20 февраля
Чудесным вечером мы решили отправиться на прогулку. Бастиану всё еще нужно кресло-каталка, но его успехи превзошли все ожидания: теперь он может самостоятельно пересаживаться в него без посторонней помощи. Каждый день он упорно трудится, чтобы вернуть былую силу; с таким прогрессом он скоро сможет приступить к полноценной реабилитации.
Было бы лучше вернуться для лечения в Рац, но поскольку военный госпиталь на островах Троса прекрасно оборудован, а врачи и медсестры здесь опытны, Бастиан предпочел остаться. Риск нахождения в зоне конфликта всё еще велик, однако последние сводки говорят о том, что после недавнего сражения напряженность спала. Ветер разносит слухи, что флот Ловиты покинул Северное море — возможно, это сигнал к началу переговоров о мирном договоре.
В отличие от многих своих боевых товарищей, Бастиан редко говорит о битвах, через которые прошел. Вместо этого он подолгу всматривается в морскую даль, будто его разум всё еще ведет сражения в тех далеких краях. Видеть боль в его глазах невыносимо — это открытая рана, которую я боюсь бередить, поэтому я лишь молюсь о том, чтобы стать для него местом покоя.
В следующем месяце Бастиана выпишут из госпиталя, и мы переедем в официальную резиденцию, где он начнет тренировки, как только окрепнет достаточно, чтобы ходить на костылях. Я жду этого с нетерпением, но в то же время испытываю страх перед будущим. Как только мы обустроимся, я планирую оттачивать свои кулинарные навыки ради него — готовить блюда, помогающие восстановить мышечную массу, и изучать техники массажа, чтобы его тело не теряло гибкость. Надеюсь, это принесет перемены и, наконец, положит конец его страданиям.
Важные заметки:
Убедиться, что официальная резиденция находится в безупречном состоянии перед переездом.
Список необходимых запасов: стиральный порошок, сахар, мука, какао-порошок, дрова, тапочки, сковорода, чайная чашка.
Наладить здоровый образ жизни, чтобы у меня были силы заботиться о пациенте.
Составить план питания для сбалансированной диеты.
.·:·.✧.·:·.
После долгого дня забот о раненых Одетта была готова закончить смену. Она собрала вещи в комнате отдыха для медсестер и сделала запись в дневнике, прежде чем попрощаться с коллегами. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая западное небо в прекрасные тона. Воздух был сладким и манящим — идеальным для вечерней прогулки с ее любимым Бастианом.
Мысль о том, что он ждет её, придавала ей сил. Она почти бежала по лестнице через вестибюль, полный солдат, только что выписанных после амбулаторного приема — каждый делился своими суровыми военными историями, эхо которых разносилось по залу.
— Куда вы так спешите, принцесса?
Голос, ставший для нее смыслом жизни, прорезал шум толпы. Она обернулась, и её сердце наполнилось радостью при виде Бастиана. Он сидел в инвалидном кресле, которое катил санитар.
— Бастиан! Что ты здесь делаешь? — Одетта подошла к нему, но он лишь едва заметно пожал плечами.
— Что случилось? — Опасаясь худшего, она подняла свои светлые глаза на санитара.
— Посмотрите сами, — загадочно ответил тот, протягивая Бастиану длинную опору, в которой она узнала костыль.
Не может быть… Одетта лишилась дара речи. Он стоял перед ней, опираясь на костыли прямо в коридоре госпиталя. Море розовых лепестков (закатного света) кружилось вокруг них, пока толпа ликовала при этом зрелище. Капли пота стекали по его волевому подбородку на чистый пол, пока он медленно делал шаг к ней, подавляя резкую боль в ноге.
Толпа взревела от восторга, аплодируя ему, пока он шел к своей любимой. Шаг за шагом Бастиан сокращал расстояние и, наконец, замер прямо перед ней. Его тело было покрыто холодным потом, но он сделал это — он не споткнулся и не упал перед ней.
