Было такое чувство, будто она стала свидетельницей сотворения мира.

Мария Гросс с шоком смотрела на Бастиана, постоянно бросая на него быстрые взгляды. Доктор Крамер, сидевший рядом, делал то же самое.

Бастиан, задержавшийся на работе, вернулся домой после того, как все гости уже приехали. Но вежливость, с которой он купил цветы, быстро померкла. Причиной тому был шок, вызванный еще одним букетом, который он приготовил для жены.

На первый взгляд, это была забота племянника, сделавшего тетю главной героиней вечера. Цветы, подаренные Одетте, были намного меньше и скромнее, чем у Марии. Но Мария сразу поняла, что этот скромный букет ирисов — это настоящие чувства Бастиана.

Как это часто бывает с мужчинами, Бастиан обычно просто выбирал один из выставленных букетов. Красивое готовое изделие, гармонично составленное из самых популярных и обычных цветов. Как и этот букет, который он подарил ей сегодня.

Но ирисы, подаренные жене, он явно выбрал сам. Они не были редкими, но и не были слишком распространенными. Мария могла поклясться, что ни один владелец цветочного магазина не дал бы ирисы джентльмену, который просто заказал «подходящие цветы».

И этот вид, словно он был каким-то юнцом!

Мария не могла сдержать неловкого смешка.

С того момента, как он подарил ирисы, Бастиан ни на секунду не отводил глаз от жены. Он был предельно внимателен к каждому ее жесту, к малейшему взгляду. Он выглядел, как большой мальчик, впервые влюбившийся. То, что Одетта просто соблюдала рамки приличия, еще больше удивляло Марию.

— Я и не думал, что Бастиан станет таким любящим мужем, — прошептал доктор Крамер с довольной улыбкой, не зная всех обстоятельств. Мария лишь расплылась в неопределенной улыбке. Не могло быть, чтобы Сандрин не заметила того, что видел даже этот простодушный врач.

— Ужин готов, хозяин. Пройдемте, пожалуйста.

Дворецкий вошел в тот момент, когда ей захотелось обратиться к любому, даже к неведомому богу. Бастиан, наконец, отвел взгляд от жены, невозмутимо подошел к Марии и предложил руку.

— Пойдемте, миссис Гросс.

Их взгляды встретились, и Бастиан милостиво улыбнулся. Это было лицо Бастиана Клаусвица, которого знала Мария: умеренно бесстрастное, но озорное, что делало его еще более притягательным.

Возможно, это всего лишь заблуждение, вызванное моей тревожностью.

Мария убедила себя и взяла племянника за руку, как ни в чем не бывало.

Было лучше не говорить о том, чего он еще не знал.

Такой была любовь, которую знала Мария.

Это был безупречный ужин.

Вкусная еда и хорошее вино. Тщательно продуманные украшения. А также доверительные разговоры и смех. Все гармонично сочеталось, создавая теплую атмосферу.

Одетта смогла вздохнуть с облегчением только после того, как убрали тарелки с основным блюдом. Ужин был подготовлен ею в полуобморочном состоянии. Без помощи способных слуг она бы не справилась.

Одетта сделала глоток холодной воды, чтобы привести в чувство свой постоянно затуманенный разум. После встречи с отцом ей было трудно здраво мыслить. Она даже толком не помнила, как вернулась в Арден. События всего нескольких часов назад казались далеким прошлым.

Соберись.

Одетта успокоила себя мантрой, которую повторяла десятки раз. С надеждой, что нужно продержаться еще немного, она глотала безвкусную еду и мило улыбалась. Она столкнулась с совершенно неожиданной проблемой, когда подавали десерт.

— Так жаль, что такие любящие молодожены должны расстаться на два года. Как насчет того, чтобы поехать с ним на место службы, миссис Клаусвиц?

Доктор Крамер задал осторожный вопрос. Одетта, с опозданием поняв смысл, в замешательстве огляделась.

Она надеялась, что кто-нибудь отреагирует с удивлением, но такого везения не случилось. Казалось, все присутствующие за этим столом уже знали о предстоящей командировке Бастиана. Вероятно, единственным, кто остался в неведении, была жена Бастиана Клаусвица.

— Они все равно не смогут быть вместе, пока Бастиан на корабле. Это не сильно отличается от того, чтобы остаться здесь.

Как только ее взгляд встретился со взглядом Бастиана, Мария Гросс возразила.

Одетта с усилием улыбнулась, сжимая дрожащие губы. Я буду вести себя хорошо, чтобы не вызвать подозрений, так что не волнуйся. Как будто она обещала это Бастиану.

— Я думаю, гораздо лучше остаться здесь, чем скучать, ожидая мужа в незнакомом месте. Острова Троса — это почти что пустыня. Это суровая среда для молодой леди. Не так ли, Одетта?

На лице миссис Гросс, смотревшей на Одетту, появилась небывалая до этого добрая улыбка. Поняв ее намек, Одетта выполнила свой долг, покорно кивнув.

— Да. Я думаю, мне лучше остаться в Ардене. Я не хочу обременять мужа, и, главное, меня беспокоит то, что ремонт в этом особняке еще не закончен.

— Вот как. Это прекрасное отношение, Одетта. Будет неловко, если хозяйка уедет, когда основы нового дома еще не заложены.

Только тогда Мария вздохнула с облегчением. Большинство гостей выразили то же мнение, что и миссис Гросс.

— Бастиан, а ты что думаешь?

Доктор Крамер, казалось, все еще не терял надежды и перевел вопрос на него.

