Она собиралась оттолкнуть его.
Одетта была уверена в этом. Ей был не нужен незваный гость, который нарушал её сладкий сон с ребёнком.
Зачем тебе это?
Одетта открыла глаза, и обида нахлынула на неё, когда она поняла смысл прикосновения к животу.
Какое ты имеешь право сейчас?
Когда она импульсивно схватила руку Бастиана, Одетта, несомненно, была зла. Она была готова на отчаянную борьбу, чтобы освободиться от этого гнёта. Теперь она была с ребёнком. Одетта не хотела быть матерью, которая учит своего ребёнка беспомощному смирению. Поскольку её решимость была трагична, пустота, которую принёс послушный Бастиан, была огромной.
Это был мужчина, который мог полностью подчинить Одетту одной рукой. Тем не менее, Бастиан давал ей право выбора. Как бы говоря, что если она откажет, он отступит.
Потеряв волю к борьбе, Одетта безучастно смотрела в пустоту. Большая, сильная рука мужчины всё ещё спокойно лежала в её руке. Сердцебиение Бастиана, передававшееся через спину, было мягким и спокойным, как тихие волны. Сердце Одетты тоже билось с той же скоростью.
Сейчас было бы правильно отвернуться.
Одетта прекрасно знала, что это лучший вариант для всех.
Она не была уверена, что сможет жить, забыв боль, которую он ей причинил. И боль, которую она причинила ему, тоже. Они зашли слишком далеко, чтобы забыть прошлое и мечтать о счастье. Было бы глупо выбирать то, что сделает их обоих несчастными.
Но.
Ей казалось, что она слышит мелодию пианино, которая давно стихла.
И всё же.
Тепло, исходящее от руки, которую она не могла ни схватить, ни оттолкнуть, было таким тёплым, что ей хотелось обмануть себя.
Одетта открыла плотно закрытые глаза и направила руку Бастиана к правой части своего живота, где находился ребёнок.
Она решила считать его ребёнком, не имеющим к нему отношения. Это решение не изменилось. Но сколько бы она ни отрицала, тот факт, что этот мужчина был отцом ребёнка, не исчез. Одетта решила принять и это ограничение.
Итак, снова с начала, Да Капо.
Одетта на мгновение поддалась прекрасной слуховой галлюцинации.
И снова, Трель.
Даже если это напрасная попытка удержать момент, который в конце концов исчезнет, пусть это продлится ещё немного.
Ребёнок слегка пошевелился, как бы говоря, что ему нравится эта мелодия. В то же время кончики пальцев Бастиана, которые тихо обнимали её живот, едва заметно дрогнули.
Одетта направила руку Бастиана туда, где ребёнок был ближе.
Хотя ничего не было как надо, это был день рождения, который, вероятно, запомнится надолго.
Снег, выпавший как благословение, и тепло, которым они утешали друг друга. Двадцать четыре ириса. И шоколад, который заставил ребёнка танцевать.
Если когда-нибудь ребёнок спросит об отце, Одетта хотела бы рассказать о сегодняшнем дне. Что, хотя они и не были вместе долго, всё же были прекрасные дни. Что он родился в этом свете. Она была готова стать матерью, которая обманывает своего ребёнка. Одетта хотела встать на сторону лжи, которая защищает сердце, а не правды, которая ранит.
Вскоре после того, как толчки прекратились, прозвучал первый удар колокола, возвещающий о начале Нового года. В то же время Бум, над морем вспыхнули фейерверки. Видимо, какой-то особняк устроил новогодний салют.
Теперь финал.
Одетта, смиренно приняв конец, отпустила руку Бастиана. Его рука схватила её уходящую руку в тот момент, когда вспыхнул второй фейерверк.
Разноцветные фейерверки, запускаемые один за другим, украсили ночное небо Ардена.
Одетта смотрела на это пиршество огней покрасневшими глазами. Горячая рука, обхватившая её ладонь, снова направила её руку на живот, где спал ребёнок.
В прекрасном сиянии огней их руки, сложенные вместе, тихо лежали на ребёнке до двенадцатого удара колокола.
«Эй, майор Клаувиц!» — Раздался весёлый голос, зовущий его по имени.
Бастиан на мгновение остановился и повернул голову. Эрих Фабер, чьё лицо он ожидал увидеть, приближался с другого конца коридора. Взгляды офицеров, спешивших на работу, сосредоточились на них.
«Как насчёт небольшой прогулки вместе, давно не виделись?» — Эрих высокомерно указал на окно. Судя по его заносчивости, он, похоже, добился желаемого результата.
Бастиан, решив, что это не место для разговоров, охотно принял предложение. До начала рабочего дня оставалось около 30 минут. Этого должно было хватить, чтобы угодить Эриху Фаберу.
Выйдя из вестибюля Военно-морского штаба, они направились к Водному саду. В Ратце тоже выпало много снега, но пешеходные дорожки в здании Военно-морского штаба были идеально очищены, и идти было несложно.
«Я нашёл их. Супругов Беккер», — Эрих Фабер, который вился вокруг с бессмысленными разговорами, начал говорить по существу, только когда они добрались до центра сада.
«Говорят, их было легко отследить, потому что они поселились в большом городе. Они готовятся открыть лесопилку. Это те Беккеры, которых ты ищешь?» «Да. Они», — Бастиан спокойно кивнул.
