В затихающий отзвук последней ноты ворвались аплодисменты.

Одетта вздрогнула и повернула голову в ту сторону, откуда донёсся звук. У двери стоял Бастиан, прислонившийся к косяку, и хлопал в ладоши.

— Бастиан?

Одетта поспешно встала из-за пианино. Бастиан перестал хлопать и только тогда медленно пересёк солярий.

— Превосходное исполнение, полное искренности, госпожа.

С вежливым наклоном головы он заложил руки за спину. В этом элегантном жесте сквозила ироничная, почти извращённая игривость, которую невозможно было не заметить в его пристальном взгляде.

— …Спасибо.

Одетта, уловив насмешку, сначала всё же ответила с подобающей вежливостью. И, как полагалось хорошей жене, улыбнулась.

— Видимо, новости передали неверно. Я точно слышала, что вы вернётесь поздно.

— Работа закончилась раньше, чем ожидалось, — произнёс Бастиан монотонным голосом.

Его взгляд мельком скользнул по пианино и тут же вернулся к Одетте.

— А… да. Понятно.

Одетта естественно отвела взгляд и прикрыла ноты, раскрытые на пюпитре.

Это был сборник этюдов для совершенствования техники — книга, которую она досконально прошла под руководством матери, державшей в руке розгу. Но сейчас, после долгого перерыва, её пальцы одеревенели.

Даже средний уровень давался с трудом, а этюд, который только что прозвучал, был буквально усыпан ошибками. Каким бы ни был у Бастиана слух, искренне восхититься таким исполнением он не мог. Тем более что он был мужчиной, становившимся особенно вежливым именно тогда, когда говорил самые злые слова.

— Я не знала, что вы вернулись, и задержала приветствие. Простите за грубость. Надеюсь, в следующий раз вы дадите знать заранее, — с любезной улыбкой обратилась к нему Одетта.

— А если не хочу?

Бастиан смотрел на неё сверху вниз, и уголки его губ слегка изогнулись.

«Улыбка Одетты — холодная стена».

Теперь он был уверен: она не открылась, просто изменила форму своего неприятия. Даже играя роль примерной жены, Одетта оставалась лишь вежливым, но отчуждённым незнакомцем.

И, приняв это как должное, Бастиан лишь укрепился в своей мысли.

Это была женщина, способная быть нежной в любой момент — даже без любви. А значит, не было необходимости добиваться её сердца.

«Я хочу тебя».

Бастиан посмотрел в лицо этому желанию — единственному, что осталось, когда рассеялось туманное смятение.

«Хочу, чтобы ты осталась в моём сегодня, такая же, как вчера».

Так что Одетте достаточно было просто оставаться рядом с ним, как вчера. Как и вчера, было достаточно просто сладкой лжи.

И сегодня тоже.

Бастиан медленно наклонил голову, опускаясь до уровня её глаз. Одетта, хоть и смутилась, взгляда не отвела. Её сине-зелёные глаза, полные им, были прекрасны даже без любви. И этого было вполне достаточно.

— Пойдём, Одетта. Собирайтесь.

Бастиан выпрямился и спокойно скомандовал.

— Это платье кажется неуместным…

Он сузил глаза, разглядывая излишне украшенное кружевами и оборками одеяние.

— Скажите, что именно…

— Наденьте что-нибудь удобное. Амазонка подойдёт, — отрезал он без колебаний.

Что бы ни чувствовала или думала Одетта — это не имело значения. В этом браке решение всё равно принимал он. Напоминание об этом облегчало всё. Делало их отношения ясными и простыми.

Так, как есть сейчас, — вполне достаточно.

Тот факт, что эта женщина не отдаёт ему сердца, в каком-то смысле даже был удачей. Раз нельзя получить — значит, и терять нечего. Тот факт, что её роль сводилась к числу в контракте — тоже.

Бастиан привык к жизни, состоящей исключительно из чисел.

Чем яснее требования, тем проще отношения. Если можешь дать и получаешь взамен достойную цену — тогда просто дай. Следуя этому просто расчёту день за днём, когда-нибудь непременно столкнёшься с ответом, который даст тебе время.

