Послышались шаги газетчика, бегущего по рассветной улице.

Одетта, стоявшая у входа, поспешно открыла дверь и вышла. Мальчик, чьи щёки покраснели от холода, как обычно, бодро поздоровался и вручил газету.

«Спасибо», — Одетта ответила мягкой улыбкой и вложила в руку мальчика два тёплых, только что сваренных яйца. Мальчик поклонился и поспешил к следующему дому.

Одетта вернулась в дом, крепко сжимая утреннюю газету. Белое дыхание, вырвавшееся из её губ, рассеялось в синем свете рассвета.

Войдя в дом, Одетта на мгновение закрыла глаза и помолилась, а затем развернула газету. Сегодня фотография майора Клаувица снова украшала первую полосу. Это была статья, восхваляющая героя, который добился успехов на Тросских островах, где война становилась всё более ожесточённой с каждым днём. Только дочитав статью до последней строчки, она смогла нормально вздохнуть.

Одетта пошла в гостиную и, сев перед зажжённым камином, снова внимательно прочитала газету.

Успех армии Берга резко пошёл на спад, начиная с прошлой осени. Они быстро продвинулись и захватили военно-морскую крепость Ровиты, ключевой страны Южного альянса, но с вступлением в войну Этара, союзника Ровиты, ситуация изменилась. Армия Берга постепенно оттеснялась на север и только с наступлением зимы смогла компенсировать потери.

Северный фронт, где служил Бастиан, также понёс серьёзный урон.

Отряд Океанского флота, который отошёл к Ровите, услышав новость о захвате их собственной военно-морской гавани, вернулся при поддержке Этара. Пути снабжения, пробитые через блокаду, снова были перекрыты, и линия фронта сместилась на юг. Это было время, когда вся Империя была встревожена из-за опасности высадки врага на материке.

Но, к счастью, флот Берга отстоял Северное море. Они добились большого успеха, восстановив основную линию обороны после массированного наступления и снова открыв пути снабжения. Однако Одетта не могла радоваться. Из-за имени, которое ежедневно появлялось в газетах и агитационных листовках.

Бастиан Клаувиц.

Это имя всегда было в авангарде ожесточённых боев. И сегодня тоже. Майор Клаувиц был назван главным героем, который привёл к победе в бою с главнокомандующим флота Ровиты. Благодаря ему удалось захватить северный остров Тросских островов, принадлежащий Ровите.

Статья заканчивалась оптимистичным прогнозом, что такими темпами Ровита может быть вытеснена из Северного моря до наступления нового года. И это имя, конечно же, было упомянуто.

Бастиан Клаувиц, герой Северного моря.

Имя, которое высмеивали и осуждали как «внука старьёвщика», «сына, сожравшего отца-негодяя», «нувориша, сидящего на троне из металлолома и крови», стало именем защитника Империи. Даже общество Раца, которое так презирало Бастиана, изменило своё отношение.

Вчера в Оперном театре Раца состоялся благотворительный сбор средств на строительство нового линкора для Северного флота. Одетта долго смотрела на фотографию Бастиана, размещённую на рекламных листовках по всему городу.

Вы всё ещё остаётесь на шахматной доске.

Внезапное осознание этого наполнило её сердце бесконечной грустью.

Одетта, не желая слышать, как уста, которые раньше злословили и высмеивали Бастиана, теперь чествуют героя, возвращалась домой длинным путём. Сегодня будет такой же день.

«Вы рано встали!» — Спустившаяся по лестнице горничная вошла в гостиную. Маргарета со щенками последовала за ней.

Одетта отложила газету и с достоинством начала день.

Она по очереди обняла и поцеловала Маргарету и троих щенков, которые наперегонки подбежали к ней, и сообщила горничной о главной задаче на сегодня.

«Графиня де Трие собирается приехать. Пожалуйста, приготовьте еду, которая ей понравится».

«Да, госпожа. Не беспокойтесь. Я хорошо знаю вкусы графини». — Горничная уверенно кивнула. Хотя сейчас она работала домработницей в этом доме, она была служанкой из дома графа де Трие.

