Мир Джеффа Клаувица рухнул в сезон полного цветения роз.

Развернулось необычайное зрелище: зеваки, прослышавшие о случившемся, стекались в Арден. Сам Бастиан не посетил это место. Он, как обычно, пошёл на работу в Военно-морское министерство, выполнил свои обязанности и в назначенное время отправился домой. Поскольку он решил на время отойти от дел после завершения сноса, ему не нужно было возвращаться в компанию.

После того как он покинул перегруженный центр Ратца, пробки на дорогах исчезли.

Бастиан увеличил скорость и поехал по дороге, ведущей в Арден. Удлинившийся день не закончился даже к тому времени, когда он выехал на дорогу, с которой видно море. Море было залито сияющим солнечным светом, а в воздухе, обдувавшем его лицо, чувствовался слабый аромат роз. Это был прекрасный вечер, находящийся на границе весны и лета.

Бастиан начал снижать скорость, когда подъехал к месту, откуда были видны особняки-близнецы, стоящие на страже Арденской бухты. Как и ожидалось, мир его отца рушился. Хотя работы ещё не были завершены, снос был выполнен уже примерно на восемьдесят процентов.

С грохотом поднялось огромное облако пыли, а за ним последовал ещё один взрыв.

Увидев вереницу автомобилей и навесов, выстроившихся вдоль береговой линии Арденской бухты, Бастиан фыркнул и снова прибавил газу. Казалось, он невольно доставил большое удовольствие тем, кому было нечем занять своё свободное время. Некоторые из них даже проявили энтузиазм, доставая оперные бинокли.

Неужели это так интересно?

Бастиан сухим взглядом наблюдал за тем, как рушатся остатки особняка. Он, наконец, получил даже цену крови своего сына, но не почувствовал никаких эмоций. Пустота и усталость, которые преследовали его с того дня, как ушла Одетта, тоже исчезли.

Что осталось у тебя?

К тому времени, когда насмешливый голос Теодоры начал звенеть в его ушах, как шум в голове, показалась подъездная дорога к особняку.

Возможно, это потому, что он ещё не увидел полного конца, — спокойно заключил Бастиан и повернул руль. Проехав по дороге, украшенной тенями длинных деревьев, он увидел Храм Возмездия, оставленный в одиночестве.

Бастиан, мельком взглянув на слуг, выстроившихся перед входом, вышел из машины. После последнего грохота в Арденской бухте воцарилось обычное спокойствие.

Одетта отправилась на прогулку дальше, чем обычно.

Она шла по дороге, которая вела через окраину деревни, где раскинулись пшеничные поля, готовые к сбору урожая, затем через луг, и снова на холм. Когда она села на скамейку под густым деревом, перед ней открылся вид на умиротворённую сельскую местность.

Одетта вздохнула и сняла соломенную шляпу. Она заново заплела распустившиеся волосы и поправила подол юбки, испачканный пылью. Как только она выпрямилась, раздался колокольный звон, возвещающий о вечерней молитве.

Одетта слушала звон колоколов и смотрела на небо, где смешивались розовые и голубые тона. Вечер в Ардене также наступал с таким же колокольным звоном. Даже будучи занятой другими делами, в это время она бродила перед окном, с которого видна была подъездная дорога к особняку. Это было время ожидания, которое начиналось с волнения, переходило в страх и, в конце концов, заканчивалось печалью.

Колокола утихли, и закат стал более интенсивным.

Одетта, отбросив мысли, встала. Сельские улицы без фонарей быстро погружались в темноту, когда заходило солнце. Пришло время поторопиться, чтобы не блуждать по тёмной ночной дороге.

Одетта спустилась с холма, заросшего примулами, и перешла ручей. Она прошла довольно большое расстояние, но не чувствовала себя такой измотанной и уставшей, как раньше. Хотя медленно, но её тело постепенно восстанавливалось, а значит, и её сердце однажды обретёт покой.

Вероятно, до конца лета.

Одетта шла по полю, заросшему розами и пионами, и думала о конце своего брака.

Она полагала, что подходящее время, по мнению Бастиана, было как раз сейчас. Идеальный момент, чтобы покончить с прошлым и начать всё сначала. Император, вероятно, думал так же. Значит, Одетте тоже пора готовиться к следующему шагу.

Сумерки начали спускаться, когда она прошла мимо пшеничных полей, золотые волны которых текли, и вошла в деревню.

Одетта шла по тропинке вдоль ручья к дому. Время от времени она останавливалась, чтобы поговорить с знакомыми лицами, которые приветствовали её.

«Здравствуйте, мисс Мари! Вы же не забыли о завтрашней встрече?» — Громко спросила дама, идущая по дороге на противоположной стороне ручья. Это была жена школьного учителя, которая жила неподалёку.

«Нет. Я испеку немного печенья и принесу», — Одетта улыбнулась и кивнула, вспомнив, что они договорились вместе попить чай.

Молодые дамы деревни проводили встречи, по очереди посещая дома друг друга и устраивая чаепития, и с недавних пор они пригласили и Одетту. Это было место, где они обменивались едой, которую приготовили, и сплетничали. Она пока только молча слушала и возвращалась домой, так как ещё не привыкла, но Одетте нравились эти встречи.

«Я и книгу дочитала», — Добавила она. Жена учителя весело рассмеялась.

Целью встречи было провести какое-нибудь полезное занятие после чая, и решение об этом принимал организатор чаепития. Жена учителя сказала, что устроит книжный клуб. Выбранную книгу она объявила заранее на прошлой встрече.

«Я так и знала! Тогда до завтра!»

Она помахала рукой и ушла, утешая капризного ребёнка. Жена учителя, ровесница Одетты, уже была матерью троих детей. Двое братьев-погодков уже выросли настолько, что не следовали за матерью, поэтому она обычно ходила по деревне только с годовалой младшей дочкой.

