— Большое спасибо, что сдержали свое обещание.
Одетта раскрыла свои истинные намерения, когда ужин подходил к концу.
Бастиан положил столовые приборы и медленно поднял глаза, посмотрев на противоположную сторону стола. Лицо Одетты, с которого сошла наигранная улыбка, было спокойным. Это было заметно отличающееся отношение от того, когда она изображала добрую жену.
— Благодаря вашему великодушию Тира смогла благополучно закончить школу.
Одетта сохраняла неизменное спокойствие, даже говоря вещи, звучащие как бред.
Великодушие.
Уголок губ Бастиана дернулся в пустой улыбке, когда он повторил это слово, заставлявшее его почувствовать себя филантропом.
Ему было жаль женщину, которая изображала неуместное благородство, но он решил пока позволить ей это. Чтобы послушать, насколько замечательную контрмеру она приготовила.
Бастиан снова начал есть, не возражая.
В обеденном зале, из которого ушли все прислуживающие, царила глубокая тишина. Звук столовых приборов, ударяющихся о посуду, создавал странный ритм с тиканьем маятника часов.
На тарелке Бастиана, молча жующего и проглатывающего оставшееся мясо, остались лишь отчетливые следы кровавого сока. Одетта смотрела на это напряженно, словно отбывая наказание. Она смогла набраться храбрости лишь после того, как он взял бокал с вином.
— Я больше не буду жадничать.
Тихий шепот Одетты проник в плотную тишину. Бастиан слегка приподнял бровь и выпил последний глоток вина.
— Переходите к сути, госпожа.
Бастиан холодно приказал, вытирая рот салфеткой. Одетта тихо вздохнула и кивнула.
— Я знаю, что условием сделки, предложенной Его Величеством Императором, было сохранение этого брака до тех пор, пока Принцесса Изабель благополучно не займет место Кронпринцессы Беллофа и не родит первого ребенка.
— И что?
— Первый ребенок Кронпринца и Кронпринцессы Беллофа родился прошлой весной. А тем временем разводной процесс графини Ренат тоже благополучно завершился.
— Вы действительно думаете, что я не знаю об этом?
Бастиан насмешливо усмехнулся, спрашивая в ответ. Одетта почувствовала, как краснеет ее лицо, но постаралась сохранить спокойствие.
— Я имею в виду, что прекрасно понимаю, что пришло время расторгнуть наш контракт. Поэтому, Бастиан, я соглашусь на развод.
Одетта почтительно склонила голову, сделав абсурдный вывод.
Бастиан, пристально глядя на женщину, которая вела себя как мученица, громко рассмеялся и наполнил пустой бокал.
Он не ожидал, что она проведет время в покаянии и искуплении. Если бы у нее была такая совесть, она бы изначально не совершила такого поступка.
Но требование развода, высказанное первой.
Это определенно был неожиданный удар. Она по-прежнему была сильна в внезапных атаках.
Пока Бастиан не спеша пил вино, Одетта привела себя в порядок. На лице женщины, которая вела себя как вежливый посторонний, всплыла забавная сцена, увиденная им на похоронах.
Тот вдовец и его маленькая дочь, которые были рядом с Одеттой.
Сидя рядом, они выглядели гармонично, как уже сложившаяся семья. Стильный скандал. Похоже, Леди Одетте больше всего понравилась эта причина для развода.
Бастиан поставил наполовину опустошенный бокал и кивнул.
Теперь становилась понятна самонадеянность Одетты. Поскольку место будущей графини Зендерс было близко, вполне естественно, что она хотела поскорее освободиться от оков этого фальшивого брака.
Конечно, трудно было отрицать, что это было мудрое решение. Максимилиан фон Зендерс был лучшим будущим, которое могла получить эта женщина. Если бы контракт завершился нормально, Бастиан тоже поддержал бы этот выбор.
Но сейчас, пожалуй, нет.
Бастиан вытер красные, влажные губы тыльной стороной руки, вместо небрежно брошенной салфетки. Когда их взгляды встретились, Одетта вздрогнула. Страх был очевиден, но она не отвела взгляд.
— Вам очень везет , — сказал Бастиан, пристально глядя на Одетту и сузив глаза.
— Когда приближался день расплаты за грехи, ваш отец вдруг умер. Прямо как благородная жертва, спасающая дочь от тюрьмы.
— Что вы имеете в виду…
— Судя по тому, что тело целое, это не тот же метод. На этот раз вы использовали яд?
Даже язвительно насмехаясь, тон Бастиана был предельно вежливым.
Сквозь губы Одетты, поздно осознав значение его слов, вырвался тихий стон. Невыносимое унижение сдавило ей горло. Казалось, что вся кровь в ее теле замерзла.
— В любом случае, поздравляю с достижением цели, Леди Одетта.
Бастиан допил оставшееся вино и кивнул. Все, что могла сделать Одетта, — это затаить дыхание и сдержать слезы.
— Развод в нынешней ситуации — довольно выгодная для вас карта. Даже если вы понесете ответственность за развод, это все равно был предрешенный финал. И несколько грязных скандалов не сравнятся с обвинением в попытке убить отца.
— Бастиан...
Одетта, дрожащими губами, с трудом начала говорить.
Она просто хотела сказать, что сдержит обещание. Что она не будет лелеять никаких ложных надежд. Что она с благодарностью примет любое решение. И поэтому попросить сообщить о его планах.
Конечно, это было решение, принятое с мыслями о Тире.
Ее свадьба должна состояться до того, как станет известно о разводе. Для этого необходимо было знать хотя бы примерные сроки. Но только это. Одетта могла утверждать, что никогда не было намерения избежать ответственности, выбрав самое выгодное время. Если бы у нее были такие мысли, она давно бы сбежала. За два года отсутствия этого мужчины, куда угодно.
