Руки Одетты, без устали плетущие кружева, внезапно замерли.
Её взгляд, опущенный под стул, прошёл под столом и остановился на подушке, лежащей перед камином. Одеяло, тряпичная кукла и несколько сосновых шишек. Пока она бессмысленно смотрела на следы Маргрет, слуховые миражи, кружившие в ушах, постепенно рассеялись.
Одетта положила вязание и взяла дрожащей рукой стакан воды со стола. Сделав глоток, она, наконец, смогла перевести дух.
Сегодня поступило два сообщения.
Утром позвонили, что белая собака появилась возле пляжа.
Одетта сама поехала туда и вместе со слугами обыскала окрестности. Бродячая собака, которую наконец нашёл конюх на углу торговой улицы, была совершенно не похожа на Маргрет. Это был уже привычный ложный след.
Вечером пришёл мужчина, утверждавший, что нашёл кружевную ленту Маргрет.
Одетта, проигнорировав уговоры экономки, встретилась с ним лично. На первый взгляд лента выглядела так же, как на рисунке в объявлении, но узор был совершенно другим. Одетта, которая сама сплела это кружево, сразу это поняла. Мужчина, который до последнего настаивал, что это та самая лента, и требовал денег, был в конце концов выведен слугами. Это был ещё один привычный скандал.
Одетта, медленно отдышавшись, повернула голову и посмотрела на часы. Время приближалось к полуночи. Бастиан, видимо, и сегодня задержится.
Передумав идти спать, Одетта снова взяла иголку и нить. Но вскоре обречённо опустила руки.
Опять послышались шаги Маргрет. Закрывать уши было бесполезно.
Не в силах больше терпеть, Одетта поспешно вышла на балкон. Словно убегая в холодный морской ветер и шум волн. Но этой ночью даже её последний бастион рухнул.
Маргрет бежала по пляжу. С той самой лентой из кружева, которую сплела ей Одетта. Она лаяла, словно тосковала по Одетте.
Она знала, что этого не может быть.
Одетта пыталась убедить себя.
Невозможно, чтобы Маргрет, которую не смогли найти, несмотря на поиски по всему городу с привлечением множества людей в течение почти месяца, появилась таким образом. Значит, это, вероятно, мираж. Она это прекрасно знала.
Но это была явно Маргрет.
Черты, движения, лай. Всё было точно как у Маргрет.
Как только она убедилась, что не могла ошибиться, её ноги двинулись. К тому времени, как она прошла по тихому коридору и лестнице и вышла на залитую лунным светом террасу, она задыхалась.
«Мег!» — Одетта громко позвала по любимому имени. Белая собака, бегущая по пляжу, радостно тявкала. Это была, без сомнения, Маргрет.
Маргрет вернулась.
Одетта, широко улыбаясь, спустилась по лестнице и сломя голову побежала к морю, где её ждала Маргрет.
Когда свет фар погас, окрестности снова погрузились в глубокую тьму.
Бастиан, выйдя из машины, тихим шагом поднялся по лестнице. Несмотря на его указание не встречать его, Ловис стоял у входа.
«Не перенапрягайтесь так, пожалуйста. Я боюсь, что это повредит вашему здоровью», — Последовал привычный совет, полный беспокойства. Бастиан улыбнулся и вошёл в холл.
Осталось совсем немного.
Сегодня железнодорожная компания его отца была окончательно признана банкротом. Предприятия под её началом вскоре постигнет та же участь.
Бастиан на мгновение остановился на лестничной площадке и посмотрел в окно на мир своего отца, который скоро исчезнет. Он приказал забрать всё до последней монеты, и план выполнялся гладко. Главным приоритетом было поместье отца. Все приготовления были завершены. Как только будет объявлено о банкротстве, жемчужина Ардена перейдёт к Бастиану.
Как только он уничтожит это, он уедет с Одеттой.
Его решимость оставалась непоколебимой, хотя пункт назначения был ещё неясен. Если Одетта не сможет принять окончательного решения, возможно, неплохо будет сначала отправиться в путешествие.
«Что касается поисковой группы Маргрет. Вы планируете сохранить её нынешний масштаб?» — Ловис осторожно задал вопрос, как только они достигли второго этажа.
«Да. Планирую», — Бастиан спокойно и без колебаний ответил.
Чем дольше длилось исчезновение, тем больше росло число поисковиков Маргрет. Соответственно, увеличивались и расходы на рабочую силу, но Бастиана это не волновало.
«Но, господин, прошло уже слишком много времени». «Спасибо за сегодняшнюю усердную работу. Отдыхайте», — Бастиан пресёк его возражение вежливым приветствием. Ловис тихо вздохнул и поклонился, не сказав больше ни слова.
Бастиан ответил коротким кивком и повернулся, направляясь к лестнице, ведущей на следующий этаж. В этот момент, случайно взглянув в окно, он увидел это.
Женщина в белой ночной рубашке входила в ночное море, на которое накатывали волны. Его глазам была знакома её силуэт и чёрные волосы, развевающиеся на ветру. Когда он внезапно осознал это, женщина уже достигла места, где вода доходила ей до пояса.
Бастиан затаил дыхание и подошёл к окну. Он верил, что это мираж, но даже когда он открыл крепко зажмуренные глаза, ничего не изменилось. Женщина, похожая на ночного призрака, продвигалась всё глубже в море. Пробиваясь сквозь набегающие волны. Словно собираясь разбиться в пену в любой момент.
«…Одетта», — Имя, которое он больше не мог отрицать, сорвалось с его дрожащих губ. В тот же миг Бастиан развернулся и побежал, как хищный зверь на охоте. Крик дворецкого, который запоздало понял ситуацию, быстро затих.
