Здание Военно-морского министерства возвышалось в самом начале проспекта Преве. За ним текла река Пратер, впадающая в море, а впереди раскинулся центр столицы с собором и правительственными учреждениями.
Одетта подняла голову, всматриваясь в шпиль величественного здания. На самом его острие, пронзающем небо, сверкал трезубец — символ власти морского бога. Бесчисленное множество раз она проходила мимо, но заметила эту деталь только сегодня.
Медленно переведя дух, Одетта направилась к мраморному фонтану перед главным входом в министерство. Из-под скульптур морского бога и воинов-тритонов вырывались могучие струи воды, взмывающие к небу. Край фонтана, одновременно служивший скамьёй, был плотно занят людьми — кто-то ожидал встречи, кто-то просто отдыхал.
Одетта села между пожилым джентльменом с газетой и группой школьниц в форме. Отсюда хорошо просматривался вход в Военно-морское министерство.
Поправив складки платья, она опустила взгляд на наручные часы. До назначенного времени оставалось тридцать минут. Уйти было бы неудобно, а потому самым разумным решением было провести их в этом слегка затянувшемся ожидании.
Открыв сумочку, Одетта достала тонкую книгу в мягкой обложке. Сомнительно, что ей удастся сосредоточиться на чтении с таким смятением в душе, но ей вовсе не хотелось выглядеть так, будто она просто ждёт его — бесконечно и без дела.
Оставалось двадцать минут.
Листая страницы одна за другой с внешним спокойствием, она размышляла о нотах, которые хотела бы купить. Наверное, её пальцы изрядно потеряли былую гибкость, и разумнее всего будет начать с лёгких этюдов, чтобы просто размять руки.
Незаметно прошло ещё пять минут.
За разводным мостом, медленно раскрытым для прохода, показался военный корабль. Толпа зевак ринулась к набережной, и у фонтана стало заметно свободнее.
Одетта взглянула в сторону суеты, но вскоре вернулась к книге. И именно в этот момент послышался голос, которого ей совершенно не хотелось слышать.
— Здравствуйте, Одетта, — тон был чрезмерно весёлым и дружелюбным.
Подняв глаза, она увидела именно то лицо, которое ожидала. Одетта спокойно закрыла книгу и встала.
— Здравствуйте, графиня Ленарт. Давно не виделись, — её голос оставался ровным и вежливым, несмотря на оценивающий взгляд Сандрин.
— Ждёте кого-то в Военно-морском министерстве? — глаза Сандрин сузились, прослеживая направление взгляда Одетты.
— Да. У меня назначена встреча на обед.
— Вот как. Тогда пойдёмте вместе. По совпадению, мне тоже нужно увидеться с кое-кем в министерстве. Я как раз собиралась войти.
— Нет, благодарю. Я останусь здесь. Место встречи назначено у фонтана. Всего доброго, графиня Ленарт, — лаконично отказав, Одетта вновь села на край фонтана.
— Разочаровывает, что леди, в чьих жилах течёт кровь Бергской императорской семьи, известной строгим соблюдением этикета, позволяет себе такую грубость, — язвительно бросила Сандрин, не скрывая возмущения.
Одетта сложила руки на коленях и, подняв голову, встретила её взгляд без тени смущения. Графиня продолжила:
— С каких это пор под небом Берга стало дозволено нарушать субординацию, когда жена простого офицера осмеливается смотреть свысока на графиню?
— Если бы я действительно была женой капитана Клаусвица, а вы — графиней Ленарт, тогда, безусловно, это было бы дерзостью,
С задумчивой неторопливостью проговорила Одетта, чуть склонив голову набок.
— Однако, судя по вашим словам и поступкам, вы вовсе не считаете меня женой Бастиана Клаусвица. Похоже, вы уже примерили на себя эту роль. А раз один мужчина не может иметь двух жён, я решила, что разумнее будет уступить, когда настанет время.
— Что вы хотите этим сказать?
— Если я отказываюсь от роли госпожи Клаусвиц, то, по логике, возвращаюсь к своему прежнему положению. Следовательно, сейчас я — леди герцогского рода с императорской кровью. И тогда возникает вопрос: с чего бы мне склонять перед вами голову?
Голос Одетты звучал предельно спокойно, но слова были острее бритвы.
— Скажите ясно, чего вы хотите. Если желаете, чтобы я вела себя как жена офицера — хорошо, я буду. И даже извинюсь за грубость перед знатной дамой. Но если вы намерены изображать передо мной госпожу Клаусвиц — привыкайте к тому, что я буду относиться соответственно.
Одетта оставалась абсолютно невозмутимой, несмотря на ошеломлённость Сандрин.
— Ну так что? Мне встать и извиниться? — Одетта слегка вскинула подбородок, и в её ушах блеснули бриллиантовые серьги. На лице Сандрин, наблюдавшей за ней с выражением, полным гнева и презрения, появилась странная, сдержанная улыбка.
— Какая трогательная забота. В таком случае, сидите спокойно и наслаждайтесь чтением.
— Благодарю за понимание, — Одетта мягко кивнула и вновь раскрыла книгу, лежавшую на коленях, словно напрочь стерев из сознания присутствие Сандрин.
Та развернулась, не сказав более ни слова. Лёд унижения и ярости подступил к горлу, но одно хотя бы радовало: Бастиан Клаусвиц не поддался чарам красивой глупенькой куклы. Возможно, это осложнит её планы, но куда хуже было бы, если бы этот мужчина внезапно стал скучным.