— Еще не до конца восстановился, но я наконец-то снова хожу. Я хотел, чтобы ты увидела это первой, моя принцесса, — голос Бастиана, подобно глубинам Северного моря, заглушил всю суету вокруг.
Одетта отвела взгляд, с трудом сдерживая чувства. Это была зона военных действий, а Бастиан был уважаемым офицером; бурная сцена могла бы смутить их обоих. Она должна была проявить самообладание и сохранить достоинство. Как бы ей ни хотелось закричать от радости, она осталась собранной.
Первым делом она громко поздравила его, так, чтобы слышали все. Затем искренне поблагодарила санитара за его преданность делу. Это был момент, застывший во времени, словно сцена из сна. Все взгляды были прикованы к нему, толпа выкрикивала имя героя, и даже врач присоединился к общему ликованию. А Бастиан не мог сдержать счастливой улыбки.
— Одетта. Ты в порядке?
Голос Бастиана окутал её, как нежная волна. Одетта очнулась: люди вокруг исчезли, и теперь она видела лишь тонкие зимние деревья, освещенные газовыми фонарями. Её щеки горели от счастья, когда она шла рядом с ним — то, о чем она мечтала долгие дни.
— Если ты устал, ты можешь вернуться в палату…
— Нет, — отрезала Одетта и шутливо шлепнула его по руке.
— Ты сможешь дойти вон туда? Только до скамьи? — Она указала на скамейку, обращенную к морю, в нескольких шагах от них.
Бастиан молча кивнул. Он ухватился за ручки кресла (используя его как опору) и подмигнул санитару, идущему сзади. Тот быстро исчез за углом здания, пока Бастиан продолжал идти. Шаг за шагом он двигался вперед, делая уверенные выпады с помощью костылей. Он постепенно привыкал к ним.
Они гуляли неспешно, Одетта непринужденно болтала о событиях дня, будто всё было как обычно. Солнце окончательно скрылось, и на небе взошла луна, когда они достигли деревянной скамьи на вершине холма. Они сели рядом, завороженные видом горизонта.
— Бастиан. — Голос Одетты пронесся сквозь ночной ветер. Она заставила его отвлечься от последних лучей заката, и он увидел, что ее бирюзовые глаза блестят от слез. Она улыбнулась, обхватив его лицо ладонями:
— Спасибо. Большое спасибо за то, что ты всё это преодолел, Бастиан, — прошептала она с благодарностью и крепко обняла его.
Большие ладони Бастиана, обнимавшие её за спину, были настолько теплыми, что заставили её забыть о ледяном ветре Северного моря. Её сердце, избавившееся от тревог, неистово билось в груди от счастья и надежды. Это были первые мгновения абсолютного счастья под небом войны.
.·:·.✧.·:·.
Бастиан раздевался с помощью Одетты. Теплая вода в ванне пузырилась и кружилась вокруг него, когда она осторожно помогла ему погрузиться в неё. Вода начала переливаться через край, попадая ей на одежду, но она не обращала на это внимания.
Недавняя операция была изнурительной, и она не могла не волноваться.
— Не слишком горячо? — спросила Одетта с беспокойством, пробуя температуру рукой.
— Нет, в самый раз, — Бастиан покачал головой, откидываясь на фарфоровый бортик. Это было его первое полноценное купание после операции.
После необходимого периода покоя ему разрешали лишь легкий душ, стараясь не мочить место швов слишком долго. Восстановление после такой тяжелой травмы занимало месяцы, и лишь этим вечером врач наконец дал «зеленый свет» на возвращение к привычной жизни.
Врач, осмотревший натертости от костылей, заявил, что физические нагрузки теперь допустимы, если не перенапрягаться. Зная это, Одетта заранее подготовила всё для ванны. Завтра начинались изнурительные реабилитационные тренировки, и она хотела, чтобы перед этим он полноценно отдохнул — это был её подарок ему за преодоление всех трудностей.