— Да. Понимаю.

Несмотря на явное недовольство, Одетта послушно согласилась. И, как обычно, добавила неясную улыбку, чуть изогнув губы. Бастиан знал: это было неповиновение, замаскированное под покорность. Но ему было всё равно.

— Надеюсь, вы не собираетесь взять с собой и эту собаку? — бросил он, оборачиваясь вполоборота.

Его взгляд упал к ногам Одетты. Собака, незаметно подошедшая, смотрела на него снизу вверх с таким же дерзким выражением, как и её хозяйка.

— Это Маргарита, — представила Одетта свою найденную собаку с достоинством, будто вводила в свет юную леди.

Бастиан усмехнулся — так же, как и в первый раз, услышав это претенциозное имя. Хоть теперь собака выглядела опрятнее, чем прежде, в её виде всё ещё было что-то жалкое: шерсть выстрижена неровно, словно её грызли крысы, а кружевная ленточка на шее лишь подчёркивала нелепость.

— Можете звать её Мег, — предложила Одетта, бережно держа животное на руках.

— Уберите собаку, Одетта, — это был единственный возможный ответ Бастиана.

Он отвернулся. И сразу за его спиной раздалось низкое рычание:

— Рррр.

*.·:·.✧.·:·.*

Мишень из тюка сена установили на границе сада и пляжа.

Одетта отрешённо смотрела на это импровизированное стрельбище, возникшее буквально за мгновение.

Слуги, перетащившие мишень туда, куда указал Бастиан, вскоре принесли огнестрельное оружие. Пистолеты, дробовики, винтовки… Разнообразное оружие всех форм и размеров заполнило широкий стол под открытым небом.

— Нужны ли ружья из оружейной? — удивлённо спросил дворецкий, когда казалось, что на столе уже не осталось места.

— Думаю, этого будет достаточно. Хорошо потрудились.

Бастиан отпустил слуг, подошёл к столу и окинул взглядом выставленное оружие. Повседневная одежда — теннисный свитер — не могла смягчить присущую ему особую, резкую ауру.

— Стреляли раньше? — спокойно спросил он, прикидывая вес винтовки.

Его взгляд по-прежнему блуждал по блестящим стволам.

— Нет. Думаю, и в будущем мне не придётся прикасаться к оружию, — как можно тактичнее отказалась Одетта.

Бастиан выбрал две винтовки поменьше, усмехнулся с видом: «Какая жалость», и обернулся:

— Что поделать. Похоже, вы заблуждаетесь.

— Почему я должна стрелять?

— Погода располагает. Да и потом вряд ли представится подходящий момент.

Бастиан, глядя на высокое, безоблачное небо, ответил так, будто это было самым естественным делом на свете.

— Идите сюда, Одетта.

С винтовками в обеих руках он слегка кивнул подбородком.

«Не сталкиваться».

Повторяя эту мантру про себя, Одетта с трудом подавила горячее чувство, подступившее к горлу. Он и раньше был своевольным мужчиной, но сегодня превзошёл самого себя. Она уже не могла даже предположить, что творится у него на уме.

Хотя требование и казалось ей необоснованным, Одетта без возражений подошла. Сделка должна была быть завершена. Ради новой жизни, обещанной ей в награду, она могла стерпеть многое.

Бастиан сравнил её рост с длиной ствола и выбрал винтовку чуть длиннее. Ружьё с ложем из орехового дерева, украшенное тонкой золотой инкрустацией.

— Старая модель, но для практики подойдёт. Возьмите, — он обернулся, уже успев ловко зарядить ружьё.

Одетта рефлекторно приняла его.

— Тяжёлое?

— Немного увесистое.

— Достаточно, — кивнул Бастиан, вновь забрал ружьё и встал рядом с ней.

Он начал объяснять устройство оружия, названия его частей и принцип действия. Даже когда Одетта, толком не поняв, задавала один и тот же вопрос, он не проявлял ни капли раздражения.