Графиня де Трие, посчитав, что Одетте трудно будет самой справляться с домом такого размера, прислала ей одну способную горничную. Одетта многократно отказывалась, но безрезультатно. После долгих раздумий Одетта согласилась на её любезность при условии, что сама будет платить ей жалованье.

Новое жильё, которое совместно предоставили граф Зандерс и графиня де Трие, представляло собой таунхаус в центре Раца. Хотя он был меньше, чем особняки знатных аристократов по соседству, это был непомерно большой и красивый дом для одной женщины.

Прошло уже более трёх месяцев с тех пор, как она здесь поселилась, но Одетта всё ещё не могла поверить, что владеет этим домом. То же самое было и с ежемесячной рентой.

Бастиан выплатил алименты, в несколько раз превышающие обещанную компенсацию по контракту. Это само по себе было достаточно удивительно, но по возвращении в Рац она услышала ещё одну новость.

По её прибытии в дом адвокат Бастиана сказал, что есть траст, оставленный на имя Одетты. Он будет выплачиваться ежемесячно в виде ренты в течение следующих пяти лет, после чего договор траста может быть расторгнут. Однако для расторжения договора требовалась процедура назначения управляющего имуществом или подтверждение способности самой управлять своими активами.

Адвокат попросил её не обижаться, сказав, что это мера предосторожности для защиты Одетты, которая внезапно получила большое состояние. Но Одетта ни на минуту не испытывала обиды. Она сразу поняла. О чём беспокоился Бастиан. И как глубоко он о ней позаботился. Обо всём.

Одетта тихо вздохнула, глядя на гостиную, заливаемую зимним утренним солнцем. Её спокойный взгляд остановился, словно пригвождённый, на красивом пианино у окна.

Этот дом был в идеальном состоянии с самого начала. Мебель, украшения и домашняя утварь. Всё было на своих местах. Граф Зандерс сказал, что это благодаря тому, что предыдущий владелец, эмигрировавший в Новый Свет, продал всё сразу. То же самое было и с этим пианино, которое перешло во владение Одетты; оно почти не использовалось и было как новое.

«Госпожа?» — Осторожный голос горничной привёл Одетту в чувство.

«Простите. Я задумалась».

Одетта, изобразив мягкую улыбку, поспешила на второй этаж, чтобы подготовиться к выходу.

С момента приезда в Рац она три раза в неделю ходила в Военно-консультативный орган при Военно-морском министерстве. Она сразу же подала заявку, увидев газетное объявление о поиске волонтёра для перевода корреспонденции из союзных стран. Собеседник, который изначально придерживался мнения, что женщины им не нужны, изменил своё мнение, увидев, как хорошо Одетта знает фелианский язык. Тот факт, что она когда-то была женой героя (хотя и развелась), и её императорское происхождение также были большими преимуществами.

Одетту, которую сочли маловероятным шпионом, определили в отдел перевода военных документов с фелианского языка. Большая часть важных документов была поручена солдатам, и она в основном помогала с канцелярской работой, но Одетте нравилось работать на флот. Большим преимуществом было и то, что это было место, где она могла быстро получать новости, если с Бастианом что-то случится.

Ведь теперь у неё официально не было права получать о нём информацию.

Одетта осознавала это каждое утро, отправляясь в Военно-морское министерство. И она приходила на работу раньше установленного времени. Сегодня было так же.

Одетта надела простую блузку и юбку, а сверху — тёмно-серое пальто. С простой шляпой и перчатками она была готова.

Одетта поспешно вышла из дома.

Звук её шагов по замёрзшей дороге разносился в холодном и чистом воздухе.

После того как прибыл корабль снабжения, атмосфера на линкоре стала заметно светлее.

Бастиан вошёл внутрь, убедившись в состоянии восстановления кормовой палубы, повреждённой во время вчерашнего боя, когда сортировка припасов была почти закончена. Перед почтовой комнатой на первом этаже выстроилась длинная очередь тех, кто пришёл за письмами.

Взгляды офицеров и матросов, которые смеялись и болтали с расслабленными лицами, одновременно обратились к Бастиану. Звук их приветствия, мгновенно изменивших выражение лица, громко разнёсся.

Бастиан ответил коротким приветствием и повернул в коридор, ведущий к мостику. Почтовый служащий поспешно окликнул его, когда он проходил мимо камбуза.

