На лице Одетты, вышедшей после собеседования, сияла яркая улыбка. Её вид заметно отличался от того, когда она взволнованно звонила в дверь.

Первая пуговица застёгнута благополучно.

Осознание этого пришло, когда она вышла на улицу.

Хозяйка пансиона по просьбе Одетты подыскала ей место учителя игры на пианино для пятилетней девочки. Она сказала, что это единственный ребёнок в семье богатого адвоката, и плата будет щедрой. Проблема, по её словам, могла возникнуть с хозяйкой дома, которая была высокомерна не хуже какой-нибудь аристократки, но, к счастью, мать девочки отреагировала благосклонно. Хотя она сказала, что сообщит о найме после того, как подумает, она намекнула, можно ли начать занятия со следующей недели, что означало, что она, вероятно, уже приняла решение.

Одетта, необычайно возбуждённая, направилась к оживлённому центру города. Это был день, когда даже пасмурная погода казалась благословением. Её переполняло чувство, что её желание жить спокойной жизнью в каком-нибудь маленьком тёплом южном городе может исполниться.

Если такой день когда-нибудь наступит.

Одетта шла по торговой улице, наполненной атмосферой Нового года, представляя пейзаж из мечты, о котором она забыла за последние два года. Она разглядывала витрины, красиво украшенные, как сцены из сказки, и купила кое-какие предметы первой необходимости. Шоколад в форме золотых монет был импульсивной покупкой. Она знала, что не может позволить себе такую расточительность, но решила отметить этот день.

Каким ты будешь, дитя?

Внезапно она задумалась об этом, когда шла к трамвайной остановке, купив яблоки.

Судя по тому, что он выдержал все испытания, он, казалось, был очень сильным ребёнком. К счастью, он, похоже, не был похож на Одетту. Если ей нравилась еда, которую она раньше не особо предпочитала, значит, это было желание ребёнка, и, похоже, его вкусы отличались от её.

Одетта, замедлив шаги, невольно тихо вздохнула. Лицо того мужчины, нарисованное в её мыслях, то появлялось, то исчезало в белом облачке её дыхания.

Однажды ребёнок спросит об отце.

Она чувствовала себя беспомощной, не зная, какими словами его описать, но решила не думать об этом глубоко. Это было дело далёкого будущего. Сейчас ей хватало забот о том, как справиться с текущей реальностью. Всё, что могла сделать Одетта, это жить настоящим, прилагая все усилия, и ждать ответа, который принесёт время.

Одетта медленно перевела дыхание и снова направилась к оставшейся остановке. Именно тогда с другого конца бульвара послышался звон трамвая.

На газетном стенде перед табачным магазином, куда она случайно бросила взгляд, она увидела лицо того мужчины. Она перепроверила, думая, что ей показалось, но ничего не изменилось. Фотография Бастиана Клаувица была на первой полосе сегодняшней вечерней газеты.

Герой Северного моря потерпел сокрушительное поражение в Железнодорожной войне с отцом

Одетта, увидев шокирующий заголовок, шатаясь, подошла к стенду.

Это была подробная статья о цели визита Бастиана Клаувица, героя войны и бизнесмена Берка, в Фелию и его результатах. Основная суть заключалась в том, что, хотя он активно добивался прав на государственную железнодорожную линию, продаваемую правительством Фелии, победа досталась его самому сильному конкуренту и отцу, Джеффу Клаувицу.

«Не читай бесплатно, плати, плати!» — Сердито крикнул владелец табачного магазина, выйдя из дверей. Одетта, почти потерявшая рассудок, покачала головой и опустила газету, которую держала в руке.

«...Прошу прощения», — Одетта с трудом выдавила из себя слова извинения. Дрожь, начавшаяся с кончиков пальцев, быстро распространилась по всему телу.

Объявление о торгах состоялось сегодня утром. И Бастиан лично приехал в Фелию, чтобы присутствовать на нём.

Этот мужчина здесь.

Осознав этот факт, Одетта убежала от стенда, как будто спасаясь бегством. Она думала только о том, что нужно поскорее вернуться, но её ослабевшие ноги не повиновались её воле. Тем временем прибыл трамвай, и высадившиеся пассажиры хлынули на улицу.

Одетта, шатаясь направляясь к остановке, потеряла равновесие, будучи оттеснённой толпой. В тот момент, когда бумажный пакет выпал на дорогу, она почувствовала, как чья-то рука схватила её за локоть.

«Вы в порядке?» — Обеспокоенно спросил прохожий, поднявший Одетту.

«Да. Спасибо за помощь», — Рефлекторно ответив, Одетта поспешно подобрала оброненные вещи. От разорванного бумажного пакета она отказалась и кое-как запихнула содержимое в карманы пальто. Только после того, как она кое-как устранила беспорядок, она внезапно осознала, что тот мужчина только что говорил с ней на беркском языке.

Одетта моргнула остекленевшими глазами и огляделась с побледневшим лицом. Трамвай только что уехал с пассажирами, и остановка снова опустела, но мужчины не было видно.

Одетта пыталась трезво оценить ситуацию. Встретить здесь беркца было не редкостью, так как между соседними дружественными странами активно велись обмены. Но он говорил на родном языке совершенно естественно. Как будто он уже знал её национальность.

Когда мысль дошла до этого, она внезапно вспомнила лицо того мужчины. Из-за того, что она увидела его мельком, его черты были расплывчаты, но она ясно вспомнила большой шрам на щеке. Одетта поняла причину странного дежавю, и из её губ вырвался стон, смешанный со вздохом.