— Бастиан, я...
Одетта проглотила подступившее волнение и снова открыла губы. Но ее протест так и не был завершен.
В ледяных глазах, смотрящих на Одетту, не было никаких эмоций. Это был взгляд, заставляющий осознать невозможность говорить о доверии.
— Если ты разведешься прямо сейчас, что ты потеряешь?
Первым нарушил тишину Бастиан.
Рождение счастливой семьи графа Зендерса.
Чем больше он думал, тем более паршивым казался этот финал, углубляя морщину на его лбу.
— Я понес огромные убытки, а ты получила все, что хотела? Это похоже на сделку, в которой я полностью проигрываю. Разве не так?
— Тогда какую плату хотите вы?
Женщина, моргая прозрачными глазами, спросила в ответ. Спокойно. Словно могла отдать все, что угодно.
— Хм.
Бастиан бросил равнодушный ответ и позвонил в колокольчик для вызова. Даже в этот момент его глаза следили за Одеттой. Дрожащие губы и холодный взгляд. Этот контраст был забавным.
— Что ты должна потерять, чтобы эта сделка была справедливой?
В тот момент, когда закончился тихий вопрос, плотно закрытая дверь открылась. Смущенное выражение лица, похожее на потерянного ребенка, было недолгим. Одетта сразу же вернула себе элегантную улыбку хозяйки дома.
Ужин в честь воссоединения после двух лет завершился сладким шоколадом.
Бастиан съел весь шоколад до последнего кусочка.
После прекращения мучительной тошноты послышался звук сливаемой воды* в унитазе.
Одетта, едва удержавшись на ногах, покачиваясь, подошла к раковине. Головокружение утихло, пока она медленно ополаскивала рот.
Это была третья рвота. Поскольку она вырвала не только немного съеденную пищу, но и желудочный сок, ей казалось, что больше не придется испытывать эти мучения.
Одетта тщательно вытерла влажное лицо и руки и уверенным шагом вышла из ванной.
— Вы в порядке, мадам? Позвать доктора Крамера?
Ожидавшая горничная поспешно подошла. Одетта рефлекторно улыбнулась и покачала головой.
— Ничего страшного. Прости, что заставила волноваться без причины.
Одетта, обняв Маргрете, которая тревожно кружилась у ее ног, направилась к туалетному столику. Успокоенная Дора вскоре последовала за ней.
— Хозяин в кабинете. Он планирует лечь спать после того, как завершит оставшуюся работу.
Сообщила горничная, расчесывая ей волосы.
— Он сказал, что сегодня будет пользоваться своей спальней, чтобы вы могли хорошо отдохнуть.
— Вот как.
— Он такой заботливый.
На лице Доры, отраженном в зеркале, ясно читались преданность хозяину и гордость. Все, что могла сделать Одетта, — это слабо улыбнуться.
Закончив расчесывать волосы, горничная умело привела в порядок снятое бархатное платье. Снятые украшения также были убраны глубоко в сейф. Одетта, молча наблюдая за этим, покраснела от внезапно накатившего стыда.
Не прошла и неделя после похорон отца, как она сняла траур и нарядилась. Это была попытка угодить этому мужчине. Хотя, похоже, не увенчавшаяся большим успехом.
— Спокойной ночи, мадам.
Горничная, завершив последнее задание, вежливо попрощалась и ушла.
Когда звук ее шагов удалился по коридору, Одетта тихо вышла из спальни. Печальный плач оставшейся одной Маргрете, к счастью, быстро затих.
Одетта еще раз осмотрелась и поспешно направилась в маленький кабинет. Сначала она накрепко заперла дверь, а затем вытащила сейф, хранящийся в ящике стола.
Закончив этот мучительный, как наказание, ужин, Одетта решила, что должна решить вопрос с Тирой как можно скорее.
Бастиан говорил о честной сделке с предельно рациональной позиции. Одетта боялась его холодного расчета.
Он не мог не знать, что нет никакой возможности возместить финансовые убытки. Он также не выглядел настроенным использовать все средства, чтобы посадить ее в тюрьму. Тогда у Бастиана оставалась только одна карта — Тира. Она верила, что он не причинит вреда даже этому ребенку, но теперь не могла быть уверена ни в чем.
Одетта, укрепившись в решении, тщательно пересчитала деньги, извлеченные из сейфа. Учитывая неожиданное добавление мужа и ребенка, денег будет впритык, но этого хватит, чтобы переехать в Новый Свет и создать новое пристанище.
Одетта вернула деньги на место и села за стол, чтобы написать письмо Тире. Она вспомнила о телефоне, когда запечатывала конверт.
Телефон, который был здесь, сломался и был в ремонте. Значит, остался только тот, что в кабинете Бастиана. Одетта, поколебавшись, направилась к противоположному концу коридора, а не в спальню.
Увидев свет, пробивающийся из-под двери, Одетта спряталась в темном конце коридора. К счастью, Бастиан вскоре покинул кабинет. Дверь не была заперта.
Как только она вздохнула с облегчением от того, что сможет позвонить Тире сегодня ночью, зазвонил телефон. Бастиан, только что повернувший за угол коридора, легко вздохнул и вернулся.
Одетта, затаив дыхание, наблюдала за ним. Не потребовалось много времени, чтобы Бастиан снова вошел в кабинет и ответил на звонок.
Одетта, решив отказаться от безрассудных желаний, воспользовалась подходящим моментом, чтобы уйти. Когда она проходила мимо неплотно закрытой двери кабинета, она была особенно осторожна.
— Давно не виделись, мадемуазель Лавьер.
В голосе Бастиана, доносящемся вместе с приглушенным светом, слышался мягкий смех.