«Всем занять боевые посты!»

Приказ капитана о боевом развёртывании мгновенно распространился по всему линкору. Экипаж «Рейбаэля», находившийся в режиме ожидания, слаженно переместился на боевые позиции.

Бастиан вышел на палубу мостика и осмотре поле боя в бинокль. Флот Ровиты отступал на максимальной скорости. Основные силы держались за пределами оборонительной линии, сохраняя выжидательную позицию. Казалось, они не собирались увеличивать масштаб столкновения.

Произошёл бой между 5-й эскадрой линкоров флота Берга под командованием адмирала Демеля и разведывательной флотилией Ровиты в северо-восточных водах главного острова Тросских островов. Победа их сил уже была очевидна, но Бастиан принял решение преследовать арьергард. Целью был захват отставшего вражеского эсминца.

Северный фронт оставался в тупике почти месяц с начала войны. Это было похоже на тупиковую ситуацию между копьём и щитом. Океанский флот Ровиты предпринимал полномасштабное наступление, чтобы открыть морской путь к материку Берга, а Северный флот Берга построил оборонительную линию, чтобы заблокировать продвижение противника на юг.

Флот Ровиты превосходил по размеру, но Берг, контролируя главный остров Тросских островов, имел преимущество в снабжении и маневренности. В настоящее время они сосредоточились на обороне, стремясь нанести ущерб силам противника, но сохранение такого тупика было невыгодно и для их стороны.

Морские пути снабжения были перерезаны из-за Океанского флота Ровиты, который блокировал Северное море. Был альтернативный маршрут в обход южной оконечности континента, но этот путь занимал вдвое больше времени. Этого было недостаточно, чтобы идти в ногу с сухопутными войсками, быстро продвигающимися на юг.

«Поднят сигнальный флаг флагманского корабля! Он синий!» — Радист, выбежавший на палубу, сообщил долгожданную новость. Синий флаг. Это означало разрешение на автономное выполнение операции.

Завершив наблюдение, Бастиан вернулся на мостик и сел на капитанское место. Его взгляд, устремлённый на море, над которым рассеялся дым от снарядов, стал ещё более холодным.

«Руль лево 15 градусов, курс 075».

Линкор, повернувший по указанию капитана, начал преследование эсминца Ровиты. Когда они вошли в воды с сильным течением, волны стали достаточно высокими, чтобы ударять в иллюминаторы мостика. Это было море, которого избегали обе стороны, но Бастиан не колебался.

Офицеры, собравшиеся на мостике, затаили дыхание в ожидании следующего приказа. Все они были напряжены, но в их глазах читалось сильное доверие.

Бастиан выглядел так, словно сжёг мосты для возвращения. Он был предан только победе, но отличался от других доблестных командиров. Он просто хладнокровно выполнял порученное задание. Помимо этого, он казался безразличным ко всему остальному, даже к собственной жизни. Как это ни парадоксально, эта пустота делала Бастиана Клаувица сильнее.

Корабль майора Клаувица никогда не тонет.

Эта шутка постепенно становилась истиной. Для экипажа «Рейбаэля» это был талисман победы, который давал им силу, более мощную, чем любое суеверие.

«Сохранять текущий курс. Полный вперёд».

Бастиан, подтвердив цель в бинокль, отдал спокойный приказ. Офицеры и матросы быстро передали указание капитана и вернулись на свои места. «Рейбаэль», набравший скорость и рассекавший тёмно-синее море, быстро настиг отставший корабль Ровиты.

«Приближаемся к цели. В пределах дальности орудий», — Вскоре поступил долгожданный доклад.

Бастиан подошёл к иллюминатору и осмотре вражеский корабль. Он уже получил прямое попадание, и корпус был сильно повреждён. Малейшая ошибка могла привести к его потоплению.

«Основные орудия в режиме ожидания, стрелять только из вспомогательных».

Решение Бастиана было передано в орудийные башни через радиста. Вскоре пришло подтверждение о готовности к стрельбе.

«Корабль противника поворачивает! Похоже, они собираются открыть огонь!»

Послышался отчаянный крик, но Бастиан не дрогнул. Эсминец Ровиты уже потерял восемьдесят процентов своей огневой мощи. Даже если бы завязался артиллерийский бой, им было бы трудно нанести значительный ущерб их силам.

«Сменить курс на 10 градусов вправо», — Бастиан отдал приказ ровным, безэмоциональным голосом. Его взгляд, устремлённый вперёд, оставался спокойным даже в момент, предшествующий ожесточённому бою.

«Смена курса на 10 градусов вправо, выполнено!»

Одновременно с докладом о выполнении указания последовал следующий приказ.

«Открыть огонь!»

В сегодняшней газете не было статьи о майоре Клаувице.

Одетта с облегчением села на край скамейки, стоящей у дороги.

День Одетты начинался с посещения универсального магазина, чтобы купить утреннюю газету. Это стало привычкой с началом войны.