Потеряв время, чтобы ждать трамвай, Одетта в панике побежала по улице.

Бастиан завершил переговоры, протянув чек.

Владелец сталелитейной компании Этьена, проверив указанную цифру, принял предложение с громким смехом. Сумма была эквивалентна стоимости тридцати паровозов. Это было предложение, от которого Этьен, желавший избавиться от сталелитейного бизнеса, чтобы сосредоточиться на финансах, не мог отказаться.

«Похоже, вы решили потратить деньги, которые не смогли потратить на железную дорогу, на сталь. Ходили слухи за пределами страны, что вы агрессивно участвуете в этих торгах. Вы ведь не изначально целились на сталь».

Пожилой джентльмен, который долго смотрел на Бастиана, задал хитрый вопрос.

«Вы заметили. Я потерпел болезненное поражение и сильно опозорился, поэтому мне нужно взять с собой хоть что-то, чтобы сохранить минимальное лицо», — Бастиан притворился и подыграл ему.

«Хорошо придумано. Иногда второй лучший вариант даёт лучший результат, чем самый лучший. Вы не пожалеете», — Опытный, как лиса, бизнесмен из Фелии отступил и сменил тему. Последовало ещё несколько обычных и нейтральных заключительных слов, в которых он поздравил с заключением сделки и пожелал тесного сотрудничества в будущем.

Бастиан, поручив детальную координацию и завершение сделки ожидающему персоналу, покинул место, чтобы открыть следующий акт. Теперь оставалась только одна миссия — вернуться на родину с женой.

«Прошу отвезти меня сюда», — Бастиан, сев в ожидающую машину, передал водителю записку от Келлера. Это был адрес пансиона, где остановилась Одетта.

Отдав распоряжение, Бастиан откинулся на спинку сиденья и смотрел на пейзаж, проносящийся за окном. Когда машина въехала на улицу, откуда виден был вокзал, его губы непроизвольно тронула кривая усмешка.

Джефф Клаувиц никогда не откажется от тщетной славы Железнодорожного короля. Тем более, он будет самоуверен после победы в этом конкурсе. До того дня, когда скаковая лошадь, мчащаяся с закрытым обзором, рухнет, он должен будет казаться искренним в этой жалкой борьбе за трон.

Железнодорожный бизнес уже был перенасыщен.

Поддержание текущего состояния было возможным, но ему было трудно стать движущей силой, ведущей к новой эре. Это был урок, усвоенный в течение многих лет войны за железные дороги с отцом.

У него не было ни малейшего желания узурпировать рушащуюся династию. Поэтому этот нелепый трон Железнодорожного короля останется за его отцом, пока не сгниёт и не разрушится. К тому времени, когда он осознает это, его уже не смогут так называть.

Чем больше отец будет пребывать в чувстве победы, тем легче пойдут дела.

Когда облигации, собранные Францем, превратятся в макулатуру, у него не останется средств для ведения бизнеса, в котором он победил, и ему придётся отказаться от него. Мнение Бастиана, с которым согласился совет директоров, заключалось в том, что самым разумным будет подобрать его по бросовой цене. Железная дорога Фелии, несомненно, имела полезную ценность. Просто она не стоила той цены, которую предложили на этих торгах.

Если он сможет заполучить права на бизнес за целевую сумму, Бастиан будет с радостью играть роль осмеянного неудачника. Когда он снова тщательно обдумал свои мысли, пейзаж за окном остановился.

«Мы приехали, майор. Это здесь», — Почтительно сказал водитель, открыв заднюю дверь. Перед ним стояло трёхэтажное кирпичное здание в стиле прошлой династии.

Бастиан без промедления вышел из машины. Знакомый здоровяк появился в тот момент, когда он собирался нажать на дверной звонок пансиона. Это был помощник Келлера, которого он послал для этого дела.

«Прошу прощения», — Первым делом он извинился. Это был плохой знак.

Бастиан повернулся, спустился по ступенькам и встал лицом к лицу с помощником Келлера. Его голубые глаза, внимательно смотревшие на него, были тёмными, как сегодняшнее небо, покрытое дождевыми тучами.

«Госпожа Клаувиц ушла отсюда примерно 30 минут назад. Господин Келлер последовал за ней, а я ждал здесь, чтобы передать вам сообщение по приказу». «Понятно», — Бастиан спокойно согласился. Он уже предвидел эту ситуацию, увидев его нерешительное лицо.

«Кажется, она собиралась на вокзал. Господин Келлер придерживался того же мнения. Я провожу вас туда». «Хорошо. Отправляемся», — Бастиан проворно сел в машину. Помощник Келлера, наконец расслабившись, быстро последовал за ним.

«На вокзал», — Сообщив пункт назначения, Бастиан смотрел в окно с таким же спокойным взглядом, как и по пути сюда. Хотя это стало довольно хлопотным, не было необходимости тратить эмоции.

То, что Одетта могла наслаждаться этой дерзкой игрой в прятки, было связано с тем, что он ей это позволял. А Бастиан больше не собирался быть слепым водящим. Уже только этого было достаточно, чтобы понять, чем всё закончится.

Машина, набрав скорость, быстро прибыла к вокзалу. Холодный зимний дождь, который начал лить с хмурого неба в течение всего дня, омывал город.

Бастиан без колебаний вошёл под этот дождь.