Дом находился на левом берегу неглубокого ручья, протекающего через деревню. Это был красивый старый двухэтажный каменный загородный дом.
Одетта, пройдя по тропинке вдоль ручья, сложила зонтик и вошла под крыльцо дома. Она ненадолго поставила тяжёлую сумку на пол и открыла входную дверь ключом, который достала из сумочки. Дом снова погрузился в тишину, как только стихли звуки открываемой и закрываемой двери.
Одетта сразу же прошла на кухню и разобрала сумку. Она заранее подготовила ингредиенты для тушёного мяса, которое решила приготовить на ужин, и заодно замесила тесто для хлеба.
Заходить на рынок по пути с прогулки, покупать продукты и готовить ужин — это была послеобеденная рутина, которую Одетта старалась строго соблюдать. Утром она занималась домашними делами и ухаживала за клумбами и огородом на заднем дворе. Когда она постоянно двигалась, день быстро пролетал, а усталость позволяла ей крепко спать.
Одетта развела огонь в печи, заполненной углем, и, пока печь нагревалась, поставила чайник. Она решилась купить любимый чай, но в итоге выбрала кофе. Она хорошо знала о болезненных воспоминаниях, которые могли прийти вместе с ароматом чая.
Одетта приготовила кофе и направилась к уличному столику, стоявшему на заднем дворе. Стол был в плохом состоянии из-за того, что долго стоял без присмотра, но, накрыв его кружевной скатертью, чтобы скрыть пятна ржавчины, он стал вполне пригоден.
Граф Зендерс предложил купить новый, но Одетта вежливо отказалась. То же самое касалось и оплаты расходов графиней Трие. Она уже была в большом долгу. Делать ненужные траты было бы для неё некомфортно.
Одетта села на стул, на который положила подушку, законченную сегодня утром, и посмотрела на задний двор, полный весеннего солнца. На яблоне, стоявшей перед кухонным окном, было много набухших бутонов. Рассада овощей и цветов тоже росла с бурной жизненной силой.
С момента, когда я покинула зимний Арден и прибыла в весенний Росвайн.
Одетта размешивала кофе с сахаром, вспоминая ход времени.
Она узнала, кто её спутник и куда они направляются, только после того, как попрощалась с Дорой. Сначала они притворились, что случайно встретились с графиней Трие и вместе пьют чай, а затем отправились на карете на окраину Ардена. Там Одетту ждал граф Зендерс. Это было немыслимо, но жребий уже был брошен.
Одетта добросовестно выполняла свои обязанности. Отправилась в путь со своим помощником и благополучно прибыла на место уединения. И спала глубоким сном, как животное в зимней спячке.
Я пересекла реку, откуда нет возврата.
Через несколько дней, проснувшись после долгого сна, она, наконец, ощутила реальность.
В тот день Одетта весь день убиралась в доме. На следующий день она вышла в деревню, чтобы изучить дорогу и купить предметы первой необходимости и продукты.
Так прошли спокойные дни, и наступила полноценная весна.
Одетта с облегчением размешивала сахар.
К лету развод будет завершён, и она сможет начать всё с чистого листа.
Одетта размешивала сахар, цепляясь за эту надежду. Она поняла свою ошибку, сделав глоток остывшего кофе.
Кофе с слишком большим количеством сахара был невыносимо сладким.
Одетта невольно затаила дыхание и опустила глаза. Осколки солнечного света, разбиваясь о чашку, царапали её зрение.
«Добрый день, мисс Мари», — Приветствие прохожего, который шёл мимо забора, привело Одетту в чувство. Это был пожилой сосед.
Мари, дальняя родственница графа Зендерса, приехавшая в Росвайн для лечения.
Одетта, вспомнив свою новую роль, приняла соответствующее выражение лица и встала.
Разговор через каменный забор затянулся дольше, чем ожидалось. Бессвязные разговоры о времени посева фасоли, о приготовлении масла, о школьной жизни внука. Одетта терпеливо слушала. Когда они попрощались и она повернулась, солнце уже клонилось к закату.
Одетта убрала стол и вернулась на кухню. Она вылила кофе, который не смогла выпить, и повернулась, когда прозвучал дверной звонок.
Одетта вздрогнула и поспешила к двери. В тот момент, когда её сердце тревожно забилось, послышался голос, похожий на весенний вечер.
«Это я, Одетта», — Это был граф Зендерс.
«И я тоже!» — Последовал чистый, как серебряный колокольчик, голос.
Сегодня с ним была и Альма.
Одетта вздохнула с облегчением и открыла дверь с мягкой улыбкой на лице.
Пришло известие, что Франц благополучно сел на иммигрантский корабль.
Теодора, проверив телеграмму, повернулась с более лёгкой походкой. К этому времени корабль должен был плыть по океану. Поскольку она отправила Франца из этого ада, ей больше нечего было бояться.
Теодора, оглядев кухню, где вовсю шла подготовка к ужину, начала готовиться к банкету. Сначала она пошла в спальню, выбрала платье и погрузилась в ванну с водой, щедро приправленной ароматическими маслами. Когда она протянула руку из ванны, подошла горничная с подносом с бокалом шампанского. Из приоткрытой двери ванной доносились звуки граммофона. Это была ария из её любимой оперы.
Несмотря на зловещие слухи о неминуемом банкротстве железнодорожного магната, большинство слуг всё ещё оставались на своих местах. Это было благодаря зарплате, которую выплачивала Теодора, продав все личные активы и драгоценности, которые она держала про запас. Теперь и это стало невозможным.
