Это была Одетта.

К тому моменту, как он осознал это, Бастиан уже спускался по тропе к ручью.

Он направлялся вниз, чтобы присоединиться к группе на пикнике после рыбалки. Просто случайно бросил взгляд на воду — и увидел женщину, заходящую в ручей. Зачем он пошёл за ней, с какой целью — он и сам не знал. 

Так просто получилось. 

Взгляд потянулся, ноги пошли — и вот перед ним уже стояла Одетта.

Бастиан усмехнулся про себя с легким ощущением опустошённости. Одетта смотрела на него снизу вверх с вызывающей прямотой. Она держала голову высоко, притворяясь спокойной, но не смогла скрыть дрожь в кончиках пальцев. 

Ветер стих, но лепестки в букете полевых цветов, который она держала, всё ещё еле заметно колыхались. Так же, как и подол юбки, зажатый в другой руке.

Горло Бастиана дёрнулось, когда он внимательно посмотрел на жену. Женщина, дрожащая, словно на неё напал дикий зверь, раздражала его ровно настолько, насколько забавляла эта ситуация.

Пока он шёл к ручью, Одетта, переходившая его вброд, внезапно замерла — кажется, она что-то уронила. 

Не колеблясь ни секунды, Бастиан шагнул в воду. Найти розовый камень, поблескивающий между камней, было нетрудно.

— Эй, капитан Клаусвиц! Не утерпел, уже бегом к жене? — раздался грогласный смех с тропы на склоне. Это была компания адмирала Демеля и генералов военно-морского министерства.

Бастиан коротко поклонился и подошёл ближе к застывшей Одетте. Он собирался просто вернуть ожерелье и уйти, но в данный момент это казалось неуместным.

— Здесь много глаз, — наклонившись, прошептал он предупреждение, когда Одетта попыталась попятиться. 

От этого контракта ей не сбежать. 

Бастиан прекрасно это понимал. Что бы ни случилось, даже если он нарушит все данные обещания — у неё не останется выбора. 

Эта женщина стояла у края пропасти. Если она поднимет шум, впадёт в немилость императора и лишится обещанной награды, ей останется только упасть в бездонную пропасть. Но она была женщиной, которая отчаянно цеплялась за жизнь. Ответственной и упрямой.

Он сам застегнул ожерелье на её шее, где застёжка чуть-чуть разошлась. Страх и отвращение, исходящие от неё, не принимались во внимание. 

В этом браке сильный — Бастиан. А значит, ему можно было делать то, что он хочет. Таково право сильного.

С берега доносились пустые шутки и смешки зевак, подгоняемые лёгким ветром. 

Одетта сдерживалась изо всех сил. Она посылала на него взгляд, полный негодования, но лицо Бастиана оставалось бесстрастным. Ни раскаяния, ни осуждения — только ровные голубые глаза, лишённые всякого выражения. 

К тому времени, когда этот взгляд стал невыносимым, застёжка ожерелья наконец была защёлкнута. Одетта облегчённо вздохнула, но в тот момент с тропы начала спускаться новая группа гостей. Бастиан медленно провёл рукой по её шее, коснувшись кулона — в том месте, где обычно ощущается биение сердца.

Не в силах больше терпеть, Одетта изо всех сил оттолкнула Бастиана. Букет и подол юбки выскользнули из её рук и упали в текущий ручей.

Но он даже не пошатнулся. Зато она сама потеряла равновесие, и, если бы не крепкая рука Бастиана, подхватившая её за спину, то наверняка упала бы в воду. Трудно было сказать, можно ли назвать это удачей.

— Ах… — выдохнула Одетта, глядя на уносимый течением букет. 

Цветы, которые она с таким старанием собирала, закружились в блестящей воде, распадаясь, как иллюзия. Одетта отрешённо смотрела вслед последнему лепестку, пока он не исчез из виду. Взгляд Бастиана, всё ещё поддерживавшего её, тоже следовал за цветами.

*.·:·.✧.·:·.*

Позже она часто вспоминала тот день. 

Летний лесной полдень, когда в ушах звенело от непрерывного шума сильного течения. Яркие краски цветов и тёмный цвет воды. Осколки солнечного света, пробивавшиеся сквозь листву. 

И каждый раз, в самом конце воспоминания, стоял он. Бастиан. Мужчина, совершенно непостижимый для Одетты.

«Словно цветок, унесённый течением, это смятение тоже однажды исчезнет, уплыв на другой берег жизни». 

Одетта повторила про себя это утешение и открыла дверь в маленький кабинет. Его обустройство завершилось через неделю после возвращения с виллы Демелей. Классический пейзаж на стене и декоративные предметы от Фелиаж. Пространство отчасти отражало требования Сандрин.

Одетта села за стол напротив картины, выбранной ею самой, и приняла отчёт от старшей горничной. 

Поток гостей, приходивших с поздравлениями новобрачных, заметно поредел. Жизнь в Ардене вошла в размеренное русло. За исключением выходных, когда приезжал Бастиан, большую часть времени она проводила одна. Родственники навещали нечасто. Выезды за пределы дома она почти полностью прекратила — намеренно. Чтобы сократить контакты с внешним миром.

Незаметно прошло почти два месяца со дня свадьбы.

