Вскоре на Северном море будет проведена крупномасштабная наступательная операция. К такому выводу пришла Одетта, собрав разрозненные сведения, полученные во время перевода.
Северный Альянс принял решение сосредоточить все свои доступные флоты у Тросских островов. Похоже, они укрепились в решимости нанести массированный удар по Океанскому флоту Ровиты и захватить господство в Северном море.
Одетта на мгновение прекратила работу и рассеянно посмотрела на только что переведённый документ. В голове всё потемнело, и ей стало трудно дышать. Она попыталась сосредоточиться на работе, но тщетно.
В конце концов, Одетта сдалась и встала. Она передала выполненное задание начальству и убрала оставшиеся документы в отведённый шкаф. Когда она закончила готовиться к уходу, уже приближалось время заката.
Одетта прошла по коридору, окрашенному розовым закатом, и спустилась по лестнице. Она чувствовала на себе взгляды, но не обращала внимания и молча ускорила шаг.
«Добрый вечер, леди Одетта», — Вежливо поприветствовал часовой, стоявший у входа в здание. Досмотр личных вещей был пропущен. Это было изменение, произошедшее после того, как стало известно о её личности.
Одетта ответила кивком и сама сняла пальто, чтобы показать карманы. Это была процедура, которую проходили все остальные волонтёры. Было неловко пользоваться привилегиями. Все знали, что она когда-то была женой Бастиана Клаувица. Если пойдут слухи, это бросит тень на репутацию героя.
Одетта покинула пристройку, пройдя надлежащую процедуру. Глубоко вздохнув и подняв голову, она увидела Военно-морское министерство, стоявшее неподалёку. Одетта долго смотрела на трезубец, сияющий на вершине высокого шпиля.
Бастиан всегда стоял на самой опасной передовой. Эта операция не могла быть исключением. Она не хотела думать о плохом, но не могла избавиться от тревоги и беспокойства.
Когда пробило ровно по часам, зазвонил колокол часовой башни.
Одетта, сложив руки, молилась. Чтобы бог моря оберегал его. Чтобы он смог сдержать обещание, что всё будет течь мирно, как тихий поток. Отчаянно, всем сердцем.
Если бы это желание исполнилось, она была готова отказаться даже от последнего своего желания — увидеть его ещё раз. Она была готова, чтобы он начисто забыл о ней. Одетта хотела только, чтобы Бастиан благополучно вернулся. Чтобы он мог создать хорошую семью, которая излечит его прошлые раны, родить красивых детей и жить долго и счастливо. Она была уверена, что если когда-нибудь услышит такую новость, то сможет искренне благословить Бастиана на новое начало. Теперь она, действительно, была в этом уверена.
Пожалуйста.
Пока она взывала ко всем всемогущим богам, колокол умолк.
Одетта собралась с духом и спокойным шагом прошла через Водный сад. Пройдя мимо контрольно-пропускного пункта и выйдя на улицу, она увидела, что уже сгустились сумерки.
«Леди Одетта!» — Знакомый голос послышался в тот момент, когда она повернула к трамвайной остановке. Одетта невольно обернулась и широко раскрыла глаза.
Из машины, остановившейся на главной улице, вышел джентльмен. Это был граф Зандерс с сияющей улыбкой на лице.
«Не говорите глупостей!» — Адмирал Демель был необычно возбуждён и повысил голос. Главнокомандующий, адмирал Райен, ненадолго прервал объяснение плана и обернулся, нахмурившись.
«Послушайте, адмирал Демель!»
«Вы все критиковали меня за то, что я доверил командование основным кораблём какому-то майору, а теперь хотите отдать этому майору право на проведение операции? Разве это не смешно?» — Адмирал Демель, резко встав и ударив кулаком по столу, сурово упрекнул. Генералы, которые соглашались с главнокомандующим, крепко сжали губы и отвели взгляды.
Они обсуждали крупномасштабную наступательную операцию под названием «Охота на морскую лису».
Ровита, понёсшая большие потери от контратаки, перешла к обороне и восстанавливала силы. Северный Альянс планировал воспользоваться этим моментом, чтобы уничтожить противника. Но адмирал Шер, главнокомандующий Океанского флота Ровиты, был далеко не лёгким противником.
