«Вы можете не торопиться, осмотреть и выбрать. Он сказал, что снова посетит Арден, как только госпожа примет окончательное решение».

Когда Ловис закончил свой краткий отчёт, подошли ожидающие слуги. На столе аккуратно сложились каталоги, в которых были представлены самые разнообразные товары — от модной мебели и украшений до домашней утвари, чего хватило бы, чтобы обставить целый особняк.

Одетта, не скрывая своего замешательства, смотрела на гору каталогов.

Приезжал дизайнер интерьеров, который оформлял этот особняк. Он сказал, что Бастиан попросил его заняться обновлением виллы в Лозанне.

«С вами случайно не связывалась графиня Трие?» — Одетта заменила ответ спокойным вопросом.

«Мне трудно ответить, поскольку это вне моей компетенции», — Ловис, казалось, очень смутился и уклонился от ответа. Одетта вздохнула и перевела взгляд на ясное небо за окном.

Одетта по-прежнему не могла пользоваться телефоном. Отправка писем также была запрещена. К счастью, несколько дней назад ей снова начали доставлять почту, но имени, которое Одетта так ждала, среди отправителей не было.

«Это список прислуги, которая будет служить вам в Лозанне. Если у вас есть какие-либо пожелания, мы их учтём». «Могу я взять немного времени на размышление?» — Одетта с отчаянным видом попросила разрешения. К счастью, Ловис кивнул, как бы говоря, что понимает.

Когда дворецкий ушёл, в спальне снова воцарилась глубокая тишина. Маргрет, принёсшая сосновую шишку, кружилась у её ног, выпрашивая игру, но взгляд Одетты был прикован только к пустоте.

Бастиан, похоже, не собирался отступать. Если она будет бездействовать, то скоро окажется запертой на вилле в Лозанне. Она хотела обсудить это с графиней Трие, но сейчас, когда она была полностью изолирована от внешнего мира, она ничего не могла сделать.

«Это Ловис, госпожа», — Дворецкий вернулся в тот момент, когда Одетта решительно настроилась связаться с графиней Трие.

«Я забыл о самом важном. Прошу прощения», — Ловис с мягкой улыбкой подошёл и протянул Одетте новый каталог. Это был буклет, представляющий детские комнаты, оформленные в различных темах, и необходимые для них предметы.

Одетта в замешательстве взяла его. Когда она открыла первую страницу, там оказалась комната, в которой, казалось, живут сказочные феи.

«Господин лично просил уделить особое внимание детской комнате», — Ловис, оглядываясь, тихо добавил. Одетта, немного поколебавшись, начала листать страницы дрожащими руками.

Она ни разу не думала об оформлении детской комнаты.

Внезапно осознав это, Одетта задумалась.

«Хотя он неловок в выражении своих чувств, я думаю, что его любовь и забота о семье особенные», — Добрый голос Ловиса вывел Одетту из задумчивости.

Семья.

Одетта тихо повторила это слово, которое стало для неё совершенно чужим.

«Я знаю, что это вмешательство — превышение моих полномочий, но всё же осмелюсь попросить вас понять искренность господина, госпожа», — Старый дворецкий умоляюще поклонился.

Одетта не смогла произнести слова, застрявшие у неё в горле, и опустила взгляд на стол. Солнечный свет уже достиг каталога, полного красивых детских принадлежностей.

Молли быстро затолкала свою рваную одежду в сумку и спрятала её за садовым сараем. Это было место, куда зимой не ступала нога человека.

Молли, поправив причёску, испорченную надетым чепчиком, привела в порядок форму горничной, которую она носила под пальто. На конце её накрахмаленного белого передника была чётко вышита буква K, инициал, символизирующий этот род. Наступил момент, когда её решение не выбрасывать эту форму горничной после позорного изгнания дало свои плоды.

Закончив подготовку, Молли посмотрела на особняк с холодным выражением лица.

Эта женщина всё испортила.

Она была в восторге, когда Одетта, замешанная в худшем скандале, пала. Ведь это была месть, которую она осуществила, не пошевелив и пальцем. Она и не мечтала, что ей так повезёт. Хотя теперь будет трудно рассчитывать на удачу.

Неужели она собирается её убить?

Молли, достав из глубины сумки спрятанную чайницу, прищурилась.

Задание, которое дала Теодора, было простым. Незаметно проникнуть в особняк майора Клаувица и подменить чайные листья, которые пьёт хозяйка. Поскольку ей удалось благополучно пройти через главные ворота, что было самым большим препятствием, она уже добилась успеха наполовину.

Вероятно, это яд.

Хотя подробных объяснений не было, Молли интуитивно поняла ситуацию. Она предвидела это, когда видела свою тётю, ищущую аптекаря. Хотя то, что этот подарок предназначался Одетте, было неожиданным.

Теодора Клаувиц, срывающая свою злость на невиновном человеке, казалась ей смешной, но это её не касалось. Это казалось неплохой стратегией, если они хотели разрушить то, что было самым дорогим для друг друга. Сын старьёвщика ослеп от нищей принцессы. Какая жалость, что он, несмотря на то, что называет себя героем, всего лишь обычный, скучный мужчина, помешанный на женщине, у которой нет ничего, кроме красивого лица.

Пусть грызут друг друга.