Эрих Фабер, у которого было много родственников, эмигрировавших в Новый Свет, был лучшим источником информации обо всём, что с ним связано. В частности, его связи в правительстве были лучше, чем у большинства детективов, когда дело доходило до поиска людей. Как доказательство этого, он добился результатов гораздо быстрее, чем ожидалось.
Женщина, которая воткнула тебе нож в спину, чтобы защитить своего брата.
Он вспомнил злобный крик Франца во время драки, когда ему заканчивали накладывать швы на ножевое ранение.
Было совершенно нелепо, чтобы кто-то брал на себя вину своего брата и жертвовал всем, чтобы сохранить этот секрет. Но Бастиан знал. Одетта, эта глупая женщина, вполне способна на такую нелепость.
Что-то определённо есть.
Бастиан, решив довериться своей интуиции, позвонил Эриху Фаберу в тот же день.
Адрес Тиры Беккер, который был у Одетты, не совпадал с её текущим местом жительства. Вероятно, они переезжали с места на место, подыскивая место для поселения. Он мог бы подождать следующего письма, но Бастиан не хотел проявлять такое терпение.
«Он отправит людей сегодня. Мне нужно только передать, чтобы он позвонил тебе напрямую?» — Эрих, снисходительно протягивая сигаретницу, спросил.
«Ах. И что это для её сестры. Верно?» «Точно», — Бастиан охотно взял сигарету и поднёс к ней огонь. На вопросы Эриха, который проявлял ненужное любопытство, он отвечал поверхностно. Он привык к этому, повторяя это на протяжении многих лет.
А что, если Одетта была козлом отпущения?
Бастиан спокойно смотрел на заснеженный сад, размышляя о прошлых воспоминаниях.
Единственным желанием Одетты было сохранить свою крошечную пенсию в обмен на роль щита для принцессы. Если бы не несчастный случай с герцогом Дисеном, который поставил её на край пропасти, эта женщина никогда бы не согласилась на роль фальшивой жены на два года. Бастиан добился брака, воспользовавшись именно этой слабостью, и поэтому знал об этом лучше, чем кто-либо другой.
Но если этот несчастный случай совершил её брат, и если она вышла замуж против своей воли из-за этого брата, и если она предала и пала, чтобы сохранить этот секрет, то что тогда становится её жизнью?
В тот момент, когда он захотел, чтобы это было заблуждением Франца, раздался предварительный звонок, возвещавший о том, что осталось 15 минут.
Бастиан выдохнул глубоко вдохнутый дым и посмотрел на башню с часами. Он вспомнил о слабом трепете на кончиках своих пальцев в тот момент, когда он снова поднёс сигарету ко рту.
Это был момент, когда существование ребёнка, которое было для него всего лишь средством и целью, стало для него реальным человеком.
У меня будет ребёнок.
Когда он ясно осознал, что означает беременность Одетты, он почувствовал себя бесконечно беспомощным. Это был также момент, когда он решил как можно скорее положить конец этому хаосу.
Бастиан потушил сигарету, которую не выкурил даже наполовину, и повернулся. Сначала он направился в кабинет адмирала Демеля, чтобы поздравить его с Новым годом, а затем приготовился к участию в церемонии начала работы. В его идеально одетом виде трудно было найти следы пациента, который провёл все праздники в постели.
Бастиан, поправив, наконец, свою униформу, большими шагами направился по коридору, залитому солнечным светом.
«Здравствуйте. Я пришла на собеседование на должность горничной», — Осторожно приблизившись к будке охраны, маленькая девочка постучала в окно. Она поклонилась, и снег, скопившийся на её ветхом чепчике, осыпался. Она была похожа на мумию, её маленькое тело было туго завёрнуто в лохмотья шарфа и пальто.
Охранник, неохотно встав, зевнул и открыл окно.
«Подождите немного», — Охранник с равнодушным видом открыл журнал.
Из-за увольнения большого количества персонала, нарушившего правила, а также из-за отбора людей, которые должны были отправиться в Лозанну с хозяйкой, в особняке не хватало рабочих рук. Благодаря этому каждый день проводились собеседования для найма прислуги.
«Вы пришли на собеседование на должность кухонной горничной сегодня в 12 часов?» «Да. Верно». «Ещё не время для собеседования. Почему вы пришли так рано?» — Глаза охранника сузились, когда он посмотрел на часы, которые показывали только 11 часов.
«Я думала, что примерно успею, если пойду пешком, но, видимо, слишком поторопилась. Прошу прощения за неудобства».
Девочка беспокойно поклонилась.
«Вы пришли сюда пешком от вокзала? Такое расстояние? Ох. Какая глупая», — Охранник цокнул языком и вышел из будки. Маленькая девочка, одетая в несколько слоёв поношенной одежды, держала в руках старую сумку, как зеницу ока. Она была типичной деревенской девушкой, приехавшей в город в поисках работы с туманными фантазиями. Не было никаких шансов, что она понравится придирчивой экономке, так что её, несомненно, отвергнут.
«Что ж, погуляйте, посмотрите, а потом идите на собеседование», — Охранник открыл ворота, оказывая милость бедной деревенщине, которая сегодня была здесь в первый и последний раз.
«Спасибо вам, сэр. Огромное спасибо», — Девочка глубоко поклонилась и засеменила по направлению к особняку.
Охранник, длинно зевнув, снова запер ворота.