Почтальон и сегодня пришел в особняк в то же время. 2 часа дня. Время, когда послеполуденное солнце заливало Арден золотым светом.
Старшая горничная, забрав почту, направилась в малую гостиную. Одетта, как и ожидалось, сидела за столом у окна с видом на море. Это было место, где она проводила большую часть своих дней в последнее время.
— Может, поручить остальную работу мистеру Лоувиссу?
Дора, осмотрев гору скопившихся документов, осторожно предложила.
Одетта проводила дни в заботах, контролируя завершающие этапы внутренней отделки и ландшафтных работ в особняке. Проверка недостатков и даже ведение бухгалтерских книг. Поскольку это был масштабный проект, длившийся несколько лет, объем работы был значительным. Не будет преувеличением сказать, что она целое лето просидела в особняке, сосредоточившись только на этом.
— Все в порядке, Дора. Спасибо за заботу.
Одетта, закрыв папку с подписанными документами, дала любезный ответ.
На этом достаточно.
Дора, которая хорошо знала смысл, скрытый за мягкой улыбкой, отступила на шаг.
— Это письмо для госпожи.
Старшая горничная, откашлявшись, перешла к сути.
Одетта, отложив ручку, приняла почтовый ящик. На верхнем конверте стоял четкий штемпель Имперские Тросские острова. Это было письмо от Бастиана, которое неизменно приходило в середине каждого месяца.
Одетта сначала приняла выражение лица, соответствующее роли жены, любящей своего мужа. Она не забыла добавить жесты, нежно поглаживая письмо.
Старшая горничная, кратко доложив о меню ужина и оплате счетов за продукты, поспешно покинула малую гостиную. Ее вид подсказывал, что слухи о глубоко любящих хозяевах вскоре распространятся по всему особняку. Поскольку она смогла обмануть даже самую проницательную Дору, о других слугах можно было не беспокоиться.
Одетта, наконец вздохнув с облегчением, спокойно открыла конверт в руке. Развернув аккуратно сложенный белый лист, она увидела чек, лежащий посредине. Это также стало привычной частью ее повседневной жизни.
Просто чек, без каких-либо комментариев.
С первого месяца своей службы на заграничном фронте и до сегодняшнего дня Бастиан каждый месяц отправлял деньги одним и тем же способом. Одетта поняла смысл этого только к моменту получения третьего письма с Троса. Выплата зарплаты, замаскированная под любовное письмо. Вероятно, наиболее разумным было расценивать это как стратегию ведения дел, демонстрируя всему миру свою неизменную любовь.
Какова его цель, если он не прекращает платить зарплату даже после предательства?
Одетта много раз размышляла, но так и не нашла ответа. Она могла только принять это, поскольку даже не могла спросить. И была просто благодарна за то, что смогла заработать немного больше денег. Она решила не обращать внимания на чувство самобичевания, которое нависло над ней, как тень.
Одетта положила чек, на который долго смотрела, в сейф, расположенный в нижнем ящике стола. Сумма денег, накопленная за время действия их контракта с Бастианом, была довольно большой. Можно было считать, что она достигла своей цели.
Одетта вдруг подумала, что лучше всего будет отправить Тиру в Новый Свет. Далеко-далеко, туда, куда не дойдут последствия того, что должно было произойти здесь. Бастиан должен вернуться до конца этой осени, поэтому ей нужно было принять решение как можно скорее.
Одетта тщательно продумала свой план и возобновила прерванную работу. Сначала она разобралась с тем, что требовало ремонта, а затем закончила разговор с декоратором. После того как она связалась с архитектором оранжереи и владельцем художественной галереи, западное небо уже покраснело.
Одетта пила остывший чай, глядя на закат.
Судя по всему, ей удастся завершить особняк к возвращению Бастиана. Она знала, что ей не обязательно вмешиваться, но ей хотелось лично довести дело до конца. Возможно, ей нужно было что-то, во что можно было глубоко погрузиться.
К тому времени, когда начало сгущаться сумерки, чашка была пуста.
Завершив короткое чаепитие, Одетта начала писать ответное письмо Бастиану. Это была необходимая процедура, чтобы выглядеть любящей парой, обменивающейся любовными письмами.
Судя по отсутствию каких-либо уведомлений, Бастиан, похоже, еще не собирался обнародовать развод. В таком случае Одетте нужно было выполнять свою роль жены. Она забыла о предстоящем конце этого контракта, оставив его позади, вместе с чувством самобичевания. Это было лучшее решение, найденное после долгих мучений.
Пока она переводила дух, чернила, скопившиеся на кончике пера, капнули на письмо. Одетта тихо вздохнула и взяла пресс-папье. Она поспешила вытереть чернила, но пятно уже осталось.
Одетта, спокойно приняв тот факт, что это необратимо, взяла аккуратно сложенное письмо и подошла к камину. Брошенная в огонь бумага мгновенно превратилась в пепел и исчезла.
Одетта вернулась к столу, только убедившись, что письмо полностью исчезло. Она взяла новое перо, набрала нужное количество чернил и начала писать письмо с самого начала.
Этого было достаточно.
Казарма офицеров Северного флота располагалась в центре главного острова. Это был тихий жилой район, расположенный за городской чертой и парком.
Военная машина, в которой ехал майор Клаусвиц, остановилась у въезда в этот поселок. Солдат-водитель поспешно открыл дверь со стороны пассажира, а затем выгрузил багаж с заднего сиденья. Несмотря на то, что срок его службы на корабле был довольно долгим из-за частых морских сражений, багаж майора был скромным. Его опрятный вид в парадной форме также не давал поверить, что он только что вернулся с моря.
— Я, я сам это сделаю!
