— Я же говорил? Он нам не соперник.
Восторженный смех Джеффа Клаусвица разнесся по спальне.
Теодора отложила газету, которую читала, и посмотрела на мужа с нежной улыбкой. Солнечный свет, проникающий сквозь открытые шторы, освещал его, все еще лежащего в постели.
Даже поседев, он оставался очень привлекательным мужчиной. Она могла понять молодых девушек, которые бросались к мужчинам его возраста.
Говорят, он снова сменил любовницу.
И опять это была хрупкая блондинка-красавица. Какая уже по счету София Иллис? Она уже сбилась со счета.
Знала бы, не стала бы ее убивать.
В глазах Теодоры, смотревшей на мужа, мелькнул отблеск сожаления.
Если бы та женщина согласилась на развод, она бы не причинила ей вреда. Она могла бы закрыть глаза, даже если бы та тайно продолжала отношения со своим бывшим мужем. Это было бы не очень приятно, но что поделать? Лучше стерпеть небольшое раздражение, чем смотреть, как ее мужчина мучается, не имея под рукой женщины для развлечений.
Если бы она была не такой упрямой, то могла бы избежать трагической судьбы — умереть насильственной смертью, будучи беременной.
Теодора издала короткий цокающий звук, выражая запоздалое сочувствие. Конечно, благодаря тому, что она умерла молодой и красивой, она стала бессмертным мифом в сердце мужчины, которого так любила.
— Если мы хорошо закончим это дело, то сможем начать контратаку. На этот раз мы сами выроем яму, в которую Бастиан провалится.
Джефф Клаусвиц, который рассказывал о плане покупки алмазного рудника, сменил тему. Кажется, когда он потушил огонь, горевший у него за спиной, в нем начали просыпаться новые амбиции.
— Да. Если есть хорошая возможность, ею, конечно, нужно воспользоваться.
Теодора сначала согласилась с мужем.
— Но насчет Брандта. Говорят, он в последнее время слишком часто контактирует с Бастианом. Думаю, стоит это проверить.
Основную мысль она добавила вскользь после этого. Это был самый эффективный способ управлять Джеффом Клаусвицем.
— Ты имеешь в виду графа Брандта?
— Да. Именно того Брандта.
Теодора кивнула и погладила мужа по волосам.
Известный аристократ и глава старинной финансовой семьи и внук старьевщика.
Невероятное сочетание, но Одетта не могла придумать такую ложь. Разве она не видела это своими глазами, за плечом Бастиана? Она не смогла прочитать содержание, но отчетливо запомнила имя.
— Хорошо. Неплохо проявить осторожность для полной победы. Подумай хорошенько, что мы поставим на место, откуда сбросим эту проклятую подделку.
— Это будет подарок для меня?
— Назовем это трофеем, поднесенным королеве.
Как только исчезло его тревожное состояние загнанной крысы, он вернулся к своему прежнему облику.
Теодора любила Джеффа Клаусвица именно в такие моменты, когда он был самоуверенным и высокомерным. Ей было обидно, что София Иллис отняла у нее сына, который был точной копией ее мужа в молодости, но она не стала зацикливаться на этом. Ради Франца. Этого несчастного и любимого ребенка.
Теодора искренне желала Одетте хорошего дня. Чтобы она и сегодня могла принести хорошие новости.
Красивая, умная и довольно смелая. Чем больше она ее видела, тем больше она ей нравилась. Неудивительно, что Франц так к ней привязался.
Но мне бы не хотелось, чтобы этот ребенок тоже умер.
Теодора, нахмурившись, посмотрела вдаль за окно.
Она не была такой глупой, как София Иллис, поэтому не навлечет на себя беду. Единственное, что ее беспокоило, это муж Одетты.
Простит ли Бастиан жену, которая его предала?
Если бы это была азартная игра, Теодора ни за что не поставила бы на оптимистичный исход.
