«Господин и сегодня вернётся рано. Было дано указание приготовить изысканный ужин», — Доложила экономка, вернувшись от дворецкого.
Одетта кивнула, сложила вязание и встала. Кружево, над которым она корпела весь день, совершенно не походило на эскиз. В нём было так много пропущенных петель и запутанных нитей, что, казалось, ничего нельзя исправить.
«Что, если сказать, что вы плохо себя чувствуете?» — Предложила экономка, задумавшись.
«Нет. В этом нет необходимости», — Одетта спокойно покачала головой и обрезала нить. Она без сожаления отложила неудачную работу.
Прошла уже почти неделя с тех пор, как изменился распорядок дня в особняке.
Бастиан стал возвращаться с работы раньше обычного и ужинал с Одеттой. Было трудно найти какие-либо особенности, кроме того, что он каждый день заказывал роскошный пир.
«Я в порядке», — Одетта спокойно согласилась. В любом случае, это пьеса, которая закончится сегодня. Не было причин, чтобы не выйти на сцену ещё раз.
«Я сделаю, как вы пожелаете, госпожа», — Экономка, получив приказ и удалившись, вернулась с группой горничных.
Подготовка к банкету шла слаженно.
Одна горничная готовила ванну, пока другая помогала выбрать наряд. Кровать, на которой были разложены три тщательно отобранных платья, стала яркой, как цветущее поле. Туфли, украшения и драгоценности, подобранные к ним, тоже лежали рядом. Всё было слишком чрезмерно для ужина, на котором присутствовали всего двое. И с каждым днём это становилось всё более и более выраженным.
Завтра в это время я буду в пути.
Взгляд Одетты, осознавшей, что это последний раз, стал глубоким.
Она дошла до этого момента, сотни раз в день успокаивая своё колеблющееся сердце. Если она отступит сейчас, то навсегда останется в этом могильном спокойствии.
Чем мне заполнить свою пустую жизнь?
Ей всё ещё было трудно найти ответ, но в одном она была уверена.
Одетта не хотела отдавать это место печали и боли. Тогда оставался только один выбор.
Одетта, отбросив бессмысленные переживания, тихо подошла к кровати. После долгих раздумий, прислушавшись к совету горничной, которая готовила наряды, она выбрала синее шёлковое платье и бриллиантовое ожерелье. Это было её первое активное действие с тех пор, как начались ужины с мужем.
Горничные, воодушевлённые изменением настроения хозяйки, с ещё большим рвением выполняли свои обязанности. В ванную, где была готова вода, затем обратно в спальню, и к туалетному столику. Пока её передавали из рук в руки, незаметно приблизился закат.
Когда горничная, закончив макияж, отошла, началась укладка волос. Звук расчёски, скользящей по мягким волосам, тихо проникал в вечерний солнечный свет.
Глупая женщина, которую жестоко растоптали, но которая всё ещё не может отказаться от тщетных надежд и сожалений.
Одетта смотрела на своё всё более незнакомое отражение в зеркале и вспоминала роль, которую ей предстояло играть сегодня вечером. Играть женщину, которую сделала несчастной глупая любовь, было легко. Ей нужно было просто снова прожить последние три года. Возможно, благодаря этому ей и удалось закрыть ему глаза, подумала Одетта.
В последнее время Бастиан был похож на Арденское море весной. Прохладный, но мягкий. Глубокий и спокойный. Он просто оставался на расстоянии, как пейзаж, не приближаясь и не отступая опрометчиво.
Одетта была уверена, что этого не могло бы произойти, если бы он заметил, что его обманывают. Она знала это лучше, чем кто-либо другой, поскольку уже дважды платила за предательство этого мужчины.
Тогда какова причина внезапной перемены его настроения?
Внезапно ей стало любопытно, но Одетта не стала глубоко задумываться.
Если она не вызвала подозрений, этого было достаточно. Придя к выводу, что дальнейшее рассуждение бессмысленно, Одетта посмотрела прямо в зеркало. Горничная, уложившая её волосы в пышные локоны, в завершение воткнула декоративный гребень, усыпанный драгоценными камнями.
«Господин возвращается», — Радостным голосом сообщила одна из горничных, наводя порядок.
Одетта, закончив приготовления, повернулась и посмотрела в окно, на которое указала горничная. Кремовый автомобиль с золотистыми спицами колес мчался по подъездной дорожке.
Одетта снова подошла к зеркалу, чтобы внести последние штрихи. Она естественно поправила выбившиеся пряди и слегка повернула декоративный гребень, чтобы драгоценные камни сияли ещё красивее.
Одетта, собравшись с духом, вышла навстречу мягким, танцующим шагом.
Наступает последняя ночь.
Пришло время для выхода на поклон.
Сегодня ужин начался раньше обычного.
Бастиан отодвинул стул для жены, обошёл стол и сел напротив. Дворецкий, извинившись за то, что еда ещё не готова, сначала подал аперитив и холодные закуски.
«Я сказал повару, чтобы он максимально поторопился. Скоро...» «В этом нет необходимости, Ловис», — Бастиан приветливо улыбнулся и покачал головой.
«Вина за нарушение времени ужина лежит на мне, так что пусть не спешит. Всё в порядке», — Бастиан поднял бокал шампанского и глазами указал на часы. До назначенного им времени ужина оставалось ещё 30 минут. Он вернулся раньше запланированного, так как сразу после совещания в Генеральном штабе, которое он сопровождал адмирала Демеля, уехал домой.
«Да. Приготовьте ужин к назначенному времени», — Добавила Одетта, наблюдавшая за происходящим. Её улыбка была свежей. Казалось, что яркий блеск драгоценностей скрыл остатки её болезненного вида.