Глаза водителя округлились, когда он увидел майора Клаусвица, который сам взял свой чемодан.
— Можешь возвращаться.
Бастиан закончил краткую команду и прошел мимо водителя. Тот, нерешительно пройдя еще несколько шагов, отдал громкое приветствие и удалился. Бастиан ответил кратким салютом. Его взгляд по-прежнему был направлен к концу дороги.
С низкого, покрытого сине-серыми облаками неба моросил холодный моросящий дождь. Хотя был всего конец августа, Тросские острова, расположенные на высокой широте, уже полностью вступили в осень.
— Здравствуйте, майор Клаусвиц!
Бодрое приветствие раздалось, когда он только подошел к казарме.
Бастиан медленно повернул голову в ту сторону, откуда донесся голос. Молодая женщина с корзиной для покупок быстро приближалась. Это была жена лейтенанта Кейлена, которая жила по соседству.
— Вы, кажется, закончили службу на корабле. Наверное, было тяжело в такую суровую погоду на море?
— Я просто выполнял свой долг. Спасибо за вашу заботу, госпожа.
Бастиан ответил сдержанно вежливым тоном с дежурной улыбкой. Его безупречная вежливость делала его отношение еще более холодным. Смущенная госпожа Кейлен неуклюже улыбнулась и поправила зонт.
— Вы, должно быть, устали, так что идите и отдохните. Ах да. И я бы хотела устроить прощальную вечеринку для майора перед вашим возвращением в Берк. Вы не против?
— Я ценю ваше предложение, но вам не стоит беспокоиться из-за меня.
— О чем вы говорите. Мы не можем просто так отпустить майора, нашего благодетеля и спасителя нашей семьи. Для нас будет большой честью, если вы дадите нам возможность угостить вас, пусть и скромно.
Госпожа Кейлен, неловко следившая за его реакцией, не отступала. Бастиан, глядя на ее упрямое лицо, согласился на приглашение, чтобы избежать ненужных препирательств.
Лейтенант Кейлен прибыл с женой и маленьким ребенком, но ему выделили общежитие для холостяков. Офицер нижнего класса, только что получивший звание. Причина была в том, что его условия были далеки от приоритетных. Бастиану же предоставили казарму для офицеров с семьями. Решение, принятое начальством, которое заранее предположило, что он привезет жену.
Узнав об этом, Бастиан уступил свою казарму семье Кейлена. Он просто отдал то, что было ему бесполезно. Это не имело большего значения. В итоге он получил большую выгоду, заработав репутацию великого человека.
Попрощавшись с госпожой Кейлен, которая радовалась, как ребенок, Бастиан поднялся по ступеням казармы. Комната №15 в самом конце таунхауса. Выбор Бастиана.
Войдя в прихожую, Бастиан снял мокрый плащ и офицерскую фуражку. В освещенном доме витал запах еды. Казалось, домработница уже приходила.
Бастиан сначала пошел в спальню на узкой лестнице, чтобы разобрать чемодан. После долгого душа он снова спустился на первый этаж, когда солнце уже садилось.
Бастиан налил себе стакан подогретого бренди и направился в гостиную. На столе перед диваном лежала аккуратно разложенная почта. Вероятно, заботливая домработница положила письмо той женщины сверху.
Бастиан открыл письмо Одетты с бесстрастным лицом. Письмо, заполненное деловым содержанием — о ходе строительства, состоянии бюджета, а также сухие приветствия, — мало чем отличалось от отчета, присылаемого дворецким каждый месяц.
Одетта Терезия Мария-Лор Шарлотта Клаусвиц.
Уголок губ Бастиана изогнулся в насмешке, когда он увидел аккуратную подпись в конце.
Репутация благородной и элегантной миссис Клаусвиц все еще отлично поддерживалась. То же самое касалось и их репутации глубоко любящей пары. Все это благодаря усилиям Одетты, которая понимала ситуацию и старалась выжить.
Дешевая стяжательница, которая продала свою жизнь за деньги, продала свою верность и, в конце концов, продала даже свою хваленую гордость.
Прошлое, когда он был очарован такой женщиной, теперь казалось ему просто смешным. Женщина, которую скоро нужно будет убрать. Можно было считать, что ее имя выгравировано на надгробии.
Бастиан отложил письмо Одетты и, полулежа на подлокотнике дивана, просмотрел оставшуюся почту. Среди них было письмо от Сандры.
Мой дорогой возлюбленный Бастиан
Письмо Сандры, начинавшееся с откровенного обращения, было наполнено словами пламенной любви. Она всегда была пылкой женщиной, но после успешного развода стала еще более бесстрашной и смелой. Ее чувства не изменились, даже когда она вернулась к статусу леди Лавьер. Это была удача, от которой Бастиан не мог отказаться.
Нет чувств, которые могут победить время.
Это был факт, доказанный двумя годами, проведенными здесь.
Бастиан поставил пустой стакан и закурил сигару. Когда он выпустил глубоко втянутый дым, капля воды, скопившаяся на кончике мокрого волоса, капнула ему на переносицу.
Бастиан откинул волосы со лба и поднялся с дивана. Медленно стекающая капля упала между полами распахнутого халата и исчезла.
Бастиан стоял у мокрого от дождя окна и неторопливо курил сигару. Вероятно, в этом месяце не будет необходимости выписывать чек на зарплату миссис Клаусвиц. На следующей неделе он должен был сесть на транспортный корабль, идущий на родину. Оставалось лишь уладить дела по завершении контракта. После того, как он закончит отложенные расчеты, все вернется на свои места.
Бастиан, держа сигару, выкуренную наполовину, между пальцами, повернулся. Его размеренные, неторопливые шаги начали проникать в безмолвную ночь Северного моря.