Военный автомобиль, в котором ехал Бастиан, направился прямо на станцию Росвайн. Скорый поезд до Ратца, отправлявшийся оттуда, прибыл в пункт назначения на рассвете.
Бастиан сразу же вернулся в Военно-морское министерство. Было ещё рано, но оперативное командование было так же оживлённо, как в полдень. Обстановка заметно отличалась от той, что была несколько дней назад.
Бастиан смог войти в конференц-зал только после проверки личности и досмотра. Поскольку обсуждались военные секреты, число участников было ограничено, и Бастиан был единственным офицером в звании майора и выше.
Введение в состояние почти военной готовности. Требуется немедленное возвращение и участие в экстренном совещании.
Это было всё содержание срочного сообщения. Это означало, что дело было настолько серьёзным, что его было трудно полностью доверить даже строжайшей секретности. Казалось, генералы ещё не были должным образом проинформированы, поэтому циркулировали различные домыслы.
Бастиан, не делая поспешных выводов, ждал начала совещания. Командующий оперативным штабом появился, когда утренний солнечный свет залил конференц-зал.
«Вчера днём поступила разведывательная информация о том, что военно-морской флот Южной Конфедерации сосредотачивается на основных фронтах», — Командующий оперативным штабом, пропустив все формальности, сразу перешёл к делу. На оперативной карте, которую повесил адъютант, был подробно отмечен маршрут движения противника.
Бастиан внимательно слушал объяснения командующего и спокойно оценивал ситуацию. Военно-морской флот, а также сухопутные войска, двигались к фронту. Север и Юг на протяжении многих лет конфликтовали, участвуя в мелких и крупных столкновениях, но такое масштабное одновременное движение войск было необычным.
«Ловита перебрасывает свой Океанский флот, основу своих военно-морских сил, в Северное море», — Конец жезла командующего указывал на острова Тросса. Бастиан прищурился, увидев размер вражеского флота. Это была сила, по крайней мере, в три раза превосходящая силы Беркской армии, в настоящее время дислоцированные в Северном море.
«Было подтверждено, что он включает большое количество новейших линкоров и авианосцев. Предполагается, что это операция по блокаде островов Тросса и нейтрализации флота Северного моря. А главнокомандующий — адмирал Шер», — Командующий назвал имя вражеского командира, глядя прямо на Бастиана.
Теперь Бастиан полностью понял, почему он оказался здесь. Это было имя старого, опытного воина, которого когда-то называли гордостью Ловитского флота, но чья слава потускнела после сокрушительного поражения от молодого вражеского капитана.
«Шер, этот проклятый старик! Международные договоры, всё это! Нам следовало потопить его тогда», — Адмирал Демель глубоко вздохнул и открыл коробку для сигар. Кабинет вскоре наполнился едким дымом.
Бастиан, отказавшись от сигары, стоял перед столом адмирала, приводя в порядок свои сложные мысли.
Военно-морское министерство приняло решение к концу месяца выдвинуть весь флот на фронт в рамках подготовки к войне. Это было сделано под предлогом специальных морских учений, но на самом деле это было решение, принятое с учётом крупномасштабной тотальной войны. Бастиан получил приказ отправиться на острова Тросса и командовать линкорами флота Северного моря.
«Мне очень жаль, майор Клаувиц. Кажется, ваш с трудом полученный отпуск основательно испорчен всего за несколько дней», — Даже когда адмирал Демель непринуждённо рассмеялся, как обычно, его взгляд оставался холодным.
«Вы думаете, что разразится война?» «Ловитцы, возможно, глупы, но они вряд ли будут использовать более сотни военных кораблей просто для морских учений». «Если произойдёт столкновение, оно не ограничится локальным конфликтом». «Я надеюсь, они не совершат сумасшедшего поступка, который ввергнет весь континент в пламя войны, но, поскольку те, кто сидит у власти, обычно наполовину сумасшедшие, мне трудно дать определённый ответ».
Адмирал Демель посмотрел в далёкое небо и выпустил сигарный дым.
«Как, по вашему мнению, будет формироваться фронт?» «Ну, рано судить, но по крайней мере, столица и Арденн, не будут атакованы, не так ли?» «А как насчёт Востока? Росвайн в безопасности?» «Почему? Ты что, купил там винодельню, восхищённый вкусом превосходного виски?» — Адмирал Демель поднял прищуренные глаза и посмотрел на Бастиана. У того был не просто серьёзный, а почти отчаянный взгляд. Это было нечто невиданное ранее.
«Судя по текущей ситуации, стратегия состоит в том, что армия наступает на Юг, а флот — на Север. Восток имеет сложный рельеф для захвата по суше. Я считаю, что фронт Северного моря станет воротами, защищающими Север и Восток Империи», — Адмирал Демель спокойно ответил без намёка на шутку. Только тогда Бастиан восстановил своё обычное хладнокровное выражение лица.
«Давайте пока сосредоточимся на своей работе. Загоним флот Шера на дно Северного моря», — сказал адмирал. «Когда мы отправляемся?» «Как ты знаешь, официально это морские учения. Мы будем двигаться тихо, без каких-либо церемоний. Я думаю, эти выходные подойдут. У тебя есть какие-то неотложные обстоятельства?»
Три дня.
Взгляд Бастиана, подсчитывавшего оставшееся до выходных время, слегка дрогнул. Этого времени было слишком мало даже для того, чтобы уладить дела в компании и личные вопросы.
«Дайте мне ещё несколько дней», — Бастиан без промедления обратился с просьбой. Время шло. У него не было времени колебаться и медлить.
«Я оплачу цену за это неповиновение победой. Так что, пожалуйста, дайте мне немного больше времени. Я прошу вас», — Бастиан низко поклонился адмиралу Демелю, который выглядел сбитым с толку.
