— Я, пожалуй, удалюсь.

Спокойный, ровный голос раздался над карточным столом.

Бастиан поднял глаза, выпустив дым от сигары, которую глубоко затянулся. Взгляд Сандрин, которая перетасовывала карты для следующей игры, был направлен туда же.

Одетта смотрела на них с улыбкой, подобающей любезной хозяйке. На коленях у нее сидела собака с громким именем.

— Кажется, я перебрала с вином. Извините, мадемуазель Лавьер, что невольно пренебрегаю гостеприимством.

— Со мной все в порядке, можете отдыхать. Ваше здоровье еще не полностью восстановилось. Не стоит перенапрягаться.

Сандрин охотно согласилась, словно только этого и ждала.

— Я верю, что майор постарается за вас, Одетта. Я еще толком не выиграла. Как-то жаль заканчивать игру сейчас.

Разговор шел по заранее запланированному сценарию.

Бастиан слегка приподнял бровь и снова закурил сигару. Перед Одеттой, тихо ожидающей ответа, стоял бокал с неотпитым вином. Бастиан отчетливо помнил, что так же было и за ужином.

Он слегка усмехнулся, считая лицемерной женщину, которая говорила, что пьяна, хотя не пила. Одетта весь вечер держалась скромно, угождая Сандрин. От ее великолепного самоуважения не осталось и следа.

— Я исполню волю мадемуазель.

Бастиан охотно принял трогательную заботу жены. Справедливый адюльтер. Почему бы и нет, почему бы не насладиться чем-то новым в такой момент.

— Спасибо, Бастиан. Тогда я поручаю вам мадемуазель Лавьер.

Одетта встала, произнеся лицемерное прощание. Бастиан медленно кивнул и, держа сигару в зубах, наполнил пустой бокал Сандрин.

Разве он не говорил, что не обращает внимания на мнение общества?

Воспоминание о графе Зендерсе, произносящем высокопарные слова, ожило в бокале с янтарным бренди.

Их роман может вызвать скандал, который перевернет всю Империю. Та великая честь, которую не купить и за миллиарды, будет втоптана в грязь за одну ночь. Не так уж сложно было сделать так, чтобы он больше не смог вернуться в этот свет.

Но будет ли эта месть достаточной, чтобы компенсировать ущерб, причиненный этой женщиной?

Бастиан поднял голову, размышляя над внезапно возникшим вопросом. Сквозь туманный дым сигары была видна Одетта, уходящая с облегченным видом. Трудно было поверить, что ее ожидает позорный крах.

Конечно. Она давно пренебрегла такой вещью, как честь.

На губах Бастиана появилась слабая насмешка, когда он вспомнил этот факт.

Для двух людей, которые все равно не зависят от репутации, этот скандал может стать даже хорошей возможностью. Они такие люди, которые могут прекрасно жить, отвернувшись от мира. Вырывать траву, играть на пианино. И долго и счастливо жить с ребенком, который может быть их собственным. Как семья, похожая на картину.

— Бастиан?

Тихий настойчивый голос нарушил тишину.

Бастиан посмотрел на Сандрин, стерев с лица нарастающее чувство пустоты. На карточном столе лежала раскладка для следующей игры.

— Начинайте первой, Сандрин.

Бастиан невозмутимо улыбнулся и посмотрел на свои карты. Тем временем женщина с собакой на руках покинула гостиную.

До тех пор, пока дверь не открылась и снова не закрылась, Одетта так и не оглянулась.

Одетта отослала горничных и стала готовиться ко сну сама.

Сначала она сняла украшения и платье и убрала комнату. Не забыла запереть окна и задернуть шторы. Когда она закончила более долгую, чем обычно, ванну, было уже около полуночи. Маргрете крепко спала на своей подушке, лежащей под кроватью.

Одетта надела новую ночную рубашку, пахнущую солнцем ранней осени. Тщательно расчесанные волосы были небрежно заплетены. Неожиданный стук в дверь послышался, когда она только закончила убирать туалетный столик.

— Прошу прощения.

Сандрин открыла дверь без разрешения и вошла в спальню. Одетта тихо вздохнула и поднялась. Желание указывать на невежливость давно исчезло.

— Эта комната мне не нравится. Нужно поторопиться с ремонтом до свадьбы.

Сандрин осматривала спальню Одетты, словно давая ей оценку.

Одетта равнодушно наблюдала за ней. Это был очень утомительный день. Глупо тратить время на бессмысленные конфликты.

— Вы же не собираетесь оставить эту собаку?

Сандрин нахмурилась, увидев Маргрете, которая рычала, оскалив зубы.

— Не надо, Мег.

Одетта поспешно подошла к кровати и взяла Маргрете на руки.

— Маргрете уедет со мной, так что не беспокойтесь об этом.

— Как хорошо. Я ненавижу таких собак.

— Если вы получили достаточный ответ, не могли бы вы сказать, что вам нужно?

Одетта спокойно задала вопрос, который уже не могла терпеть.

— Ах. Ничего особенного. Просто хотела воспользоваться той дверью.

Сандрин невозмутимо улыбнулась и указала на проход, соединяющий супружеские спальни.

— Думаю, было бы немного рискованно идти прямо в спальню Бастиана. Хотя уже глубокая ночь, но никогда не знаешь, откуда могут появиться глаза.