Терпеливо и спокойно он повторял всё снова и снова — его голос был таким же ровным и тихим, как безмятежное сегодняшнее море.

— Смотрите внимательно. Ружьё не всегда сможет вас защитить, но уж оно точно надёжнее вашего перочинного ножа, — произнёс он, взглянув на всё ещё недоумевающее лицо Одетты, затем взял ружьё и встал перед мишенью.

— Неужели… из-за этого?

Одетта, до этого апатично наблюдавшая за происходящим, вдруг расширила глаза.

Та самая дождливая ночь. Похороны мёртвой собаки. Сумочка, упавшая на землю. Бастиан, помогающий собрать рассыпавшиеся вещи… И его усмешка, когда он увидел маленький нож.

Обрывки воспоминаний сложились воедино. Она наконец поняла, что стоит за этим странным поступком.

— Вы… вы помнили об этом? — с неверием спросила Одетта.

Бастиан приподнял одну бровь и молча повернулся к мишени.

«Но зачем?»

Обычно спокойный взгляд Одетты дрогнул.

Она начала носить нож, когда скиталась по неблагополучным окраинам в поисках дешёвого жилья. Пусть она была ещё подростком, но уже тогда понимала, что значат похотливые взгляды и грязные шуточки, которые отпускали в её сторону. Что может случиться, если ей не повезёт.

Её отец, каждый день напивавшийся до беспамятства, не мог защитить ни её, ни Тиру. Тогда она и нашла тот нож — заброшенный в глубине ящика. Он был скорее амулетом отчаяния, чем настоящим оружием.

То, что единственным, кто заметил его, оказался именно этот мужчина, странным образом уязвило её.

В этот момент Бастиан прицелился. Его стойка, хват, положение глаз — всё соответствовало тому, как он только что объяснял.

И тогда, когда Одетта с изумлением поняла, насколько он искусный солдат…

Раздался выстрел.

От громкого звука Одетта невольно вздрогнула и отступила на шаг назад.

Попадание. 

Пуля пробила центр мишени.

— Возьмите. Теперь ваша очередь.

С лёгкой улыбкой Бастиан протянул ей ружьё.

— Вы очень хорошо стреляете, — с запоздалым смущением проговорила Одетта, приняв винтовку.

Это был неловкий комплимент, но Бастиан только легко усмехнулся и поправил её стойку:

— Ноги шире. Спину выпрямите. Плечи опустите.

— Вот так?

— Нет, не так, Одетта…

Он тихо вздохнул, наблюдая за её скованными движениями. Она напоминала сломанного оловянного солдатика.

— Боитесь?

— Вовсе нет, — ответила Одетта без колебаний.

Но дрожащие пальцы и напряжённое тело выдавали ложь.

Убедившись, что дальнейшие объяснения бесполезны, Бастиан подошёл к ней сзади. Его грудь коснулась её спины, их тела выровнялись в одну линию. Две тени — большая и малая — слились в одну, держащую ружьё.

— Смотрите вперёд, — тихо велел он, когда она снова попыталась обернуться. — Подбородок выше.

Его рука мягко приподняла её подбородок, затем вернулась к её ладони, холодной от металла.

— Вдохните медленно… теперь выдохните.

Бастиан сам замедлил дыхание, задавая темп. Когда их дыхание наконец синхронизировалось, напряжение в теле Одетты заметно ослабло.

— Готовы?

Бастиан навёл ствол на мишень.

— Наверное, — прошептала Одетта.

Её голос больше не дрожал.

— Но, Бастиан… — как только всё было готово, она вдруг поспешно позвала его по имени.

— Да? — спокойно откликнулся он, слегка поправляя её руку.

— Возможно, есть ещё что-то, что я должна знать?

— Что ж…

Он прищурился, глядя на мишень, залитую солнцем. Их пальцы, лежащие на спусковом крючке, чуть напряглись.

— Не закрывайте глаза, — дал он последний совет. — Этого достаточно.

И тут же раздался выстрел.

Первый выстрел Одетты в жизни.