Как только дверь закрылась и шаги Бастиана стихли, Одетта поспешно достала ключ, спрятанный в диване. Она была все еще не одета, но у нее не было времени об этом думать.
Первым делом Одетта заперла дверь кабинета и сразу же подошла к столу. Она вставила ключ в нижний ящик запертого комода и повернула его. Щелк — звук плавно открывающегося замка раздался сквозь ее учащенное дыхание.
Одетта заставила себя отдышаться и без промедления открыла ящик. Отчаяние, вызванное плотно набитыми папками, быстро сменилось надеждой.
Папки были идеально расставлены в алфавитном порядке, согласно первой букве на этикетке. Кстати, документы в библиотеке особняка были организованы по той же системе. Похоже, это была его привычка.
— Бриллианты.
Одетта в спешке начала искать раздел с первой буквой этого драгоценного камня. Она не забывала сверяться со временем. Казалось, тиканье секундной стрелки разъедает ее нервы.
Максимум 10 минут.
Если она не найдет его за это время, все кончено. Напрасно, без всякой пользы от того, что она сделала то, что было совершенно немыслимо.
Я не могу этого допустить, — Одетта снова взяла себя в руки, когда ее сердце готово было рухнуть. Она крепко закрыла глаза, чтобы убрать влагу, затуманившую зрение, и придала сил дрожащим, как от озноба, кончикам пальцев.
Бриллианты.
В конце концов, она нашла этикетку с этим названием, но это были документы, не связанные с рудником.
Пока она просматривала следующие и следующие папки, прошло 5 минут.
Алмазный рудник.
Она нашла папку с желаемой этикеткой, когда перед глазами начало все белеть.
Мгновенно расслабившись, Одетта рухнула на ковер. Ей было так тяжело дышать, словно она бежала изо всех сил. Ей захотелось рвать. И плакать.
С трудом восстановив контроль над телом, Одетта подползла к ящику и начала складывать документы, разбросанные по полу. Она увидела свое отражение в стеклянной дверце шкафа в тот момент, когда снова заперла ящик.
Там была женщина, голая и оцепеневшая. Жемчужное ожерелье и чулки, все еще на ней, делали эту женщину еще более непристойной и вульгарной.
Одетта изо всех сил попыталась проигнорировать отвращение, которое нахлынуло, как огромная волна, и поднялась. Она крепко сжимала найденные документы об алмазном руднике и ключ.
Отперев замок кабинета, Одетта почти бегом подошла к камину. Сорванный лист бумаги она аккуратно сложила и спрятала во внутренний карман пальто, а саму папку бросила в огонь. Ключ она решила просто уронить в подходящем месте перед диваном. Чтобы выглядело так, будто Бастиан случайно его выронил. Гениальная идея, пришедшая ей в голову, пока она задыхалась под ним.
Теперь все готово.
Еще раз проанализировав ситуацию, Одетта поспешно оделась. Она сама не понимала, как двигается. Было такое чувство, будто она вошла в странное состояние возбуждения.
Тук-тук — раздался размеренный стук, когда она застегивала последнюю пуговицу на блузке.
— Да. Войдите.
Одетта ответила заготовленным ответом и начала небрежно поправлять волосы, как будто ничего не произошло.
Бастиан медленно открыл дверь и вошел в кабинет, ничего не говоря. Когда их взгляды встретились, Одетта мило улыбнулась.
— Извини. Мне осталось только поправить волосы. Не мог бы ты подождать еще немного?
Одетта попросила прощения, расчесывая волосы пальцами. Вид, который напомнил ей о бале в Императорском дворце прошлой весной.
Бастиан охотно кивнул и сел в кресло. Одетта, выразив благодарность легким кивком головы, начала умело заплетать собранные волосы в косу.
Бастиан сидел, прислонившись к подлокотнику, и наблюдал за Одеттой. Ее белые пальцы, которые быстро двигались, контрастировали с ее черными, как ночь, волосами.
У нее была необыкновенно белая и чистая кожа.
Кончики пальцев Бастиана слегка напряглись, когда он вспомнил свои следы, которые все еще должны были оставаться на ее теле. Одетта теперь укладывала заплетенную косу. Ловко закрепив ее булавками, она закончила аккуратную и элегантную прическу, как обычно.
— Теперь все готово.
Одетта, встретившись взглядом с Бастианом, снова мягко улыбнулась. Было трудно поверить, что эта женщина была той, которая лежала растрепанной на диване.
Кто я для тебя?
Бастиан проглотил мимолетный вопрос и встал. В этот момент он заметил ключ от ящика стола, упавший на ковер. Должно быть, он выпал, когда они кувыркались с Одеттой.
