Закончив подготовку к выписке, Одетта стояла у окна и смотрела на задний двор больницы.
Молодая пара, похожая на мужа и жену, сидела на зелёной скамейке и разговаривала. Это была та самая скамейка, на которой сидела Одетта в тот отчаянный весенний день, когда ей казалось, что небо рухнуло.
Когда прозвучал полуденный колокол, пара встала. Муж поддержал свою жену, повредившую ногу, и они вместе вернулись в больницу. Они выглядели очень милыми, идя рядом, в одном ритме.
Даже после того, как они исчезли, взгляд Одетты долго оставался на том месте. Экономка, которая ходила встретиться с посыльным из Военно-морского штаба, вернулась примерно в то время, когда свет, отражающийся от оставшегося талого снега, начал слепить ей глаза.
«Господин сказал, что не сможет приехать из-за важных учений. Он велел мне отвезти вас сначала в таунхаус в Ратце. Пойдёмте», — Осторожно сказала Дора, подойдя к ней. Одетта кивнула, как будто понимая, и повернулась.
Бастиан вернулся к работе несколько дней назад. Он уезжал до рассвета и возвращался поздно ночью. Дора сказала, что он каждую ночь дежурил у её постели, но Одетта, которая спала глубоким сном под снотворным, не чувствовала его присутствия. Ей вдруг подумалось, что, возможно, это было к лучшему для них обоих. Потому что встреча лицом к лицу только увеличивала боль.
Хочет ли она вернуться к этому мужчине? Она не знала.
Хочет ли она покинуть этого мужчину? Она тоже не знала.
Теперь ей казалось, что это не имеет значения. В любом случае, что бы она ни выбрала, ничего не изменится.
Одетта надела заранее приготовленное пальто. Она ещё не полностью восстановилась, но могла вести обычную жизнь без особых проблем. Вероятно, благодаря достаточному сну и отдыху. Когда ситуация достигла точки, когда хуже быть уже не могло, её сердце, наоборот, успокоилось. Это было смешно.
«У меня есть одна просьба», — Одетта заговорила, когда они уже собирались покинуть палату.
Дора, собиравшая вещи, вздрогеула и повернулась. Одетта смотрела на неё ясными глазами. Она отчаянно молилась, чтобы это было не то, что она думала, но момент, которого она хотела избежать, всё же наступил.
«Я хочу, чтобы ты привезла Мег в Ратц», — На губах Одетты появилась слабая улыбка. Это была первая человеческая эмоция, которую она проявила после того случая. Этот факт ещё больше опечалил Дору.
Маргрет, которую они думали найти быстро, пропала уже почти десять дней. Они прочесали леса и пляжи, но не нашли даже следа. Бастиан приказал не говорить об этом Одетте, но сохранить секрет после её выписки было невозможно.
«…Я действительно прошу прощения, госпожа», — Подавленный голос Доры прервал затянувшуюся тишину.
«Что случилось?» — Одетта слегка наклонила голову, выражая недоумение.
Дора крепко зажмурилась и поклонилась. Она не осмеливалась передать эту трагическую новость, глядя на Одетту.
«Привезти Маргрет невозможно. Она пропала в тот день, когда это случилось, и до сих пор не вернулась. Но господин послал людей, которые обыскивают окрестности каждый день, и он также повесил объявления о большом вознаграждении, так что мы скоро её найдём».
Она знала, что это ложь, в которую не поверит даже ребёнок, но ничего другого она сказать не могла.
Дора глубоко вздохнула и осторожно подняла глаза на Одетту. Она собиралась утешить её, если та заплачет, и извиниться, встав на колени, если она будет ругать её. Она была готова принять всё ради своей бедной госпожи. Но Одетта просто молча смотрела на Дору. С прямой осанкой и спокойными глазами. До тех пор, пока плотная тишина не начала душить.
«Поехали в Арден», — Одетта заговорила в тот момент, когда Дора уже пожелала, чтобы та устроила скандал. Её голос, не выражавший ни малейшего волнения, был холодным и ясным, как сегодняшнее небо.
«Н-но господин сказал...» «Я вернусь туда, где Маргрет, Дора. Передай это Бастиану», — Одетта отдала твёрдый приказ, словно не оставляя места для компромисса. В её спокойных движениях, когда она надевала шляпу и поправляла одежду, не было и следа скорби по собаке, которую она считала своим ребёнком.
Наконец, Одетта опустила вуаль на шляпе и вышла из палаты, оставив Дору в недоумении.
Её размеренные шаги начали цокать по коридору.
В кабинете адмирала Демеля царила ледяная напряжённость. Офицеры переглядывались, но никто не решался заговорить. Бастиан, спокойно просматривавший документы посреди этого, выделялся как нечто чуждое.
«Как насчёт того, чтобы подумать ещё раз?» — В конце концов, Томас Мюллер выступил вперёд. Бастиан, остановив свои руки, переворачивающие страницы, прищурился и посмотрел на него.
Бастиан изменил своё решение.
План забрать всё у своего отца был настолько жестоким и бессердечным, что даже Томас Мюллер, который хотел увидеть окончательную точку в этом деле, был смущён. Если бы всё пошло по плану Бастиана, Джефф Клаувиц стал бы нищим без гроша в кармане. Его клинок был нацелен даже на семью Освальтов, из которой была Теодора Клаувиц.
«Если вы сделаете ошибку...» «Меня не волнует моя репутация», — Бастиан улыбнулся и покачал головой, как бы говоря, что знает, о чём тот беспокоится.
Стальной король, восседающий на троне, построенном на крови и металлоломе.
Бастиан знал о дурной славе, о которой шептались люди, но ему было всё равно. На самом деле, это было недалеко от истины.
«Выиграйте любой ценой. Это всё, что нужно», — Бастиан, передав свой спокойный приказ, снова сосредоточился на просмотре документов.
Он закрыл глаза своей матери и деда по материнской линии. Но плата за кровь того дня всё ещё оставалась. Бастиан намеревался добросовестно выполнить и свою новую миссию.
Совещание по обсуждению деталей нового плана продолжалось до поздней ночи. Секретарь, тихо подошедший, сообщил новости, когда обсуждался последний вопрос.
«Звонок от Тиры Беккер», — Бастиан прищурился, услышав тихо произнесённое имя.
Найти супругов Беккер было несложно. Их требования также были доведены до них несколько раз. Но Тира избегала контакта под разными предлогами, и Бастиан в конце концов принял решительные меры.
Сообщение о том, что он знает всё и требует немедленного ответа, было своего рода блефом. Однако его совет о том, что в противном случае у её мужа могут возникнуть проблемы с бизнесом, был искренним. Судя по тому, как быстро она клюнула, она не хотела потерять лесопилку, которую они открыли на деньги, полученные в обмен на жизнь её сестры.
Бастиан извинился и встал, направляясь в свой кабинет.
«Здравствуйте, миссис Беккер», — Бастиан, подняв трубку, начал разговор с формального приветствия.
— Простите меня, майор. Я не хотела. Я собиралась признаться, но моя сестра сказала, что нельзя, что она возьмёт всю ответственность на себя и чтобы я хранила это в тайне. Вот почему. Поверьте мне. Пожалуйста...
Тира, лепетавшая испуганным голосом, вскоре разрыдалась.
Похоже, разговор будет очень долгим.