Когда дворецкий, наконец, успокоившись, удалился, в банкетном зале снова воцарилась тишина.
Бастиан медленно пил аперитив, подняв глаза. Одетта, которая в это время смотрела на пейзаж за окном, тоже повернула голову. Их взгляды встретились между цветами и подсвечниками, украшавшими стол. На лице Одетты, которая бесстрастно выдержала его взгляд, появилась улыбка, похожая на розовый закат.
Эта женщина сияет красивее всего, когда играет ложь.
Бастиан проглотил шампанское вместе с пустотой, которую принёс этот факт.
Было очевидно, что задумала графиня Трие, завербовав Дору. Он также без труда догадался, что Одетта заодно с ними.
Я поймал её за хвост, и теперь нужно просто отрезать его.
Бастиан намеревался так поступить, когда уходил из Адмиралтейства в тот день. И так бы и случилось, если бы не новости, переданные его секретарём.
Приближался день, когда он получит последнюю кровавую цену.
Смысл доклада, который он прочитал в своём кабинете в тот день, был ясен.
Теодора Клаувиц готовила план по возвращению скрытого мужем имущества. С другой стороны, она готовилась к бегству за границу, но билет был только для одного человека. Было очевидно, что она движется именно так, как задумал Бастиан, и скоро достигнет своего предначертанного конца.
Как я должен защитить тебя от последствий?
Бастиан спросил себя, закрывая документы. И этот ответ изменил всё.
«Как долго вы собираетесь не подчиняться приказу Императора?» — Одетта, осмотрев Бастиана в его безупречной парадной форме, тихо спросила со вздохом.
Бастиан, мельком взглянув на неё, продолжал молча есть. Одетта без труда поняла его ответ, переданный его упрямым поведением.
«Вы ведь так тяжело этого добивались», — Одетта оглядела роскошный банкетный зал, и её взгляд остановился на сияющей медали, символизирующей честь героя.
Выйдя из бездны, чтобы перевести дух, она наконец увидела реальность. Что они потеряли из-за друг друга. И что ещё потеряют. Всё.
Но, к счастью, ещё не поздно.
Даже если общество его отвергнет, положение Бастиана оставалось прочным. Он был военным героем, любимцем Императора, и капиталистом, который становился всё богаче. Если они хорошо оформят этот развод, он сможет восстановить потерянную честь и репутацию.
Так, может быть, мы сможем расстаться хорошо?
Пока она ждала с осторожной надеждой, опустилась ясная тьма раннего вечера. Бастиан снова повернулся к Одетте, когда прошло достаточно времени для приготовления еды.
«Почему бы тебе не уехать из Ардена первой?» — Бастиан, спокойно глядя на Одетту, задал неожиданный вопрос.
«Что-то случилось?» — Одетта едва скрыла своё замешательство и спросила в ответ.
«Нет», — Бастиан спокойно покачал головой и положил столовые приборы.
Колеблющийся, нерешительный взгляд и слишком гладкая, отчего неестественная улыбка. И даже осколки искренности, видимые сквозь трещины в маске.
Одетта была настолько неумелой и неловкой, что трудно было поверить, что она была актрисой, которая так блестяще обманула весь мир. Благодаря ей, которая была такой с самого начала этой лживой игры, Бастиану пришлось стать гораздо более талантливым актёром. Обмануть женщину, которая старалась обмануть себя, чтобы таким образом обмануть и себя.
«Вероятно, это место тебя расстраивает. В Лозанну, или куда-нибудь, где у нас есть другая вилла. Если ты совсем не можешь терпеть, уезжай первой. Я закончу дела и скоро присоединюсь к тебе», — Звук наполняемого пустого бокала смешивался с его спокойным низким голосом.
Он был готов на всё, чтобы защитить Одетту. Его решимость была твёрже, чем когда-либо. Но Бастиан также хорошо знал пределы, которые преподало ему его горькое поражение, когда он, в конечном счёте, ничего не смог защитить.
Если он снова совершит такую ошибку, он может потерять эту женщину навсегда.
В тот момент, когда он осознал это, Бастиан изменил задание, данное детективу. Завершение расследования. Бастиан не отменил своего решения, несмотря на возражения Келлера.
Он не мог отпустить её сам. Он также не был уверен, что сможет отпустить её, зная всё.
Тогда Бастиан предпочёл закрыть глаза. Пока не наступит день, когда он сможет вернуться к началу. Чтобы он мог защитить Одетту, будучи обманутым.
Но даже при этом его глупое сердце всё ещё думало о меньшем из зол.
Как было бы хорошо сбежать далеко с тобой прямо сейчас. В мир только для нас двоих, где достаточно того, что я твой муж, а ты моя жена. Живя в таком месте и такими днями, возможно, однажды мы сможем говорить об извинении, прощении и любви.
Так что, Одетта, только бы твоё сердце было таким же, как моё.
«Да. Я так и сделаю», — В тот момент, когда его жалкая надежда показалась смешной, Одетта кивнула. Её глаза, освещённые пламенем свечей, сияли ясно, а губы сложились в мягкую дугу.
На губах Бастиана, который смотрел на Одетту, наконец-то обретшую своё прежнее мастерство, появилась самоироничная улыбка. Раз она ведёт себя так мило, значит, она намерена загнать его в пропасть.
Но, возможно, завтра что-то изменится.
Сожаление, от которого он не смог избавиться, омрачило его разум.
Взгляд Бастиана, полный восторженного разочарования, долго оставался на её прекрасном лице, где сосуществовали ложная улыбка и правдивый взгляд.