Нужен был хитрый ход, чтобы выманить лису, спрятавшуюся глубоко в норе.
Стратегия, выбранная главнокомандующим, заключалась в том, чтобы использовать естественного врага морской лисы в качестве приманки. Он предложил создать отдельную разведывательную флотилию и поручить командование Бастиану Клаувицу. План состоял в том, чтобы разведывательная флотилия, проникнув в тыл врага, выманила адмирала Шера из его оборонительной линии, а затем основные силы флота Берга, ожидавшие в засаде, нанесли внезапный удар.
Нельзя было отрицать, что это был лучший вариант.
Адмирал Шер, основываясь на хладнокровном расчёте, повторял удары и отступления, сводя к минимуму потери своего флота. Этот хитрый лис терял рассудок и вступал в безрассудные бои только при столкновении с Бастианом. Поэтому адмирал Демель хорошо знал, что вероятность попадания в эту ловушку высока.
Но что потом?
Адмирал Демель повернул свои налитые кровью глаза к Бастиану.
Даже когда обсуждалась его собственная жизнь, Бастиан сохранял своё обычное бесстрастное выражение. Просто следовать приказам. Как будто всё остальное его не волновало.
«Я понимаю ваше беспокойство о подчинённом, но на кону судьба Империи! Личные чувства не могут превалировать над великим делом!»
«Даже если так, это равносильно приказу умереть, не так ли?»
«Вы слишком преувеличиваете», — Морщины на лбу адмирала Райена углубились.
«Конечно, я признаю, что это опасная операция. Именно поэтому нам нужен способный командир. Вряд ли найдётся кто-то лучше майора Клаувица, которого называют Героем Северного моря. Разве не так?»
«Вы относитесь к нему как к герою только тогда, когда отправляете на смерть», — Адмирал Демель со злобной усмешкой сжал кулаки.
«Вы что, бунтуете против главнокомандующего, адмирал Демель?» — Когда возмущённый адмирал Райен повысил голос, генералы, которые до этого наблюдали, также разделились и вступили в словесную перепалку.
Бастиан не выказывал волнения в этой суматохе. Его взгляд, устремлённый на карту операции, висящую на доске, был спокоен, как море в штиль.
Адмирал Райен был лучшим стратегом Военно-морского министерства. То, что они могли сражаться наравне с Ровитой, несмотря на численное превосходство противника, было заслугой его превосходной тактики. Этого было достаточно, чтобы доказать, почему он был назначен главнокомандующим самого важного фронта.
Хотя его критиковали как хладнокровного и бессердечного человека, Бастиан, тем не менее, доверял и уважал адмирала Райена как главнокомандующего. Это было суждение, не зависящее от личных чувств. Эта операция была такой же.
Бастиан согласился с мнением адмирала Райена. Как бы он ни размышлял, было трудно придумать что-то лучше. Чтобы закончить эту войну, необходимо было захватить Северное море. Если это то, что кто-то должен сделать, то правильно использовать командира с самыми высокими шансами на победу.
Если им удастся вытеснить адмирала Шера из Северного моря, материк будет в безопасности. И там была Одетта, которой вскоре предстояло надеть ослепительную корону.
Хотя их брак закончился, Одетта оставалась единственным прекрасным в этой жизни. Она была дорога. Он хотел её защитить.
Бастиан, приняв решение, поднял глаза, в которых светился холодный блеск, и окинул взглядом атмосферу в зале совещаний. Адмирал Демель упрямо держался, зная, что это проигранная битва. При неправильном повороте событий он мог получить дисциплинарное взыскание.
«Я приму командование разведывательной флотилией», — Бастиан смело принял назначенную ему роль. Воинский приказ не имел значения.
Ради моей принцессы.
Этого единственного повода было достаточно, чтобы охотно подчиниться.
«Конечно. Я так и думал, что вы согласитесь», — Адмирал Райен, быстро избавившись от гнева, громко расхохотался. Адмирал Демель, напротив, потерял всякое желание сопротивляться и ошеломлённо посмотрел на Бастиана.
«Но у меня есть условие», — Бастиан, склонив голову в знак благодарности, снова посмотрел на главнокомандующего. Если решение всё равно предрешено, он собирался извлечь максимальную выгоду. Это также был способ защитить честь адмирала Демеля, который сражался за него.