Он был тем ребенком, который мгновенно отрубил голову своей любимой собаке, когда та укусила его. Если он был так безжалостен в двенадцать лет, то каков он сейчас, когда стал солдатом, бегающим по полям сражений? Возможно, конец Одетты будет еще более трагичным, чем у Софии.
Но пусть он не испортит подарок, обещанный моему сыну.
Теодора снова помолилась о благополучии Одетты и покинула постель. Когда она вышла на балкон, морской бриз обволок ее тело. Было довольно прохладно, но ей не было холодно. Благодаря теплу мужа, который последовал за ней и обнял ее со спины.
Теодора наблюдала за рассветом, погруженная в сладкое счастье.
Навязчивая идея об уже умершей женщине не имела значения. Ее заменители также не вызывали у нее беспокойства.
Этот мужчина принадлежит мне.
Она желала этого и добилась своего. Следовательно, Теодора Клаусвиц была победительницей. И этот факт не изменится и в будущем.
Маргрет была явно смущена.
Ее львиная храбрость полностью исчезла, и она только тревожно озиралась и скулила. Казалось, она не осмеливалась шуметь, когда не была рядом с Одеттой.
Бастиан слегка опустил взгляд и посмотрел на Маргрет.
Когда Одетта, которая завтракала, ненадолго отошла, чтобы ответить на звонок, собака осталась наедине с Бастианом. Ему было смешно, как она ведет себя так, будто мир рухнул, хотя ничего особенного не произошло.
Что это за суета такая?
Глядя на дрожащую от страха Маргрет, Бастиану вдруг вспомнилась сводная сестра Одетты. Тира Бёллер тоже боялась Бастиана, как эта собака. Они также были похожи тем, что, несмотря на страх, получали от него большую доброту и заботу.
Бастиан медленно пил кофе, глядя на жалобно скулящую Маргрет. Кофе, который варила Одетта, как всегда, был слишком слабым, но он уже привык к нему и мог терпеть. Как и завтраки с нелепыми предсказаниями, и эта собака, которая с некоторых пор начала следовать за Одеттой.
— Мэг.
При звуке ее имени напуганная собака вздрогнула. Ее внешний вид стал немного лучше, когда отросла шерсть. Казалось, она немного подросла. Хотя все равно была размером с горсть.
Бастиан поставил чашку и достал яйцо из корзины, стоявшей в центре стола. Пока он чистил скорлупу, Маргрет, которая охраняла дверь, подошла ближе. Ее глаза, в которых смешались страх и любопытство, были ясными. Взгляд, напоминающий Одетту в их первую встречу.
Тетя сказала, что это, должно быть, собака Теодоры Клаусвиц. Разве может собака такой породы жить где-то еще в этом районе, кроме того особняка?
Бастиан согласился с этим мнением. Теодора Клаусвиц действительно любила держать красивых, как куклы, собак и кошек. Большинство из них, после того как их несколько раз подержали на руках и погладили, отдавались горничным, но право собственности оставалось за ней. Вероятность того, что мать щенка, которую Одетта нашла в лесу, пришла из того дома, была очень высока.
Тетя не могла понять, почему он держит в этом доме собаку своей мачехи. Но Бастиана это не волновало.
Собака — это всего лишь собака.
К тому же, этот щенок родился и вырос на территории этого особняка, так что строго говоря, это даже не собака его мачехи. И даже если право собственности принадлежало той женщине, это не имело значения. Раз он приютил ее, она была его.
Бастиан разделил очищенное яйцо пополам и положил на маленькую тарелку. Маргрет уже тихонько подкралась под стол.
Бастиан, немного подумав, взял половину яйца на свою тарелку. В этот момент ему вдруг вспомнилась дикая собака, которая могла проглотить целое яйцо за один раз.
Та собака, большая, как волк, тоже жила в этом лесу. И умерла в этом лесу. Точнее, он ее убил. Это было воспоминание, потускневшее от времени.