Теодора забрала все активы, которые муж прятал, и передала их Францу. Она также отдала сыну последнюю копейку, которая у неё была. Это было несравнимо с роскошью, которой они наслаждались здесь, но этого должно было хватить, чтобы жить без нужды. Францу она сказала, что это наследство, которое отец приготовил для него отдельно. Поскольку эти деньги всё равно были из кармана Джеффа Клаувица, это не было полной ложью.
К этому времени эта новость, должно быть, дошла и до ушей этого мужчины.
Теодора удовлетворённо улыбнулась и передала пустой бокал шампанского горничной. Когда она откинулась на спинку ванны, другая горничная подошла и начала мыть ей волосы.
Теодора хотела, чтобы конец этой любви был яркой трагедией. Поскольку она отдала всё, что у неё было, ради этого, она скоро достигнет желаемого финала.
Теодора, закончив купаться, надела своё любимое вечернее платье. Как только она надела последние драгоценности, которые оставила для этой ночи, пришло долгожданное известие.
«Господин приехал», — Сообщила горничная, прибежавшая запыхавшись и смущённая. Ярость Джеффа Клаувица, осознавшего, что его тщетные мечты разбились вдребезги, была, по-видимому, велика.
«Похоже, что сегодняшний ужин...» «Скажи, чтобы начинали подавать еду», — Теодора прервала горничную спокойным приказом.
Она знала, что он будет вне себя от злости, но в конце концов он будет вынужден угождать ей. Потому что она намекнула, что у неё ещё остались какие-то активы. Он будет изо всех сил стараться уговорить её и забрать и их. Это вызывало отвращение, но, с другой стороны, и ожидание. Джефф Клаувиц был самым сладким любовником, когда он приближался с целью получить свою выгоду.
Теодора отослала смущённых горничных и села за столик у окна, ожидая мужа. Бутылка виски, которую она приготовила заранее, мерцала в лучах заходящего солнца. Это был любимый напиток Джеффа Клаувица.
То, что она могла великодушно понять его, даже когда он всю жизнь гнался за призраком Софии Иллис, было благодаря её уверенности в том, что она владела этим мужчиной. Теодора желала только этого. Она была намерена защитить это право, несмотря ни на что.
Вскоре послышались шаги, в которых смешались гнев и нетерпение.
«Теодора!» — Наконец дверь распахнулась, и появился мужчина, которого она так отчаянно ждала. Теодора встала с искренней улыбкой.
Джефф Клаувиц по-прежнему был очень обаятельным и великолепным мужчиной. И этот факт приносил Теодоре огромное удовлетворение. У неё появилась уверенность, что эта любовь станет пламенем, которое не погаснет даже после смерти. Значит, это была не убыточная сделка.
Теодора спокойным шагом направилась к мужчине, который навсегда останется её.
«Пожалуйста, уберите это чёртово объявление!» — Дверь в кабинет дворецкого распахнулась, и появился рассерженный слуга. Подойдя к столу, он проявил невежливость, повысив голос.
Ловис закрыл книгу, которую просматривал, и поднял на слугу, совершившего подлость, нахмуренный взгляд.
«Что случилось?» «С самого утра снова появился мошенник. Теперь даже бродяги пытаются обмануть нас. Как долго мы должны это терпеть?» — Слуга жаловался, задыхаясь от гнева.
«Объявление... ты имеешь в виду Маргрет?» — Глаза Ловиса, задумавшегося, углубились. Слуга тяжело вздохнул и кивнул.
«Он принёс какую-то тряпку-собаку и настаивал, что это Маргрет. Как это было нелепо. Не знаю, что это за бродяга такой». «Где этот человек сейчас?» «Я хорошенько поколотил его, чтобы он больше не смел этого делать, и он убежал. Разве нам нужно что-то ещё знать?» — Слуга пожал плечами, как будто это было неважно. В этот момент пришло известие, что Бастиан, вышедший на пробежку, возвращается, и разговор был прерван.
Ловис взял холодную воду и полотенце и вышел в холл. Бастиан бежал по прибрежной тропе, которая виднелась за садом.
Вопреки всеобщему беспокойству, Бастиан смело принял реальность. Он не предпринимал никаких усилий, чтобы найти жену, а просто спокойно жил своей жизнью. Это выглядело слишком мирно, что вызывало ощущение нестабильности, но Ловис делал вид, что не замечает. Он лишь надеялся, что таким образом Бастиан сможет преодолеть это.
Значит, не стоит создавать ненужное волнение.
Бастиан прибыл, пока Ловис размышлял.
«Ваш результат лучше, чем на прошлой неделе», — Ловис встретил хозяина с обычным выражением лица. Бастиан, улыбнувшись и восстановив дыхание, залпом осушил стакан с водой, который тот ему подал.
«Я уеду через час. Подготовьте машину», — Бастиан дал краткое указание и первым пересёк холл. Ловис тяжело вздохнул и последовал за хозяином.
«Может, вы отдохнёте в выходной? Если вы продолжите так себя перенапрягать...» «Господин! Господин!» — В тот момент, когда Ловис собрался с духом, раздался пронзительный крик. Горничная, держащая в руках только что доставленную газету, бежала, чуть ли не падая.
«Что случилось?» — Бастиан нахмурился и обернулся. Побледневшая горничная в качестве ответа протянула ему газету.
Бастиан взял её сдержанным движением.
Железнодорожный магнат, павший от рук сына, встретил трагический конец, убитый женой.
На первой полосе сегодняшней газеты была долгожданная сенсация.
Бастиан бесстрастным взглядом начал медленно читать статью.