«Письма и посылки для капитана», — Почтовый служащий, догнавший его быстрым шагом, протянул большой бумажный пакет.

Бастиан взял его и направился в каюту капитана. Море, виднеющееся за иллюминатором, было залито золотым послеполуденным солнечным светом.

Бастиан, закурив сигарету, просмотрел почту. Вывалились новогодние открытки из особняка Арден, от компании и от друзей, служащих на других фронтах. Тётя прислала одеяло, которое связала сама. Осознание того, что приближается конец года, внезапно напомнило ему о ней.

Одетта, родившаяся в последний день года.

Хотя сейчас военное время, этот её день рождения будет лучше, чем прошлый, который она провела, заточённая в аду. Кривая улыбка вырвалась вместе с дымом, когда он подумал, что, возможно, она будет с Максимилианом фон Зандерсом.

Он убедился в том, что граф Зандерс сдержал обещание, из отчёта адвоката.

Одетта благополучно обосновалась в Раце. Право собственности на таунхаус, который приобрёл Бастиан, также было полностью передано Одетте. Тот факт, что у одинокой женщины, которая скиталась без приюта, появился собственный дом, был большим утешением и для Бастиана.

Бастиан, бегло разобрав открытки и подарки, встал перед иллюминатором и закурил. «Рейбаэль» получил приказ сопровождать транспорт с военными грузами, который должен был пройти через воды, где скрывается флот Ровиты. Завтра они войдут в безопасную зону.

Когда короткий зимний день подошёл к концу, море начало окрашиваться в красный цвет.

Бастиан повернулся, сел за стол и открыл ящик.

Теперь оставалось только выполнить обещание Императора.

Он понимал, что это очень деликатный вопрос, и в условиях войны это неизбежно займёт много времени. Но прошло уже два сезона. Он не мог просто сидеть сложа руки и ждать.

Герой Северного моря.

Бастиан хорошо знал силу этой пустой славы. И как использовать это оружие.

Бастиан, приняв решение, взял ручку рукой, которой только что потушил сигарету.

Звук пера, стремительно движущегося по бумаге, начал проникать в каюту капитана, залитую светом заката.

Машины и кареты с яркими гербами одна за другой проезжали через главные ворота Императорского дворца.

Император стоял у окна своего кабинета и наблюдал за этой сценой. Поскольку речь шла о делах Императорского дома, сегодняшнее совещание решили провести конфиденциально в его резиденции.

Восстановление Хелен.

Старейшины Императорского дома, которым сообщили о повестке дня, все выражали явное недовольство. Они не стеснялись осуждать Императора, который в то время, когда вся Империя была охвачена войной, говорил о восстановлении мёртвой сестры. Из-за этого всё затянулось, но теперь он не мог больше отступать.

Пришло письмо с Северного фронта. Новогодняя открытка, отправленная Императору героем, который защищает моря Империи.

До наступления нового года.

Бастиан Клаувиц самовольно установил крайний срок. Он написал, что если их сделка не будет завершена к этому времени, его боевой дух может сильно пошатнуться. Он использовал благовидные предлоги и высокие идеи, но по сути это было больше похоже на угрозу уличного торгаша, который пришёл за долгом. Этот поступок, действительно, напоминал черты печально известного ростовщика.

Император, отложив открытку, которую несколько раз перечитал, впервые громко рассмеялся. На первый взгляд казалось, что Бастиан одержал верх, но на самом деле это была игра, которую выиграл Император. Ведь Бастиан, по сути, публично заявил, что его слабое место — Одетта.

К этому моменту Император уже не испытывал ненависти к герцогу Дессену. Его прекрасная дочь, похожая на отца, стала поводком, который приручит пса дьявола.

Любовь, что же это такое...

Императору было невероятно трудно понять эту любовь. Он только жалел. И рассчитывал. Что будет лучше для Империи. Теперь, когда вывод был сделан, оставалось только действовать. Будет нелегко сломить волю упрямцев, но сегодня он решил во что бы то ни стало настоять на своём.

Империи нужен был герой. А герою нужна была корона для жены, которую он бросил.

Поэтому дочь Хелен обязательно должна надеть корону своей матери.

Ради Империи, которую будет защищать герой.