«Одетта!» — Бастиан в мгновение ока промчался по террасе первого этажа особняка и, ревя, побежал вниз по лестнице, ведущей к пляжу, зовя Одетту. Его сброшенное пальто упало на песок. Пиджак и галстук тут же последовали за ним.
Несмотря на то, что он неоднократно кричал её имя, Одетта не оборачивалась. Она, словно одержимая, беспомощно двигалась вперёд, только вперёд.
Бастиан, не сбавляя бешеного темпа, бросился в море.
Это не Маргрет.
Она поняла это, когда морская вода начала мочить её плечи.
Одетта смотрела на море потухшими глазами. На месте, где исчезла Маргрет, остался только белый спущенный резиновый мяч. Мяч, плывущий по волнам, медленно погрузился под воду и исчез.
На лице Одетты, которая остановила свои шаги, преследующие мираж, появилась самоироничная улыбка. Она совершила глупый поступок. Реальность, о которой ей напомнила вода, плещущаяся под подбородком, была холодной, как зимнее море.
«Одетта!» — Среди одиночества и отчаяния, которые дарило большое море, послышалось имя, произнесённое, словно крик. Как только Одетта узнала обладателя этого голоса, который становился всё ближе, нахлынула высокая волна.
Бастиан.
Имя, которое она не успела произнести, разбилось в бурных волнах.
Одетту мгновенно подхватило течение и неумолимо потянуло в глубину. Она пыталась встать, но её ноги больше не доставали до дна. Пока она отчаянно барахталась, поднялась ещё одна сильная волна.
Разбивающаяся пена поглотила Одетту.
Её вышедшее из-под контроля тело неудержимо уносило всё дальше в море, следуя за серебристыми волнами. Она почувствовала хватку, которая схватила её барахтающиеся руки, когда её последнее сознание, за которое она едва цеплялась, начало угасать.
Её тело, которое беспомощно погружалось в ночное море, снова начало всплывать.
Только лёжа на воде и глядя на белую луну, Одетта осознала присутствие Бастиана. Бастиан, крепко обнимая её, плыл к берегу, преодолевая волны.
Одетта изо всех сил ухватилась за свой единственный луч спасения.
Бастиан не останавливался, тяжело дыша от боли. Благодаря этому они быстро достигли мелководья.
В тот момент, когда успокоившаяся Одетта закрыла глаза, её тело поднялось в воздух. И вскоре она почувствовала прикосновение сухого песка. Затем дыхание, проникшее между её губ, вернуло ей тепло, которое забрало море.
Одетта вздрогнула, закашлялась и открыла глаза. Первое, что попало в поле её зрения, были синие глаза, в которых, казалось, горел холодный огонь.
«…Бастиан», — Одетта тихо прошептала его имя и села. Бастиан только сейчас смог нормально вздохнуть и рухнул на песок. Когда он открыл крепко зажмуренные глаза, вырвался стон, похожий на крик раненого зверя.
«Это не так», — Одетта, бессмысленно глядя на лицо Бастиана, искажённое болью и гневом, поспешно покачала головой.
«У меня не было плохих мыслей. У меня не было такого намерения. Я просто, мне показалось, что Мег там, поэтому…»
Бастиан, глядя на Одетту, которая запинаясь объяснялась, усмехнулся и провёл рукой по своему мокрому лицу.
Она не врёт.
Глядя в её ясные глаза, Бастиан понял. Одетта действительно прыгнула в море, чтобы найти Маргрет. И он также понял, что эта болезненная одержимость была не только из-за тоски по собаке.
Одетта избегала правды, прячась за именем Маргрет. Обманывая себя, будто причина её невыносимой боли была только в этом. Как самоповреждение, чтобы уйти от основной боли, сбегая в другую боль.
Эта боль была последней нитью, которая могла привязать Одетту к нему. Бастиан прекрасно знал это. И он также, кажется, понимал. Что однажды эта боль убьёт эту женщину.
Бастиан покрасневшими глазами посмотрел на море, освещённое лунным светом. Его взгляд, скользящий по серебристо-белым волнам, прошёл через разбивающуюся пену на берегу и снова вернулся к Одетте.
«Правда, Бастиан», — Одетта снова молила о своей невиновности. Её ясно сияющие зелено-голубые глаза были похожи на море рая, в котором хотелось остаться навсегда. Бастиан сжал полную пригоршню серебристого песка и посмотрел на это ужасно красивое лицо.
«Мег там…» «Твоя собака умерла», — Бастиан разжал пустой кулак и медленно открыл губы.
«Не делай этого. Ты же сказал, что это была не Мег. Ты видел...» «Я солгал. Мне показалось, что иначе ты не уйдёшь», — Бастиан открыл крепко закрытые глаза и посмотрел Одетте прямо в лицо.
«…Нет», — Одетта моргнула помутневшими глазами и, словно убегая, попыталась встать. Бастиан последовал за ней, схватил её и притянул к себе.
«Отпусти меня! Нет! Нет!» — Одетта начала отчаянно вырываться, как загнанная дичь. Бастиан, собравшись с духом, крепко обхватил её лицо обеими руками, привлекая её взгляд к себе.
«Возьми себя в руки и слушай меня внимательно, Одетта», — Голос Бастиана, лишённый эмоций, был холоден и спокоен, как ночное море, которое поглотило Одетту.
«Ребёнка больше нет», — Бастиан убрал остатки разрушенного алтаря.
«Маргрет тоже нет», — И снова, он, наконец, разрушил и последний алтарь.
Пустые глаза жертвы, которой негде было истекать кровью, вскоре наполнились яростным гневом. Бастиан смело ждал следующего.