На развилке лесной тропы гости разделились на две группы. Мужчины отправились с адмиралом Демелем ловить форель, а женщины с детьми направились вниз по течению ручья, чтобы устроить пикник.

— Осторожнее там. И не водите гостей в слишком глухие дебри, — напутствовала маркиза Демель, ведя свою компанию к берёзовой роще.

Бастиан и Одетта, замыкавшие процессии, переглянулись и молча разошлись в разные стороны. Как и прежде — между ними не было ни слова.

— Папааа! — Пронзительный детский крик нарушил тишину леса. Это была маленькая дочь графа Зендерса.

Бастиан повернул голову в сторону небольшого переполоха. Девочка, потеряв из виду отца, залилась слезами и закатила истерику, будто рухнул весь мир. Такое поведение у детей — не редкость, так что удивляться было нечему. Куда более необычной была реакция отца, тут же бросившегося к дочери.

Граф Зендерс сам успокаивал девочку. Без колебаний обнял её, прижал к себе, вытирал слёзы краем рукава, целовал и шептал что-то ласковое.

Похоже, уговоры подействовали: девочка всхлипнула напоследок и замолчала. Но её ручка по-прежнему цеплялась за одежду отца, не желая отпускать. Когда на лице графа отразилось озадаченное выражение, вперёд вышла Одетта.

Одетта подошла к отцу с дочерью, держа в руках сорванные полевые цветы. Помахала ими перед девочкой, протянула один, и та захихикала. Одетта достала ещё один цветок, прятанный за спиной.

Один, второй, третий…

С каждым новым цветком улыбка ребёнка становилась шире. К моменту, когда Одетта протянула последний, внимание девочки было сосредоточено уже только на ней.

Одетта подхватила малышку на руки. Та охотно пошла к ней, сияя, будто уже и не вспоминала про отца.

Граф несколько раз благодарно кивнул, затем поспешил догнать группу мужчин. Одетта с ребёнком на руках тоже удалилась своей дорогой. На её лице впервые за долгое время проступила мягкая, тёплая улыбка.

— Простите за беспокойство. Я беспокоился, что она будет стесняться незнакомых людей, но, похоже, госпожа Клаусвиц ей понравилась, — с лёгкой неловкостью улыбнулся подошедший граф Зендерс. Бастиан лишь чуть заметно изогнул уголки губ в ответ.

Вскоре они достигли крутого ответвления тропы. Рыболовное место адмирала Демеля находилось в самом её конце.

Чем выше они поднимались, тем уже и круче становилась тропа. Солдаты шагали без труда, а вот аристократы, не привыкшие к таким походам, начали отставать.

— Помоги графу Зендерсу, — бросил Демель, наблюдая за плетущимися позади. — У него астма.

Бастиан повернул голову и посмотрел на графа Зендерса, отставшего от группы.

— В таком случае не лучше ли было выбрать маршрут полегче?

— У него лёгкая форма. К тому же, он пришёл сюда с важной целью, так что вряд ли легко сдастся.

— У него есть другая цель, кроме рыбалки?

— Максимина рыбалка совершенно не интересует. А вот интересует его какое-то редкое растение, которое растёт где-то на склонах этой горы. Хочет добыть образец. Чудаковатый он, но добрый человек, — адмирал Демель покачал головой и улыбнулся. — Не волнуйся, тебе не придётся его нести на спине. Просто будь рядом, чтобы он не чувствовал себя неловко.

Он хлопнул Бастиана по плечу и бодро зашагал вперёд.

Хотя задание не вызывало энтузиазма, Бастиан подчинился без возражений. Приказ есть приказ. Не было нужды вмешивать в такое простое дело другие мысли и эмоции.

— Извините за беспокойство, — граф Зендерс смущённо улыбнулся, увидев подошедшего Бастиана.

— Позвольте понести вашу сумку.

— Нет-нет, она лёгкая. Просто составьте мне компанию, — граф замахал руками и пошёл дальше. Бастиан замедлил шаг, чтобы идти рядом.

Они беседовали о нейтральных вещах, не углубляясь в личное. Несмотря на репутацию чудака, помешанного на растениях, граф говорил с утончённой манерой и обладал солидными познаниями в области политики, спорта, экономики. Хотя казалось, что сам он не испытывает к этим темам особого интереса.

— Подождите! — воскликнул он внезапно, глядя под ноги.

Бастиан остановился и нахмурился. Граф уже опустился на колени перед каким-то крошечным растением у обочины тропы — прямо на том месте, на которое Бастиан чуть было не наступил.

— Сколько искал — и вот оно! — с неподдельной радостью сказал он и начал аккуратно выкапывать растение лопаткой. Лицо его светилось так, словно он отыскал миллион золотых монет.

— Это то самое растение?

— Нет, но оно тоже очень ценное, — граф Зендерс отряхнул землю с корней, осторожно завернул растение в чистую бумагу и убрал в сумку.

Когда они добрались до ручья, миссия Бастиана была завершена.

Граф Зендерс вежливо поблагодарил его и отделился от группы, чтобы отправиться на поиски искомого растения. Иногда ему становилось тяжело дышать, но он держался с достоинством, не позволяя себе нарушить осанку даже в такие моменты.

Бастиан присел на камень в тени лиственницы. Здесь ручей, стремительно сбегавший по крутому ущелью, замедлял свой бег и образовывал тихую заводь.

«Почему это кажется таким знакомым?»

Он нашёл ответ на этот вопрос, едва взяв в руки удочку.

«Одетта».