— Тебе удобно? Как тебе запах? — спрашивала Одетта. Губы Бастиана тронула легкая усмешка при виде её бесконечных «неважных» вопросов.
— Всё идеально. Теперь уходи.
— Ты всё еще пациент, Бастиан, ты никак не сможешь вымыться сам. Бастиан прищурился: — И что? Это значит, что принцесса хочет сама меня вымыть? Одетта улыбнулась и закатала рукава.
— Именно. Я твой опекун, — сказала она, и решимость в её глазах озадачила его.
— Не нужно упрямиться, позови сиделок.
— Говорят, это полезно для расслабления мышц. — Она подошла к ванне с хлопковой мочалкой, будто и не слышала его, и добавила в воду цветочное эфирное масло.
— Одетта. — Бастиан взял её за руку, чтобы остановить.
— Я тоже справлюсь не хуже.
— Я не об этом, — он рассмеялся.
— Я не хочу оставлять тебя в чужих руках. — Одетта мягко отстранила его руку.
— Я не причиню тебе дискомфорта. Доверься мне, Бастиан.
Она начала осторожно омывать его тело и делать массаж. Хотя она не была так сильна, как профессиональный терапевт, Одетта делала всё возможное, чтобы облегчить напряжение в его мышцах. Бастиан вздохнул, смирившись, и решил молча терпеть это сладкое испытание.
— Есть мазь, которая сделает этот шрам бледнее. Я возьму рецепт завтра, — сказала Одетта, поглаживая «красную паутину» шрамов на его спине. Бастиан молчал, но её прикосновения успокаивали его.
— Как ощущения? Лучше, чем ты ожидал?
Очистив его спину теплой тканью, Одетта перешла к его плечам и груди. Его дыхание участилось, когда её розовые щеки и губы оказались совсем близко к его коже. Прядь волос упала на её фарфоровую шею, а капельки пота, бегущие по ключицам, поблескивали в приглушенном свете.
— Вообще-то, я ухаживала за матерью, когда она болела. Так что я привыкла мыть больных. Кроме того, я позабочусь о… — Одетта запнулась, когда её взгляд упал на его нижнюю часть тела, скрытую под водой.
— Кажется, эта часть работы совсем не подходит для леди Одетты, не так ли? Не могли бы вы выйти? — рассмеялся Бастиан.
Поняв намек, она почувствовала, как жар подступает к шее. Ей следовало бы просто уйти и дать Бастиану закончить самому, но что-то внутри удерживало её на месте. — Я… я думаю, что смогу помочь, — пробормотала она в смущении, не в силах ни посмотреть ему в глаза, ни убежать.
— …Что?
Одетта предпочла ответить действием. Она подошла ближе и решительно начала растирать его ноги. Её руки двигались умело, смывая грязь и усталость с его тела. Плеск воды становился громче, а дыхание Бастиана — тяжелее. Он схватил её за руку, заставляя остановиться. Его желание вспыхнуло с новой силой.
— Бастиан?
Вид её невинного лица заставил остатки его логики мгновенно испариться. Дикая потребность захлестнула его. Он крепко сжал её запястье, и его губы с жаром впились в её губы. Воздух наполнился звуками всплесков, их дыхание участилось, и он не отпускал её до самого конца, пока не сорвался на хриплый, неукротимый выдох.
Одетта открыла глаза. Бастиан уткнулся лицом в её шею, не желая отпускать.
— Всё хорошо, Бастиан, — мягко сказала она, стараясь не смущать его.
— Это естественно. Я… я рада, что ты, кажется, поправляешься.
Как только он услышал её слова, Бастиан разразился смехом. Она пыталась вести себя по-матерински и быть голосом разума, но не могла скрыть пылающих щек. Бастиан наклонился и поцеловал её лживые губы. Перед ним больше не было элегантной леди, чьим достоинством восхищались все вокруг. Теперь Одетта была просто бесконечно нежной и желанной возлюбленной, готовой растаять в его объятиях.
Это был их маленький секрет, который он так сильно любил.