Одетта посмотрела на Бастиана с легким напряжением. Свет от роскошного канделябра отбрасывал глубокие тени на его четко очерченное лицо.

— Бастиан.

Когда молчание затянулось, доктор Крамер тихо прошептал его имя.

Бастиан слегка улыбнулся и взял бокал с вином. Все взгляды были прикованы к нему, но признаков волнения не было.

— Я буду уважать желание моей жены.

Бастиан, смочив губы вином, наконец ответил. Его взгляд на Одетту был таким же спокойным, как и в тот момент, когда стало известно о его командировке.

— Спасибо, Бастиан.

Одетта завершила неловкий разговор, произнеся ожидаемый ответ. Осознав свое положение ниже дочери и зятя главного врача, она почувствовала облегчение.

Если не отдавать душу, то и нет боли.

Значит, предательство фальшивой жены не оставит никаких шрамов в сердце этого мужчины. В таком случае, она была рада, что все закончилось всего лишь этим.

Одетта решила искренне быть благодарной за это.

Это было правильно.

Молли вошла в спальню, держа вазу с ирисами.

Одетта наблюдала за девушкой через зеркало туалетного столика. Она не забыла соблюдать осторожность, чтобы старшая горничная, которая расчесывала ей волосы, не заметила.

Что-то происходит.

Внезапное зловещее предчувствие посетило ее в тот момент, когда старшая горничная, отложив расческу, начала убираться.

Молли, встретившись взглядом с Одеттой в зеркале, подмигнула. Словно подавая какой-то сигнал. Одетта поняла, что это значит, по следующему действию девушки.

Молли быстро спрятала записку, которую держала в рукаве, под вазу. Одетта коротко кивнула, и девушка, сияя улыбкой, отвернулась. Ее вид заставил Одетту пожалеть о том, что она когда-то думала, что эта девушка похожа на Тиру.

— Спокойной ночи, мадам.

Старшая горничная, оставив вежливое приветствие, ушла вместе с Молли.

Когда звуки их шагов стихли, Одетта поспешно встала от туалетного столика. Она слегка приподняла вазу, стоявшую на консоли, и увидела сложенную записку.

Ей удалось успокоить бешено бьющееся сердце, и она дрожащими руками развернула записку. В этот момент со стороны коридора, соединяющего две спальни, послышались шаги.

Смущенная Одетта поспешно засунула записку в карман халата. Поскольку дверь открылась сразу же, у нее не было времени отойти от консоли.

В тревоге, боясь вызвать подозрения, Одетта начала трогать ирисы в вазе замерзшими руками. Словно она просто любовалась цветами. Словно ничего другого не происходило.

— Одета.

Бастиан, который на мгновение остановился у двери коридора, пересек спальню. Одетта повернулась, стараясь не выглядеть неловко.

— Цветы такие красивые.

Одетта, нежно гладившая лепестки, тихо улыбнулась. Бастиан встал рядом с женой, скрестив руки.

— Не переживай из-за этого, Бастиан. Я понимаю тебя.

Одетта, некоторое время смотревшая на свои руки, снова подняла глаза.

— Понимаешь?

Бастиан переспросил, словно усмехаясь.

Ему было не по себе из-за того, что она узнала о его командировке таким неожиданным образом. Не подумает ли она, что ее обманули? Если да, то как ему развеять это недоразумение? Бастиан думал об этом с того момента, как доктор Крамер проговорился.

Но понимаешь. Понимаешь, значит.

Это был ответ, близкий к правильному, но почему-то он чувствовал раздражение. Вероятно, из-за слишком бесстрастного отношения Одетты.

— Если ты беспокоился, что я буду настаивать на том, чтобы поехать с тобой… Не волнуйся об этом, Бастиан. Я подожду тебя здесь. Мне это нравится.

Одетта, немного поколебавшись, продолжила. Бастиан, не найдя подходящего объяснения, просто молчал.

— Нам ведь осталось не так много времени, чтобы быть вместе. Я не хочу портить оставшееся время переживаниями о том, что уже случилось.

Одетта, снова поглаживая лепестки, тихо прошептала:

— Так что, Бастиан, со мной все в порядке.

Одетта с покрасневшими глазами улыбнулась.

— Я надеюсь, с тобой тоже все будет хорошо.

Поехали вместе.

Бастиану пришлось несколько раз сжать кулаки, чтобы сдержать эти слова, которые рвались из горла.

— Ты, должно быть, устал. Отдыхай.

Взгляд Одетты, которым она смотрела на него, стал гораздо ласковее. Это было соглашение, которое он не мог не принять.

— А ты?

— Я посмотрю на цветы еще немного, а потом лягу спать.

Бастиан беспомощно рассмеялся от ее нелепого ответа.

Женщина, которая радуется паре цветов.

Ему это нравилось, и одновременно не нравилось. Он был доволен и раздражен. Бастиан отвернулся, не желая, чтобы она заметила это противоречивое чувство.

Когда свет в спальне один за другим погас, свет камина стал ярче.

Бастиан, наконец, выключил свет на прикроватном столике и лег в постель. Одетта оставалась на своем месте еще долгое время. До тех пор, пока Бастиан не уснул, и она не смогла развернуть спрятанную записку. Глубокой ночью, похожей на бездну. Когда она, наконец, прочитала приказ Теодоры Клаусвиц, ее сердце, к ее собственному удивлению, оставалось спокойным.

Рудник.

Запомнив самое важное слово, Одетта бросила скомканную записку в огонь камина.

Ответ, который она должна была дать после встречи с отцом, был уже предопределен.