Одетта долго смотрела на удаляющуюся мать и дочь, слегка улыбнулась и снова зашагала. Возможно, из-за приближения лета, к ней часто приходили мысли о ребёнке, о котором она на время забыла.

Если бы он вырос здоровым, он бы появился на свет этим летом.

Когда она сделала такое бессмысленное предположение, Бастиан, естественно, пришёл ей на ум.

Если бы ребёнок благополучно родился, какими бы мы были сейчас?

Она самоуничижительно усмехнулась, когда внезапно почувствовала пустоту от этого бесполезного вопроса, и дом приблизился. Увидев тёплый свет, струившийся из окна, её опустошённое сердце почувствовало себя лучше.

Она не хотела возвращаться в тёмный дом, поэтому, уходя на прогулку, заранее включала свет. Она знала, что это глупая трата топлива, но решила придерживаться этого ещё некоторое время. Она сможет прекратить это, когда раны на её сердце полностью заживут.

Значит, вероятно, до конца лета.

Одетта поторопилась, полагаясь на эту надежду.

Мари Беллер.

Жители этой деревни запомнили Одетту под этим именем. Она не сможет вечно скрываться за этой хрупкой ложью, но хотела остаться здесь ещё на некоторое время после завершения развода. Чтобы научиться быть хозяйкой своей жизни, прежде чем сделать следующий шаг.

Одетта решила, что сначала пойдёт домой и приготовит ужин. Затем она ещё раз просмотрит книгу для завтрашнего книжного клуба и свяжет кружевной воротник для летней блузки.

Приняв это решение, Одетта быстро зашагала к дому.

Ветер, дующий сквозь старые ивы на берегу ручья, был тёплым и сладким.

Меняющийся сезон теперь был ближе к лету.

Тяжёлые шаги эхом отдавались в темноте. Шаги, которые на мгновение остановились в конце коридора, вскоре возобновились.

Бастиан спускался по лестнице медленнее обычного. Его глаза были открыты, но взгляд был не сфокусирован. Его пустые голубые глаза были похожи на стеклянные бусины. Они были странно чистыми и леденяще холодными.

Бастиан, добравшись до прихожей, умело открыл дверь и вышел из особняка. Луна, освещающая ночь, тихо освещала его босые ноги, ступающие по земле.

Бастиан бродил по лесу глубокой ночью. Его платиновые волосы были растрёпаны ветром, а на босых ногах повсюду были ссадины. Бастиан не проявил никаких эмоций, даже когда дикий кот, напуганный его присутствием, убежал. Точно так же, когда его пижама испачкалась, потому что он ступил в лужу грязной воды. Эта странная прогулка, словно во сне, закончилась только тогда, когда он добрался до сада.

Взгляд Бастиана, который остановился, уставившись в пустоту, начал фокусироваться. От пижамы к грязным босым ногам, а затем к ночному саду. Его медленно двигающийся взгляд остановился на белой луне, висящей там, где должен был быть потолок.

Он, должно быть, заснул, прислонившись к дивану, чтобы немного отдохнуть. Он не подумал привязать свои запястья, и вот случилась эта беда.

Когда он вспомнил об этом, его сердце наполнилось той же пустотой, что и в ту ночь в детстве, когда он впервые осознал эту болезнь.

Я сломался.

В тот момент, когда он осознал, что всё ещё находится в том времени, подул ветер, сотрясая сад.

Бастиан повернул голову, следуя свежему и сладкому аромату, который нёс ночной воздух. Куда бы он ни посмотрел, везде были цветы. Волна цветов, колышущаяся со всех сторон.

Бастиан только сейчас внезапно осознал, что стоит посреди сада. Клумбы с гармонично расположенными разноцветными цветами окружали его. Он вспомнил, как читал письмо Ловиса, в котором тот сообщал, что Одетта уделяет особое внимание ландшафтному дизайну этого сада. Это было в один из дней второго лета, которое он провёл на островах Тросса.

Вы сможете наслаждаться прекрасным садом вместе с госпожой следующей весной.

В те времена, когда он мог посмеяться над этим добрым пожеланием, он верил в силу времени. Это было глупое высокомерие.

Зима прошла, наступила весна, и даже на пороге лета воспоминания об Одетте не поблекли. Они оставались вечным настоящим и доминировали в жизни Бастиана. Это не изменится, даже если пройдёт ещё несколько сезонов.

В этом мире есть чувства, которые не может победить даже время.

Теперь Бастиан, казалось, понимал это. И что означали усилия Одетты, которые она приложила для сада следующей весны, которую он сам не увидит.

Подарок, который ты, глупая, оставила, так прекрасен, что разрывает моё сердце.

Бастиан отвёл покрасневшие глаза и посмотрел в темноту за морем. Мир его отца теперь был разрушенными руинами. И все его усилия для этого момента также разрушили и его собственный мир.

Но Бастиан, что осталось у тебя?

Вновь возникшая слуховая галлюцинация Теодоры заставила Бастиана рассмеяться.

Над руинами, я вижу руины.

Достигнув полного конца, он столкнулся с двумя руинами, которые снова отражали друг друга. И Бастиан остался в одиночестве среди нежеланных богатств и славы. Словно проклятие, оставленное его мачехой, сбылось.

Значит, теперь ему суждена жизнь, в которой он проигрывает каждое утро, когда открывает глаза?

Взгляд Бастиана, который смотрел на сад, залитый мягким лунным светом, стал более глубоким.

Нет.

Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ответ.

Ребёнок, который не смог вырасти после травмы, рухнул вместе с миром своего отца.

Бастиан повернулся, словно прощаясь с руинами. И спокойно начал идти через сад своей жены.