Скоро короткое лето в Берге закончится, и на смену ему придут прохладные ветра. Так пройдёт это лето, потом следующее — и закончится и этот брак.

Мысль о том, что два года – это, возможно, не так уж и долго, заставила Одетту стать более осторожной. Образ идеальной жены она уже продемонстрировала, теперь нужно было беречь себя. Это было правильным решением, чтобы уменьшить последствия развода.

— Сегодня днём должны привезти мебель для солярия, — закончила доклад старшая горничная.

— Спасибо за вашу работу, Дора. Можете отдохнуть, — ответила Одетта, мягко улыбнувшись, и вскрыла письмо, лежавшее поверх стопки. Оно было от Тиры.

Она читала письмо, попивая чай. Новые подруги, увлечения, радостное ожидание нового семестра — сбивчивое, но полное тепла, очень похожее на Тиру письмо.

«Может, он разрешит съездить к сестре на денёк?» — подумав, Одетта добавила эту заметку в блокнот.

«Не сталкиваться».

Это решение пришло к ней в дороге после выходных на вилле Демелей. Чтобы благополучно защитить себя до конца брака, нужно было не противостоять Бастиану.

Если подумать, он становился жестоким именно в те моменты, когда сталкивался с ней. В остальное время он был человеком, не проявлявшим никаких эмоций, и они могли быть вежливыми незнакомцами друг для друга. Как и было с того самого дня.

Несмотря на то что им пришлось остаться в доме Демелей ещё на одну ночь, подобного инцидента больше не произошло — Бастиан играл в карты до рассвета и вернулся в спальню только под утро. Одетта уступила ему кровать и отправилась на утреннюю прогулку с маркизой. Естественное избегание, выражение взаимного уважения.

Двое следующих выходных в Ардене ничем не отличались.

Одетта встречала мужа, выглядя как актриса, готовая выйти на сцену. Просто сидела тихо, как кукла, улыбалась, полностью исключив мысли и суждения. Иногда негодование прорывалось, но она научилась его подавлять. Лучше вынести унижение, чем снова пережить подобное. Горький урок, извлечённый из опыта.

Когда солнечные лучи, пробившиеся сквозь шторы, коснулись края стола, в коробке для почты осталось только одно письмо. От графа Максимина фон Зендерса. Того самого доброго ботаника.

Граф Зендерс, услышав, что она занимается обустройством сада у нового особняка, любезно порекомендовал растения, которые хорошо приживутся в климате Ардена. Добавил тёплые слова благодарности за доброту к его дочери и справился о самочувствии Альмы.

Одетта встала, согретая этим неожиданным теплом. В этот момент сообщили о доставке мебели.

Она быстро поправила причёску и складки на юбке, и пошла в солярий, где её уже ждал декоратор. В шестиугольной комнате, выходящей на море, стояло совершенно неожиданное пианино.

— Мой муж купил пианино?

— Это я порекомендовал — сейчас так модно. Он с радостью согласился, — с гордой улыбкой пояснил декоратор и приоткрыл крышку. — Может, прозвучит как хвальба, но такое пианино трудно достать, даже за деньги, госпожа. Мне удалось приобрести его благодаря личным связям с производителями.

Он нередко преувеличивал, но на этот раз его слова были близки к правде. Одетта поняла это сразу. Проведя у инструмента почти всю юность, она знала толк в пианино. Было удивительно, что человек, не интересующийся музыкой, выбрал такой шедевр.

«Не желай того, что не твоё».

Она строго упрекнула себя, но взгляд всё равно задержался. Даже если она не могла им обладать, ей хотелось ненадолго остаться рядом. 

Это было первое желание, появившееся с тех пор, как она ступила в этот особняк.

*.·:·.✧.·:·.*

Бастиан вернулся с работы раньше обычного. Подготовка к празднику флота почти завершилась, и он позволил себе короткий отдых. Хотя толку от него было немного — всё равно скоро нужно было ехать в компанию.

— Я немного отдохну, Ловис, — бросил он дворецкому и поднялся в кабинет на втором этаже. Если исключить время на переодевание и дорогу, на отдых оставалось меньше 30 минут.

Бастиан первым делом снял китель и глубоко откинулся в кресле-бержер. Уже несколько дней он сразу после службы ехал в компанию, чтобы поскорее закончить срочные дела. Разбирался там с делами до глубокой ночи, возвращался домой, чтобы ненадолго поспать, а потом снова ехал в Военно-морское министерство.

Он закрыл глаза, чтобы хоть немного поспать, но тут зазвонил телефон. Можно было бы позволить Ловису ответить, но Бастиан по привычке поднялся и подошёл к столу.

— Да. Бастиан Клаусвиц, — ответил он, на него упали лучи послеполуденного солнца. На линии установилась связь, но собеседник молчал.

— …Здравствуйте.

Чистый голос, произнёсший неловкое приветствие, раздался в тот момент, когда он уже собирался положить трубку. Бастиан медленно открыл закрытые глаза и посмотрел в окно.

— Это я. То есть…

— Я знаю. Одетта, — Бастиан прервал ненужные объяснения ответом с лёгким вздохом. 

Он почувствовал, как притупляется острота нервов, взбодрённых крепким кофе. На него накатило ощущение томной усталости, очень сладостное, но нежеланное.