Молли не хотела жить, как её тётя, посвятившая свою жизнь служению хозяевам. Она хотела только одного — обещанного вознаграждения за успех. Похоже, победитель в этой борьбе уже определён, и это был её последний шанс получить деньги до того, как Теодора Клаувиц потерпит крах.

Молли посмотрела на наручные часы и уверенным шагом направилась через заснеженный сад.

Судя по её многолетним наблюдениям, Одетта вела довольно размеренный образ жизни. Она вставала к тому времени, как её муж уходил на работу, завтракала и занималась домашними делами. К этому времени она, вероятно, заканчивала свои утренние дела.

Следующим будет чаепитие принцессы.

Пришло время, которое должно было изменить её жалкую жизнь.

«Эта девочка. Разве она не похожа на Молли?» — Слуга, увидев спешащую горничную, задал нелепый вопрос.

Дора на мгновение остановилась и, прищурившись, посмотрела в конец коридора. Миниатюрная горничная поднималась по лестнице. В отличие от её сгорбленной позы с опущенной головой, её одежда была безупречно чистой. Она выглядела как типичная новая горничная.

«Должно быть, ты снова перебрал вчера вечером», — Дора рассмеялась, как будто была ошеломлена, и поспешила в кладовую. Пока она проверяла состояние только что доставленных продуктов, приблизился полдень. Пришло время идти на собеседование для приёма новой горничной.

«Разве среди недавно нанятых кухонных горничных не было девочки, похожей на Молли?» — Дора снова услышала нелепость, когда проходила мимо комнаты отдыха прислуги. Дора посмотрела на повара с серьёзным выражением лица.

«Я говорю о горничной, которая только что взяла чайницу. Она выглядела точь-в-точь как эта девчонка Молли». «Не знаю. У нас есть одна девочка, похожая по телосложению, но не по лицу, кажется». «Её курносый нос был точно как у Молли. Впрочем. Её здесь быть не может. Должно быть, я ошибся», — Повар небрежно пожал плечами и ушёл. Но Дора оставалась на месте ещё долго.

Чай был предметом особого контроля. Его хранили отдельно в шкафу в кладовой, и он всегда был заперт. А за ключ отвечала экономка.

Охваченная смутным чувством, Дора тщательно проверила связку ключей на поясе. Ключ от шкафа определённо был там. Она также не помнила, чтобы видела горничную, похожую на Молли, в кладовой.

Тогда откуда эта девочка взяла чай?

Дора, обдумывая вопрос, который никак не мог разрешиться, повернула в том направлении, куда исчезла горничная, похожая на Молли. Чай и сладости для хозяев готовили отдельно в буфетной на третьем этаже. Если она взяла чайницу, то её целью должно было быть именно это место.

Дора начала подниматься по лестнице быстрее, чем обычно.

Молли вышла из буфетной и спряталась в кладовке для уборочного инвентаря, расположенной рядом. Вскоре появилась горничная, готовящая чаепитие для хозяйки. Судя по незнакомому лицу, это была новая горничная, которую наняли, чтобы заменить ту, которую она выгнала.

Молли, затаив дыхание, наблюдала за происходящим через щель в двери кладовки. Горничная, заходившая в буфетную, быстро появилась снова. Она несла поднос с чашкой чая, от которой шёл белый пар, и тарелкой печенья.

Когда горничная исчезла в конце коридора, Молли тихо вышла из кладовки. Поскольку ей удалось подменить чайные листья, оставалось только поскорее покинуть этот особняк.

Решив, что коридор для прислуги, где велика вероятность встретить знакомые лица, слишком опасен, Молли направилась к лестнице, ведущей к центральному входу особняка. Она заметила горничную, идущую навстречу, когда заворачивала за угол коридора.

Молли, узнав в ней горничную, с которой она делила комнату, поспешно повернула назад. К счастью, та, похоже, её ещё не видела.

Молли, опустив голову ещё ниже, быстро пошла обратно. В тот момент, когда она решила, что лучше снова спрятаться в кладовке и выждать подходящее время, раздался гав-гав лай.

Молли прикрыла рот, чтобы не вскрикнуть, и опустила взгляд. Собака хозяйки, принёсшая сосновую шишку, пристально смотрела на неё и виляла хвостом.

Смущённая Молли начала спешить. Но Маргрет упорно следовала за ней, лая. Решив, что прятаться в кладовке бессмысленно, Молли сначала подняла собаку, чтобы прекратить шум. В этот момент сзади раздался знакомый голос. Это была экономка особняка.

«Молли?..»

Звук шагов, который на мгновение прекратился, снова приближался.

Молли шла, глядя только вперёд, как будто ничего не слышала. Собака, которая всё испортила, виляла хвостом с невинным видом.

«Боже, Молли!» — Раздался уверенный крик в тот момент, когда открылась дверь в коридор для прислуги.

Молли, решив, что продолжать игру бессмысленно, побежала со всех ног. Экономка, преследовавшая её, вскоре была вынуждена повернуть назад.

Крик, зовущий госпожу, словно на грани обморока, разорвал покой особняка.

Молли, опустив собаку, покатилась по лестнице. Ей удалось выбраться из особняка, но уже звучал колокол, сигнализирующий о чрезвычайной ситуации. Казалось, будет трудно пройти через главные ворота, снова замаскировавшись.

Молли, выбрав запасной вариант, побежала изо всех сил к знакомому лесу. За ней неслась белая собака, свирепо лая.