— Что вы имеете в виду…

Пока Одетта размышляла над загадочными словами, Сандрин сняла свой шелковый халат. Увидев это, лицо Одетты рефлекторно затвердело.

Сандрин была в тонкой ночной рубашке, которая просвечивала. Более того, она не была даже в нижнем белье. Это был не подходящий наряд для входа в комнату женатого мужчины посреди ночи.

— Сейчас время, когда нужно быть осторожными, поэтому, пожалуйста, поймите.

— Но, мадемуазель Лавьер, разве это не слишком?

— Почему? Вы вдруг захотели играть роль жены Бастиана?

Сандрин нахмурилась и насмешливо усмехнулась.

— Вы же знаете, почему Бастиан так любезно меня принимает. Не так ли?

От Сандрин, подошедшей на шаг ближе, сильно пахло алкоголем, который любил Бастиан.

Одетта, вспомнив образ нежной пары, играющей в карты и выпивающей вместе, отвела взгляд, не в силах возразить. Ее щеки горели. Унизительное чувство, заставляющее осознать, что она не может претендовать даже на минимальное право.

— Вот видите. Я знала, что мы найдем общий язык.

Сандрин без стеснения направилась к двери, ведущей в спальню Бастиана. Вскоре послышался звук открывающейся двери, которая была крепко закрыта последние два года.

— Теперь все в порядке, Мег.

Одетта обернулась, успокаивая Маргрете, которая тихо стонала, словно мучилась от боли.

То, что происходило за этой дверью, ее не волновало. Все, чего хотела Одетта сейчас, — это отдых. Только это.

После того, как звук душа прекратился, в ванной снова воцарилась глубокая тишина.

Бастиан надел халат на влажное тело. Капли воды с невысушенных волос стекали по переносице и подбородку.

Пьян.

Бастиан спокойно принял этот факт и медленно пошел. Он пил весь день. В светском клубе. В доме Гросса. И снова здесь. Хотя это было с перерывами, накопившийся эффект крепкого алкоголя был довольно сильным.

— Бастиан.

Переступив порог, ведущий в спальню, он услышал свое имя.

Глаза Бастиана сузились, когда он увидел женщину, сидящую на краю кровати. Он усмехнулся, осознав, что на мгновение ошибся. Женщина была невысокого роста, с длинными, словно пламя, красными волосами.

Бастиан остановился, наблюдая за Сандрин. Казалось, он должен исправить свою оценку о ней как о не глупой, хотя и безрассудной, женщине.

— Я позаботилась о том, чтобы не было никаких слухов, так что не волнуйтесь.

Сандрин встала с кровати и подошла к нему. По мере того, как расстояние сокращалось, становился отчетливее сладкий и мягкий запах ее тела.

— Я воспользовалась этой дверью. Благодаря заботе Одетты.

Сандрин торжествующе указала на дверь прохода, соединяющего супружеские спальни.

Из губ Бастиана вырвался насмешливый смешок, когда он примерно понял ситуацию. Жена, которая проводит полураздетую женщину в спальню мужа посреди ночи. Казалось, она собиралась играть роль сводницы. Довольно трогательная преданность.

— Вы хотите проверить, насколько хватит моего терпения? Я уже проявил достаточно понимания и терпимости к вашим легкомысленным поступкам.

Бастиан провел рукой по мокрым волосам и вздохнул, прошептав. Его холодный взгляд стал еще более резким, когда открылся лоб и брови. Сандрин почувствовала, как спина оцепенела, но не отступила.

— Понимание и терпимость? Вы говорите о той дешевой доброте, которую вы проявили, как будто делаете подачку?

Глаза Сандрин, с которых сошла улыбка, холодно сверкнули.

Бастиан выглядел словно преданный любовник. Даже зная, что это была намеренная инсценировка, он не упрекал ее. Наоборот, он охотно соглашался и уважал Сандрин. Безупречное поведение, за исключением одного — он никогда не давал ей того, чего она страстно желала.

— Как долго вы собираетесь притворяться, что не понимаете?

Сандрин стала лицом к лицу с Бастианом, отбросив даже последний остаток гордости.

— Дайте мне сейчас четкое и конкретное обещание жениться на мне.

— Об этом можно будет говорить после того, как этот брак будет расторгнут.

— Это уже почти законченное дело!

— Остались формальные процедуры.

— Я сдержала свое обещание перед вами.

— Я знаю.

Бастиан охотно согласился.

Лавьер был отличным партнером. Он согласился на фиктивный брак ради сделки с Императором и завершил разводной процесс по плану. Деловая выгода, которую они получали, используя друг друга, была значительной. Вот почему он терпел Сандрин, которая вела себя неразумно и даже устроила эту нелепую сцену.

— Тогда теперь ваша очередь.

В глазах Сандрин, смотрящих на Бастиана, вспыхивали пылающие, как огонь, эмоции: горячее желание, тревога и нескрываемая обида.

— Докажите это.

— Что именно?

— Что я — ваша женщина.

Сандрин без колебаний обняла Бастиана.

Была глубокая ночь, и он был пьян.

Сандрин прекрасно знала, что в его замутненном взгляде было не только опьянение. И что означал отчетливый жар, передаваемый при соприкосновении тел.

Сандрин развязала завязки на ночной рубашке и изо всех сил поднялась на носочки.

Губы Бастиана пахли крепким алкоголем. Горячим и ароматным.