Бастиан, не придав этому значения, поднял ключ и сунул его в карман пиджака. Одетта, которая молча наблюдала за ним, медленно поднялась.
Бастиан надел свое пальто, висевшее на вешалке, а затем взял пальто Одетты, разложенное перед камином.
Это новая одежда, должно быть, она попросила тетю сшить ее.
Синее пальто Сабины показалось довольно хорошим даже Бастиану, который ничего не знал о женской одежде. Особенно ему понравилось, что ткань выглядела очень теплой. Теперь он мог стереть воспоминание о женщине в изношенном пальто, которая стояла под снегом.
— Все в порядке, Бастиан. Я сама.
Одетта, с удивленным лицом, подошла к нему.
Неужели я даже такой вежливости не проявлял к этой женщине?
Бастиан слегка нахмурился и помог Одетте надеть пальто.
Одетта, которая так хорошо притворялась, что ничего не произошло, только сейчас показала свои истинные эмоции. Ее покрасневшие от смущения щеки были красивы. Как и тени от ресниц, опущенных к слегка опущенным глазам.
Бастиан проводил жену до выхода из кабинета.
Тени двух людей, идущих рядом, начали отдаваться эхом в опустевшем коридоре компании.
Именно там стояло это.
Одетта подняла остекленевшие глаза на колесо обозрения. Огромное колесо, сверкающее огнями, медленно пересекало ночное небо города, несмотря на дождь. Капли дождя на стекле вагона делали свет аттракциона еще более мистическим.
Одетта изо всех сил сдержала вздох и посмотрела на профиль Бастиана за рулем.
Бастиан Клаусвиц был амбициозным человеком, который, хотя и не одобрял брак, устроенный Императором, все же разыгрывал эту роль ради успеха. Он был хладнокровным человеком, который спланировал ложный брак ради огромной выгоды.
Если бы я могла думать только так.
Одетта поспешно повернула взгляд в окно со стороны пассажирского сиденья, чтобы скрыть дрожащие глаза.
Бастиан Клаусвиц был человеком, которому она была благодарна. Она не знала, что скажут установленные миром нормы морали и правила, но для Одетты это было так. Воспоминания о днях, когда она наслаждалась его добротой и расположением, одно за другим всплывали в свете колеса обозрения.
Бастиан скоро узнает, что его месть отцу провалилась. Это было то, к чему она уже была готова, решив сотрудничать с Теодорой Клаусвиц. Как и то, что рано или поздно раскроется личность предателя, потому что нет вечных секретов в этом мире.
Но Одетта вдруг подумала, что было бы хорошо, если бы этот мужчина не узнал об этом до тех пор, пока их брак благополучно не закончится. Потому что, когда все будет улажено, рана будет меньше. Конечно, все это было лишь ее бессовестным и эгоистичным желанием.
Одетта опустила взгляд, чтобы избежать света, вызывающего глупые эмоции. Машина как раз проезжала через центр проспекта Пребе. Звонок трамвая громко разносился над роскошной ночной улицей.
Когда трамвай проехал, пробка на дороге рассосалась.
Бастиан, медленно набирая скорость, импульсивно повернул руль. В сторону роскошных магазинов на проспекте Пребе. В сторону того самого ювелирного магазина.
— Мы оставили двери открытыми дольше обычного, потому что у нас был клиент по записи в поздний час. Можно сказать, это удача, ниспосланная небесами, что мы можем принять капитана.
Лицо владельца ювелирного магазина, который приветствовал их, сияло искренней радостью. Раздражение, вызванное клиентом, который вошел в магазин, когда он собирался закрываться, давно улетучилось.
— Бастиан. Поехали домой.
Жена капитана, которая не могла усидеть на месте, нарушила покой. Женщина, которая не умела пользоваться своим прекрасным лицом с пользой. Или, может быть, она была мастером, который видел на несколько шагов вперед.
— Нет, не то. Я действительно ничего не хочу…
— Думаю, все готово. Проходите сюда.
Он поспешно остановил клиентку, которая могла испортить его торговлю, и проводил капитана и его жену в гостиную в глубине магазина.
Капитан Клаусвиц попросил посмотреть украшения, выставленные в витрине. Поскольку там были выставлены имитации из опасения кражи, потребовалось некоторое время, чтобы принести оригиналы из сейфа.
— Вот. Смотрите не торопясь.
Он с гордостью указал на стол, на котором были выставлены украшения.
Одетта, взглянув туда, невольно ахнула.
Восхитительное сияние драгоценных камней, отражающих свет ламп, ослепило ее глаза. Все они были разных, ярких цветов, но принадлежали к одному и тому же виду.
Драгоценный камень с тем же названием, что и в украденном Одеттой документе, — бриллианты.