— Вышла замуж, родила ребенка, а все равно поступает, как ей вздумается. Чувствую, что скорее я лягу в гроб, чем Изабель поумнеет.
Резкий голос графини Трие заглушал шум дребезжащей кареты. Одетта, смотревшая на пейзаж за окном, наконец обратила на нее внимание.
— Я в порядке, графиня.
На ее бледном лице появилась слабая улыбка. Графиня Трие цокнула языком и поправила веер.
Изабель приехала в Берк. С мужем и сыном. Поскольку это был ее первый официальный государственный визит в качестве наследной принцессы Беллова, ее встретили пышным приемом. Бал, который должен был состояться сегодня вечером в Императорском дворце, был частью этого мероприятия.
— Ну да, это очень заметно.
Несмотря на язвительный тон, во взгляде графини Трие, осматривавшей Одетту, читалась искренняя тревога.
Одетта, получив приглашение на бал, отказалась, сославшись на плохое здоровье. Тем не менее, она оказалась в карете, направлявшейся во дворец, из-за упрямства Изабель.
Говорят, Изабель уговаривала свою мать, чтобы Одетта обязательно пришла. Она ссылалась на то, что хочет извиниться за свои прошлые ошибки, но истинная причина, очевидно, была в другом.
Если цель — извиниться, это можно сделать, встретившись наедине.
То, что она настояла на присутствии Одетты на балу, хотя был более простой способ, означало, что у нее должна быть на то веская причина. Например, она хотела покончить с прошлым на глазах у всех. Императрица, должно быть, тоже знала это и потворствовала капризу дочери.
— Вот и надо было ехать за мужем. Раз ты одна, они и позволяют себе такое легкомысленное отношение.
Несмотря на ее раздражение и обиду, Одетта только улыбалась. Она выглядела как старушка, доживающая свой век.
— Я ничего не понимаю в вашей паре. Зачем насильно разлучаться, если вы так увлеченно обмениваетесь любовными письмами.
— Бастиан хотел, чтобы я жила комфортно.
Одетта, вытерев пот с помощью платка в руке, спокойно возразила.
— Посмотри на себя сейчас, дитя. Разве так выглядит человек, который живет комфортно?
— Я просто немного простыла.
— Немного? Говорят, у тебя температура и доктор приходил несколько раз, а ты так легко лжешь. Я уже сбилась со счета. Я боюсь, что у тебя что-то серьезное.
Графиня Трие глубоко вздохнула и приложила руку ко лбу.
Здоровье Одетты заметно ухудшилось с началом этого лета. Она никогда не отличалась крепким здоровьем, но сейчас было тревожно от мысли, что может случиться что-то плохое.
— Как бы ни был дорог свой ребенок, но Императрица ужасно жестока, раз настаивает на приходе больного человека.
— Зато она любезно позволила мне рано уйти.
— Бессердечная ты.
Графиня Трие, нахмурившись, развернула веер, показывая, что не намерена продолжать разговор.
Одетта, вздохнув с облегчением, отвела взгляд за окно кареты. Карета проезжала круговое движение с мраморным фонтаном. Над величественным зданием, видневшимся за ним, сиял трезубец, символ морского бога.
Одетта долго смотрела на Военно-морскую базу, окрашенную светом заката. Группы молодых офицеров, возвращавшихся, видимо, с работы, проходили через КПП. Дама, сидевшая на фонтане и наблюдавшая за этим, поспешно встала и поправила одежду. Было не трудно догадаться, что ее раскрасневшиеся щеки были вызваны не только закатом.
— Какая глупость.
Голос графини Трие, поучающий ее, пробудил Одетту.
— Зачем так тосковать по бессердечному мужу, который почти два года не приезжал в отпуск.
— Это не так.
Одетта поспешно покачала головой и выпрямилась. За окном промелькнула молодая пара, обнимавшаяся на улице. Это были офицер, отделившийся от группы, и дама, стоявшая у фонтана.
— Бастиану просто трудно найти время. Он занимает ответственную должность, которая не позволяет ему надолго отлучаться, а чтобы добраться с Тросских островов до родины, требуется длительный отпуск.
Одетта объяснила со спокойным лицом. Тем временем карета выехала с перекрестка и набрала скорость, двигаясь по главной улице, ведущей ко дворцу.
— Разве Имперский флот рухнет, если один офицер уйдет? Он просто ослеплен карьерой и отодвинул тебя на второй план.
Графиня Трие, нахмурившись, презрительно фыркнула.
— Твой муж, дитя, если бы захотел, нашел бы любой способ увидеть тебя. Он обладает для этого всеми возможностями.
