног, гадая, не ослышалась ли она. Она была уверена, что здоровье принца было не таким уж слабым.

– Да, действительно, и я к тому же хлопнулся в обморок прямо перед императорским врачом, которого нашла для меня бабушка-императрица. Я слышал, что его рекомендовал моей бабушке герцог Син. Это божественный лекарь, но он также оказался бессилен в моём случае. Он лишь сказал, что моё состояние… Похоже, я не протяну и нескольких лет!

Чу Лючэнь скривил гулы и улыбнулся, как будто говорил не о себе, а о ком-то другом. На его красивом лице не было ни малейшей тени печали, и он даже презрительно прищурил свои красивые глаза, выглядя совершенно равнодушным.

Цинь Ваньжу прикусила губу и нерешительно спросила:

– Так… здоровье вашего высочества?..

– Я знаю своё состояние лучше любого лекаря, но не волнуйся, это всего лишь помолвка. Я попрошу свою императорскую бабушку после моей смерти разорвать брачный договор и освободить тебя! – Чу Лючэнь посмотрел на Цинь Ваньжу со странным выражением лица и вдруг зловеще улыбнулся. Степень его коварства резко контрастировала с его прежним безразличием.

Его властность и холодность заставили Цинь Ваньжу разрыдаться в душе над своей горькой судьбинушкой.

– В любом случае, для меня не имеет значения будут у меня дети или нет. Я тоже, как и вы, не горю желанием выходить замуж. – неохотно сказала Цинь Ваньжу, признаваясь, что у неё на уме.

В этой жизни она действительно не имела иллюзий по поводу брака. В прошлой жизни её бросали снова и снова, и это вселило в неё необъяснимый страх перед замужеством. В глубине души она вообще не хотела никакого мужа.

В своих мечтах она надеялась, что если всё будет так, как она предполагала, то она сможет убедить старших позволить ей в конце концов отделиться от семьи и жить самостоятельно, получив разрешение создать отдельное домохозяйство как одинокая женщина. Создание семьи женщиной уже случалось раньше. Если этого не получится добиться, то она могла бы отправиться жить в такое место, как монастырь Цзиньсинь. После того как всё будет сделано, она проведёт остаток жизни в этом спокойном месте. Это тоже был бы тоже хороший вариант!

Теперь, когда Чу Лючэнь хотел воспользоваться её браком в своих интригах, её на самом деле это не заботило. Она была обязана этому принцу, и эта услуга пошла бы в оплату её долга.

Это ведь вполне справедливо, не так ли?

– Ты не хочешь выходить замуж? Я тоже не хочу жениться. Так что мы вдвоём временно можем составить великолепную пару. Когда я покину этот мир, я дам тебе свободу! – легкомысленно произнёс Чу Лючэнь, и его улыбка стала одновременно солнечной и полной мрака. В этот момент он снова стал отстранённым неземным созданием, словно был скульптурой, вырезанной из благородного нефрита!

Цинь Ваньжу вытаращила на него затуманенные слезами жалости глаза и глубоко вздохнула, размышляя о том, что этот принц – прирождённый артист. Только у хамелеонов может быть такая изменчивая окраска!

– Как пожелает великий князь. – Согласно кивнув, Цинь Ваньжу сразу сочла за нужное уточнить: – И, ваше высочество, если однажды вы влюбитесь, не нужно беспокоиться о моих чувствах. Вы можете расторгнуть нашу помолвку в любой момент.

Цинь Ваньжу решила не принимать близко к сердцу слова Чу Лючэня о его близкой смерти. В конце концов, этот притворщик ещё много лет был жив и здоров в её прошлой жизни.

Чу Лючэнь посмотрел на неё и вдруг многозначительно приподнял уголок рта, демонстрируя хитрую и одновременно очаровательную улыбку.

– Цинь Ваньжу, ты очень понятлива. Если у нас всё получится, твои прежние долги будут списаны, и я даю тебе слово, что сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в будущем. Но это дело ещё не решено, и тебе придётся полагаться только на себя!

Цинь Ваньжу внезапно охватило дурное предчувствие, и она невольно расширила глаза.

– Ваше высочество, о чём это вы?