«Говорите».
«Я требую соответствующего уважения, достойного порученной мне миссии. Исполните по воинскому уставу», — Бастиан сделал наглое требование с чрезвычайно вежливым видом. Адмирал Райен, посмотрев на его бесстыдное лицо, выдохнул со смешком, похожим на вздох.
Право командовать самостоятельно сформированной флотилией имеет только адмирал. Таким образом, требование соблюдать воинский устав было равносильно требованию адмиральского звания. Эти слова не должны были исходить от человека, который до сих пор пользовался привилегиями, не соответствующими его званию, но адмирал Райен не мог возразить.
Бастиан Клаувиц совершил подвиги, достаточные для того, чтобы быть повышенным до адмирала уже давно. Однако до сих пор он носил нашивки майора, потому что никто не осмеливался контролировать спущенного с цепи пса дьявола. Например, как сейчас.
«Вы так высокомерны, потому что верите в благосклонность Его Величества?»
«Я верю только в себя. Я думаю, что главнокомандующий поручил мне эту важную миссию по той же причине. Разве не так?» — Бастиан спокойно ответил, выдержав осуждающий взгляд. Адмирал Райен, который сильно нахмурился, вскоре расхохотался, смирившись.
«Я забыл, что вы ещё и выдающийся торговец».
Это было всё, что он мог сказать в ответ.
«Мне жаль, что у нас такой скромный ужин, мистер Зандерс», — Одетта, сама принесшая чай, извинилась. Максимилиан поспешно покачал головой и улыбнулся.
«Вовсе нет. Это был вполне прекрасный ужин».
«Спасибо за ваше понимание», — Одетта мило улыбнулась в ответ, села напротив за столик в гостиной и налила хорошо заваренный чай.
Максимилиан спокойно наблюдал за ней. Гостиная Одетты, залитая тёплым светом, была настолько уютной, что позволяла на мгновение забыть о необычайно холодной военной зиме.
Он не собирался бездумно навещать Одетту.
Он просто ехал домой после работы, как обычно. Увидев шпиль Военно-морского министерства, сияющий в свете заката, он, естественно, подумал об Одетте и вдруг посмотрел в окно машины.
И там была Одетта.
Максимилиан импульсивно остановил машину, увидев её, появившуюся, как по велению судьбы. Это был момент, когда он внезапно осознал природу своего беспокойства, которое мучило его с момента возвращения из Россбайна.
«Я хотел угостить вас великолепным ужином. Вместо этого я совершил грубость, приняв ваше угощение. Простите, Одетта», — Максимилиан смущённо улыбнулся и ещё раз извинился.
Он набрался смелости и пригласил её поужинать вместе, и Одетта согласилась. Но из-за того, что его любимый ресторан был закрыт, их планы сорвались. Одетта, видя его смущение, предложила поужинать у неё дома. Это была очень деликатная забота.
«Моя благодарность за вашу доброту ко мне ещё далека от возмещения. Не беспокойтесь об этом», — Одетта слегка покачала головой и тихо поставила перед Максимилианом чашку с ароматным, дымящимся чаем. Даже самые простые её движения казались грациозными, как танцевальные па.
Вернувшись в Рац, Одетта постепенно обретала свой истинный облик. Чувства Максимилиана к этой благородной леди уже вышли за рамки дружбы. Он старался не замечать этого, не желая потерять хорошего друга, но они не могли продолжать такие двусмысленные отношения вечно.
«На самом деле, я хотел вам кое-что сказать», — Максимилиан набрался смелости и начал говорить. Одетта моргнула широко раскрытыми глазами и наклонила голову.
«Что вы имеете в виду?»
«Я хочу официально попросить леди Одетту о встречах», — Максимилиан поставил чашку и посмотрел на Одетту прямым взглядом.
«Я знаю, что у меня много недостатков. У меня нездоровое тело, и у меня есть дети. Но, Одетта, я всё равно осмелился пожелать занять место рядом с вами».
«Мистер Зандерс...»
Как только смущённая Одетта приоткрыла дрожащие губы, раздался торопливый стук. Это была горничная, пришедшая сообщить о посетителе.
«К вам пришёл человек из Императорского дворца, госпожа! Вам нужно выйти!»