— Я не сомневаюсь в искренности Бастиана.
— Какая же ты бестолковая.
— Ситуация не позволяла нам встретиться, но Бастиан всегда был преданным и нежным человеком по отношению ко мне. Как вы знаете, он постоянно заботился о моем отце и Тире.
— Тебе не нравится, когда критикуют твоего мужа, да? Хорошо. Я поняла.
На губах графини Трие, осматривавшей Одетту, появилась озорная улыбка.
Это было неудобное недоразумение, но Одетта не стала возражать. Потому что сейчас она должна была быть любящей женой. Хотя ее тревожили последствия внезапного развода без всякой подготовки, это было вне ее власти.
Когда дворец начал приближаться, Одетта открыла сумочку и достала маленький стеклянный флакон. Это было лекарство, прописанное доктором Крамером с наставлением принять его, если температура не спадет к вечеру.
Одетта быстро опустошила флакон, пока графиня Трие поправляла шаль.
Жена героя и щит принцессы.
Пока она спокойно собиралась с мыслями, обдумывая свою миссию на сегодняшнюю ночь, дверь кареты открылась. Дворец, видневшийся за окном, мерцал роскошными огнями, затмевавшими ночь.
Одетта, со слабой улыбкой, решительно шагнула в этот свет.
Военно-морская база Тросских островов располагалась на южной оконечности главного острова. Это была база Северного флота, чьи масштабы и оборудование выбивались из пейзажа заглушенной местности. Обычно здесь царила строгая атмосфера, но в дни, когда отправлялся транспортный корабль на родину, как сегодня, все было иначе.
— Думаю, мы прибудем примерно через 15 минут, майор!
Напряженный голос нарушил тяжелое молчание. Бастиан отвернулся от пейзажа за окном и посмотрел в зеркало заднего вида. Водитель, встретившись с ним взглядом, вздрогнул и сухо сглотнул.
Бастиан слегка кивнул и снова вернулся к документам, которые ненадолго отложил. Это был квартальный отчет от Томаса Мюллера, главы правления. Отчет был втрое толще обычного, поэтому его изучение заняло довольно много времени.
Подготовка к началу новой игры завершена.
Сложные формулы и анализ в конечном итоге указывали на один вывод. Если прошлая операция, закончившаяся провалом, была отвлекающим маневром, то эта была сродни полномасштабной войне. Тактика, которую Бастиан предпочитал гораздо больше.
Бастиан закрыл последний лист отчета и тут же развернул следующий документ. Последние перемещения и связи миссис Клаусвиц, а также текущее положение ее отца и сводной сестры. Деятельность семьи Дизен была изложена в форме краткого следственного отчета. Только самое главное, без лишних деталей. Настоящая работа способного детектива, бывшего полицейского.
Как и всегда, особых изменений не было.
Жизнь Одетты была тихой и однообразной. Она не пренебрегала общением и приемом гостей, необходимыми для роли жены майора Клаусвица, но только этим. Большую часть времени она проводила за стенами особняка Арден, и круг ее общения был неширок. Контактов с Теодорой Клаусвиц не было. Однако отношения с ее сыном, похоже, немного отличались.
Бастиан, без каких-либо эмоциональных колебаний, читал слезную историю ухаживаний Франца Клаусвица. Судя по тому, что его поведение становилось все более смелым, терпение его невесты было лишь вопросом времени.
Бастиан легким движением перевернул последний лист документа. К нему была приложена фотография. На ней были запечатлены Одетта и Франц, присутствовавшие на открытии специальной выставки в Музее истории искусств в прошлом месяце. Одетта смотрела на картины, а Франц смотрел на Одетту. Сцена не содержала ничего проблемного, но скандалы, в конце концов, создаются.
Прелюбодеяние с сводным братом мужа.
Было бы неплохо добавить еще одно основание для развода. И было бы идеально, если бы из-за этого рухнул брак с графством Кляйн, который Теодора Клаусвиц так старалась устроить. Это был результат, за который не жалко было заплатить деньги, переданные Одетте за последние два года. Конечно, той женщине еще предстояло выплатить огромный долг.
Пока Бастиан, пришедший к сухому выводу, собирал документы, показался КПП. Порт за железным забором кишел людьми, возвращающимися на родину. Водитель, пройдя проверку, быстро подъехал к въезду на причал, где стоял транспортный корабль.
30 минут до отплытия.
Бастиан, проверив часы на запястье, проворно вышел из машины.
Море Северного флота, где утих шторм, сияло холодным, голубым светом.