Вытерев руки салфеткой, Бастиан поставил тарелку с половиной яйца рядом со стулом. Колебавшаяся Маргрет вскоре подбежала к тарелке. В ее виде, когда она, уткнувшись мордой в тарелку, жадно ела яйцо, не было и следа дамского достоинства.
Бастиан усмехнулся и убрал тарелку, которая тут же опустела. Маргрет снова убежала в дальний угол спальни и снова показала зубы. Ее морда была вся испачкана желтком.
В тот момент, когда ее вид стал немного неловким, дверь открылась. Вернулась Одетта после разговора по телефону.
— Что это?
Одетта, подняв щенка, который радовался ей, широко раскрыла глаза.
Бастиан невозмутимо налил себе еще чашку кофе. Поскольку он отослал всех слуг, работы, которую приходилось делать самому, стало больше, но это его не сильно беспокоило.
— Бастиан. Ты, случайно, не поделился с Мэг едой?
Одетта, внимательно осмотрев Маргрет, осторожно спросила.
— Не знаю. Спросите-ка лучше у нашей застенчивой леди.
Бастиан уклончиво ответил и взял чашку. Боже мой. Одетта тихо прошептала и снова посмотрела на щенка, которого держала на руках.
— Маргрет!
Голос, который бранил ее, растворился в уютном тепле.
Бастиан слегка поднял глаза и посмотрел на свою сообщницу. Собака Одетты, которой, похоже, не суждено было стать леди, была занята тем, что вылизывала крошки яйца розовым языком, измазав всю морду.
— Кажется, я потеряла брошь в кабинете в тот день.
Одетта набралась смелости только тогда, когда они подошли к выходу из особняка. Она чувствовала такое напряжение, что казалось, будто перед глазами все побелело, но ей удалось искусно скрыть свои эмоции. Она не забыла повысить голос, чтобы ее услышали сопровождающие слуги.
— Могу я пойти и поискать ее?
Когда она, наконец, перешла к сути, Бастиан немного нахмурился.
— Почему ты спрашиваешь меня об этом?
— Потому что это твой кабинет. Я подумала, что мне не следует входить туда без разрешения.
Одетта спокойно произнесла слова, которые репетировала несколько раз.
Пожалуйста.
Пока она горячо молилась, они подошли к ступенькам у входа, где ждала машина.
— Бастиан.
Взволнованная Одетта невольно протянула руку и схватила Бастиана за рукав. В тот момент, когда она осознала, что совершила глупую ошибку, раздался смех, смешанный с мягким вздохом.
— Поступайте, как знаете, супруга. В этом доме нет места, куда бы вы не могли войти, Одетта.
Бастиан дал на удивление легкий ответ.
— Спасибо.
Одетта скрыла свое замешательство сияющей улыбкой.
Вероятно, ее расчет, что просить об этом там, где много свидетелей, будет эффективным, сработал. Они — супруги, которые глубоко любят друг друга. Поскольку военно-морской фестиваль был не за горами, это было время, когда им нужно было продемонстрировать поведение, соответствующее этой репутации, как никогда.
— До свидания.
Одетта отпустила его рукав и попрощалась.
Бастиан, вместо ответа, коротко поцеловал Одетту в щеку. Хотя этот чрезмерно интимный жест смутил ее, Одетта быстро взяла себя в руки. Он был мужчиной, который тщательно просчитывал каждый свой взгляд. Было логично считать это действием, полностью осознающим внимание окружающих.
Бастиан и сегодня сам сел за руль, отправляясь на работу.
Когда машина скрылась за горизонтом на подъездной дороге, Одетта повернулась. Слуги, стоявшие у входа, последовали за ней.
— Мне нужно ненадолго зайти в кабинет. Я должна найти брошь.
Одетта направилась в восточное крыло на втором этаже, где находился кабинет.
— Может, я схожу поищу?
— Нет, Дора. Я сама.
Одетта, остановив старшую горничную, которая предложила нежелательную помощь, поспешно направилась в кабинет.
За звуком открывающейся и снова закрывающейся тяжелой двери последовал щелчок засова.