Тиканье секундной стрелки неостанавливающихся часов царапало тяжёлую тишину.
Аппетитный запах свежеиспечённого картофеля наполнил кухню.
Одетта, закончив картофельное блюдо, смешанное с заранее приготовленными ингредиентами, сразу же начала готовить следующее. Морского окуня оставалось только запечь, и она приготовила соус из помидоров и баклажанов, собранных в огороде. Каждый раз, когда она проверяла карманные часы, висящие на кухонном окне, её движения ускорялись. Благодаря этому Одетта смогла закончить все приготовления к ужину.
Женщина, которая готовит изысканную еду для мужчины, который, как она надеется, не придёт.
Внезапно она почувствовала себя нелепо, но Одетта молча накрыла на стол. Она постелила чистую, накрахмаленную кружевную скатерть и поставила два бокала для шампанского, купленных в магазине. Она колебалась, стоит ли убрать один из них, но в конце концов решила оставить как есть. В любом случае, она выглядела достаточно жалко уже из-за еды. Скрывать один бокал не имело смысла для сохранения гордости.
Когда больше нечего было делать, Одетта поднялась на второй этаж, чтобы переодеться. Её волосы, растрепавшиеся от усердной работы, были распущены, тщательно расчёсаны и небрежно собраны в хвост. В тот момент, когда она поправляла бант, раздался звонок.
Одетта рефлекторно вздрогнула, но потом поняла, что это был звонок велосипеда, проезжавшего мимо дома. Она невольно усмехнулась, но её взгляд всё ещё был прикован к дороге, видной из окна.
6 часов.
Дорога была оживлённой от жителей деревни, возвращающихся домой после рабочего дня.
7 часов.
Лебеди, плавающие в опустевшем ручье, начали окрашиваться в розовый цвет.
8 часов.
Деревня, окутанная чистой темнотой, стала безмолвной.
Одетта, наконец, отошла от окна и спустилась на задний двор. Заранее зажжённый фонарь освещал пустой стол.
Одетта взяла бокалы для шампанского и вернулась на кухню. Жар в духовке давно остыл, но её лицо внезапно стало горячим. Именно тогда раздался звонок в дверь.
Одетта поставила чашки на столешницу, чуть не уронив их, и поспешно вышла к двери. За распахнутой дверью стоял не тот гость, которого она ожидала.
«Здравствуйте, леди Одетта», — Граф Зендерс с мягкой улыбкой поприветствовал её.
«Здравствуйте, учитель!» — С ним была Альма, ученица Одетты.
«Я зашёл, чтобы обсудить график замены старого пола. Местный плотник сказал, что сможет заняться этим только осенью, поэтому я нанял другого. Не могли бы мы ненадолго это обсудить?» «Ах... да», — Одетта мило улыбнулась и распахнула дверь.
«Проходите, граф Зендерс».
В конце концов, гость пришёл.
Она решила, что этого достаточно.
Бастиан был единственным пассажиром, сошедшим с последнего поезда.
Выйдя с вокзала, Бастиан поспешил в отель и снял форму. Он переоделся и снова выбежал на площадь, как раз когда колокол часовой башни начал бить девять раз.
Бастиан свернул на дорожку вдоль ручья, ведущую к деревне Одетты, и побежал изо всех сил. Хотя не было ни одного уличного фонаря, ночь была очень светлой благодаря луне и звёздам, поэтому было не темно.
Его учащённое дыхание смешивалось с кваканьем лягушек и пением сверчков.
Даже когда сердце готово было выпрыгнуть из груди, Бастиан не останавливался. В одной руке он крепко сжимал бутылку шампанского, которую купил в Ратце.
К счастью, Военно-морское министерство удовлетворило просьбу Бастиана.
Ему дали неделю отсрочки.
На самом деле это было пять дней, поскольку он должен был вернуться в министерство за два дня до отплытия, но возможности снова увидеть Одетту было достаточно. Бастиан сразу же направился на центральный вокзал Ратца.
Когда он увидел свет, льющийся из дома Одетты, Бастиан побежал ещё быстрее. Когда он встал перед крыльцом, он был весь мокрый от пота.
Он услышал звук, когда достал носовой платок, чтобы хотя бы немного привести в порядок свой взъерошенный вид.
Ребёнок весело рассмеялся. За ним последовали голоса мужчины с мягким тембром и тихий смех женщины.
Бастиан медленно отвернулся и спустился с крыльца. Только тогда он заметил незнакомую машину, припаркованную перед домом Одетты. Это был роскошный автомобиль, который вряд ли можно было увидеть в такой глухой деревне.
Бастиан, сжимая скомканный носовой платок, направился к задней части дома. Через невысокий забор, доходивший ему до пояса, был виден задний двор Одетты.
Прелестный ребёнок, развлекающий взрослых, Максимилиан фон Зендерс, с гордостью наблюдающий за дочерью, и Одетта с мягкой улыбкой.
За столом под большим деревом, залитым тёплым светом фонаря, сидели трое, похожие на дружную семью. Это было чрезмерно красивое и мирное зрелище, казавшееся сном.
Бастиан остановился в тёмном углу дороги и наблюдал за Одеттой. Она непринуждённо ела и беседовала. Она часто смеялась и была разговорчива. Она выглядела совершенно другим человеком, нежели вчера, когда была погружена в глубокую печаль и боль.
Кто же здесь незваный гость?
Бастиан, обдумывая внезапно возникший вопрос, самодовольно улыбнулся и отвернулся. Движение в горле вскоре утихло. Его взгляд, казавшийся пылающим, холодно потух.
Сладкий смех трёх человек доносился, гонимый тёплым ветром.
Незваный гость тихо отступил в темноту.