Он мысленно произнёс её имя и взглянул на склон, где копался граф. Чужая доброта, проистекавшая не из эмпатии, а из равнодушия. Трепетное отношение к бессмысленным вещам. Удивительно, но в графе Зендерсе чувствовалось что-то от его жены.

Перед глазами всплыло воспоминание: Образ Одетты, лежащей на диване, укутанной в покрывало для мебели. Вслед за ним пришло воспоминание о грязном чувстве, которое он испытал, глядя на неё сверху вниз, и одновременно о непреодолимом возбуждении, тянувшем его вниз.

Бастиан резко зажмурился. Потом открыл глаза и резким движением закинул леску, как будто хотел стряхнуть с себя эти мысли.

Шум воды и шелест листвы наполнили горную долину. Навязчивое воспоминание медленно растворилось в этих свежих звуках.

*.·:·.✧.·:·.*

— Говорит, что устал от воды, построил виллу в горах, а теперь каждый день наслаждается катанием на лодке и рыбалкой… Право, непостижимый человек, — рассмеялась маркиза Демель, рассказывая о муже, на её лице читалась глубокая бривязанность. Остальные дамы, вспоминая своих супругов, тоже невольно улыбались.

Одетта сидела в стороне, слушая их беседу и баюкая на руках засыпающую Альму. Девочка, боровшаяся со сном и желавшая ещё поиграть, несколько раз с усилием поднимала веки, но вскоре задремала.

— Госпожа Клаусвиц так легко ладит с детьми. Вы будете прекрасной матерью, — когда разговоры о мужьях утихли, внимание вдруг переключилось на Одетту.

— Идите сюда, отдохните, — маркиза Демель сделала знак рукой, и подошла няня, стоявшая наготове.

Одетта, не в силах больше отказываться, передала девочку. Её пригласили присоединиться к кружку дам у ручья, где шло чаепитие.

— Вы оба такие красивые, ребёнок наверняка родится прелестным.

— Мой муж уже грезит о том, чтобы стать крёстным. Такой забавный.

— Тогда я займусь сватовством. У меня готовы и жених, и невеста, госпожа Клаусвиц.

Смех, поддразнивания, добродушные шутки… Но Одетта, неловко улыбаясь, чувствовала себя чужой. Обычные пожелания на этот раз показались особенно смущающими. Вероятно, из-за того неприятного инцидента.

Под предлогом, что хочет прогуляться, она ушла вместе с несколькими молодыми женщинами, направлявшимися к воде. В поисках уединённого места она незаметно для себя пошла вверх по течению ручья.

Чем сильнее старалась не думать — тем явственнее становились воспоминания. И тем назойливее — вопросы.

Вопросы о непостижимом мужчине тоже росли.Дойдя до места, где голоса стали не слышны, Одетта села на плоский камень у ручья, чтобы перевести дух.

Мужчина, который использует «контракт» как ошейник. Который обращается с ней, как с покупкой, обязавшейся оправдать свою цену.

Она молча терпела это, потому что знала: он прав. В конечном счёте, они были фальшивой парой, а их отношения – всего лишь мрачной сделкой, основанной на цифрах.

Тогда почему он сам так нагло нарушает обещание?

Одетта потёрла губы, словно стирая запачканное воспоминание Но только яснее почувствовала грязное унижение.

«Молодым мужчинам ужны такого рода развлечения», — сказала Сандрин на банкете.

Её взгляд, обращавшийся с Одеттой как с проституткой, её тон, сочащийся дешёвой жалостью. Одетта отчётливо помнила всё до мелочей в тот момент.

«Нищенка. Куртизанка.»

Те слова, что кричала принцесса Изабель во весь голос. Сандрин лишь умело замаскировала их, но суть осталась той же.

«Ты тоже смотрел на меня так?»

Одетта сжала губы, которые начали слегка дрожать. Это было не впервые, следовало бы привыкнуть, но почему-то сейчас она чувствовала себя ещё более несчастной, чем в первый раз. Смешно.

Словно отмахиваясь от глупых чувств, она швырнула сосновую шишку в ручей. За ней — жёлудь, камешки…

Круги разошлись по воде. Одетта спустилась к ручью и умылась. От прохлады, остудившей щёки, кажется, прояснилось в голове. Этого было достаточно.

Переведя дух, Одетта лёгкой походкой направилась к полевым цветам, росшим у ручья. Лучше всего было бы сослаться на то, что она ходила собирать цветы – это выглядело бы наиболее естественно.

Синие ирисы, жёлтый золотарник. Белые дикие розы. Ячменная трава и разноцветные шиповники. Она собирала их с невольным увлечением, пока взгляд не остановился на зарослях колокольчиков на противоположном берегу ручья.

Она хотела показать их Альме.

Недолго думая, Одетта сняла туфли, закатала подол юбки и осторожно вошла в ручей. Вода в ручье была ледяной, но терпимой.

Одетта осторожно зашагала по мелководью. Когда она дошла примерно до середины ручья, раздался всплеск, словно что-то упало.

Поняв, что расстегнулось ожерелье с ослабевшей застёжкой, Одетта поспешно начала осматривать дно ручья. Ожерелье с крупным кулоном из розового кварца, к счастью, затонуло неподалёку.

Одетта вздохнула с облегчением и сделала шаг к нему. Почти одновременно мужчина широкими шагами вошёл в воду и подобрал ожерелье.

Одетта подняла широко раскрытые глаза на мужчину, стоявшего перед ней.

Это был он. Бастиан.

Фальшивый муж, сжимавший в руках ошейник под названием «Контракт»