— Ах да. Одетта, — Сандрин вдруг остановилась, дойдя до начала дорожки, ведущей к главным воротам Военно-морского министерства, и обернулась. Одетта, сидевшая с прямой спиной и раскрытой книгой, медленно подняла на неё взгляд.
— Надеюсь, у вас достаточно книг. Возможно, ждать придётся дольше, чем вы думаете, — в её голосе сквозила показная заботливость — последняя маска вежливости.
Одетта вежливо кивнула, затем вновь опустила глаза в книгу. Томные лучи позднего летнего солнца ласково ложились на её спокойный профиль.
Прекрасная сцена. Хотелось остановить время.
*.·:·.✧.·:·.*
— Ни за что, Сандрин. Бастиан сейчас в режиме повышенной готовности, — Лукас решительно пресёк её намерения.
Он разгадал мотив Сандрин сразу, как только она внезапно позвонила и попросила пообедать вместе. Очередной повод увидеться с Бастианом. Она даже не пыталась скрыть, чего добивается.
— Почему? Что-то случилось? — безжизненные глаза Сандрин на миг дрогнули. Лукас устало посмотрел на её лицо, на мгновение ставшее похожим на лицо испуганного ребёнка, и тяжело вздохнул.
Сколько бы она им ни пользовалась, быть к ней суровым было трудно. Он знал сердце сестры. Пусть методы её были порочны, Сандрин действительно любила Бастиана. Лукас знал это как никто другой — с самого первого взгляда.
Влюбиться в человека, который, скорее всего, не способен на любовь. Это была безнадёжно односторонняя, слепая любовь. Он пытался отговорить её, но потом понял — Сандрин и не ждёт взаимности.
Женщина, которая желает лишь обладать. Мужчина, который желает только использовать.
Никто не проигрывает. В каком-то извращённом смысле — идеальная пара.
— Срочный вызов из императорского дворца. Обсуждают участие делегации Велофф во флотском параде. Адмирал Демель будет на аудиенции у самого императора. Бастиан — тоже.
— Тогда обед Бастиана?
— Какой обед, ты о чём? — Лукас нахмурился, словно она сморозила глупость. — Забудь сегодня о своих интригах и просто поешь спокойно.
Он надел офицерскую фуражку и вышел из вестибюля главного здания. Всё равно пришлось бы выходить, но Сандрин настояла на том, чтобы приехать именно сюда. Её попытки устроить случайные встречи с Бастианом были... трогательными.
— Что такое? — Лукас обернулся, не услышав шагов позади. Сандрин стояла, задумчиво глядя вдаль.
— Он уже уехал?
— Нет. Скоро поедет. А, вон и машина подошла, — Лукас беззаботно указал на чёрный автомобиль, стоящий у подножия лестницы главного здания.
— Прости, братец. Пообедаем в другой раз. В следующий раз я угощу тебя чем-нибудь особенным в качестве извинения, — Сандрин многозначительно улыбнулась.
— Что это значит? Что ты задумала?
— Ничего, что доставит тебе хлопоты. Не переживай, — Сандрин неторопливо двинулась к лестнице.
— Графиня Ленарт! — на лестнице появился адмирал Демель. Рядом с ним был Бастиан, но Сандрин не удостоила его ни взглядом.
— Здравствуйте, Ваша Светлость, — Сандрин поприветствовала адмирала мягким, дрожащим голосом. Как и ожидалось, Демель тут же встревожился.
— Что-то случилось?
— Я приехала пообедать с капитаном Эвальдом, но у меня внезапно разболелась голова, и я собиралась уезжать. В последнее время много переживаю, такое часто случается, доставляя неудобства окружающим, — вздохнула она с усталой, ранимой улыбкой.
Адмирал был джентльменом, знающим честь. Таким не позволено пройти мимо дамы в беде. Это отличало его от Бастиана.
— Тогда поедемте с нами. Времени мало, до дома вас отвезти не сможем, но резиденция Ленартов находится по дороге во дворец, так что высадить вас поблизости будет нетрудно.
Именно это и было нужно Сандрин. Слухи в таких случаях играли только на руку. Репутация несчастной женщины, готовящейся к разводу из-за любовницы мужа, была весьма полезна.
— Вы так добры, адмирал. Спасибо. Неловко, но я воспользуюсь вашей любезностью, — Сандрин без колебаний приняла приглашение. Бросив взгляд на Бастиана, она увидела: его лицо по-прежнему оставалось безучастным.
Возможно, он уже всё объяснил той женщине. Но неважно. Главное — заронить в её сердце хоть крошечное сомнение. Пока этого было достаточно. Взращивать это семя всё равно придётся самой Одетте.
Молча пройдя мимо ошеломлённого Лукаса, Сандрин покинула вестибюль главного здания в сопровождении Демеля. Спустившись по лестнице, она увидела ожидавшего военного водителя, который открыл дверцу машины.
Задняя дверь закрылась за Демелем и Сандрин, а Бастиан сел на переднее пассажирское сиденье. Служебная машина, управляемая водителем, вскоре покинула территорию Военно-морского министерства. Проехав по подъездной дороге, обсаженной высокими деревьями, они подъехали к главным воротам с контрольно-пропускным пунктом.
Сандрин прищурилась, всматриваясь в сторону фонтана. Лица было не разглядеть, но подол жёлтого шифонового платья, развевающийся на ветру, не оставлял сомнений.
Это была, несомненно Одетта.