Пока она переводила дыхание, летнее солнце поднялось высоко в небо. Жара стояла с раннего утра. Похоже, сегодня будет ещё один знойный день.

Одетта рассеянно смотрела на пустую деревенскую площадь. Место, где каждый день устраивался рынок, было заполнено только палящим солнцем и пылью.

После объявления всеобщей мобилизации большинство молодых мужчин деревни были призваны. Долгое время слёзы расстающихся семей не высыхали. Все члены группы, ставшей подругами Одетты, также отправили своих мужей на войну, а несколько дней назад пришло известие о гибели деревенского учителя. Его жена потеряла сознание, как только ей вручили уведомление о смерти.

Одетта подняла свои побелевшие руки и вытерла лицо.

Вчера состоялись похороны учителя. Поскольку тело не удалось найти, в гробу лежали только окровавленная военная форма и жетон. Мать громко плакала, а дети, не понимающие происходящего, невинно бегали. Перед этим ужасным зрелищем Одетта не могла произнести ни слова утешения. То же самое чувствовали и другие соболезнующие.

Звон церковного колокола, возвещающий о начале часа, донёсся с горячим ветром. Вскоре после этого на улицу вышли деревенские женщины, закончившие молитву за своих мужей на фронте. Одетта, живущая как Мари Веллер, не могла присоединиться к этой группе. Ей пришла в голову сухая усмешка, когда она поняла, что даже если бы она раскрыла свою истинную личность, ничего бы не изменилось.

Теперь они были чужими.

Фальшивый брак закончился. Бастиан Клаувиц больше не был её мужем, и, следовательно, Одетта не имела никаких прав.

«Послушайте, мисс Мари».

Одна женщина, которая украдкой смотрела на Одетту, подошла к скамейке. Это была жена бакалейщика.

«Ходят странные слухи. О вашем двоюродном брате, который недавно приезжал в нашу деревню. Может быть, это ложь...»

«Ой, зачем ты говоришь глупости?» — Женщина средних лет, поспешно догнавшая её, встала между ними.

«Что не так? Я же не говорю ничего плохого. Лучше услышать ответ напрямую, чем сплетничать за спиной», — Жена бакалейщика обиженно возразила. Но в конце концов её утащила толпа, которая собралась вокруг.

«Простите, мисс Мари. Все на нервах, поэтому, пожалуйста, поймите», — После того, как женщина, извинившаяся с неясной улыбкой, тоже ушла, снова наступила тишина. Одетта тихо вздохнула и встала.

С началом войны имя героя снова всплыло. Газеты с фотографией Бастиана и пропагандистские материалы распространялись по всей Империи. Раскрытие её личности было лишь вопросом времени.

Пришло время покинуть эту деревню.

Одетта спокойно приняла реальность и пошла. Пройдя по площади, от которой исходило тепло, она вышла на тропинку вдоль ручья, ведущую к дому.

Одетта стояла в тени ивы и смотрела на ручей, на котором искрились солнечные блики. Воспоминания о днях, когда она шла по этой тропинке с Бастианом, нахлынули на неё, и её глаза мгновенно покраснели, а в горле встал ком. Она постаралась проглотить слёзы и пошла, но вскоре остановилась.

Каковы были ваши истинные чувства?

Одетта каждую ночь писала Бастиану письма, а каждое утро рвала их. Он сражается на самом горячем фронте. Она не хотела смущать его сердце пустыми сожалениями.

Когда её зрение, затуманенное слезами, снова прояснилось, Одетта снова поспешила. Дом приближался, пока она размышляла о значении возвращённой ленты.

Бастиан уже всё уладил.

Одетта, отбросив сомнения, открыла входную дверь. Маргарета, которая выбежала, услышав звук, поприветствовала её, виляя хвостом. Подросшие щенки неуклюже следовали за матерью.

Одетта покрасневшими глазами посмотрела на чудо, подаренное Бастианом. Печальная, счастливая улыбка, появившаяся на её дрожащих губах, вскоре исчезла.

Внезапно перед глазами всё побелело, и ноги подкосились.

Одетта с трудом удержалась, оперевшись о стену. Её облегчение было недолгим. Рот наполнился кислой слюной, и её стошнило.

Одетта, шатаясь, рухнула на пол перед входной дверью.

«Одетта!»

Среди лая испуганной Маргареты послышался знакомый голос.

Одетта, закрыв рот, повернула голову. Граф Зандерс, вышедший из машины, остановившейся перед домом, торопливо бежал к ней.

«Захват вражеского корабля! Послушайте, майор Клаувиц. Вы что, пират?»

Громкий окрик главнокомандующего прозвучал, как стрела. Бастиан, отдав аккуратное приветствие, спокойным шагом переступил порог конференц-зала штаба.

«Рейбаэль» вернулся в военную гавань главного острова, захватив эсминец Ровиты. Все сдавшиеся вражеские солдаты были переведены в лагерь для военнопленных, а корабль был помещён на карантин. Это была успешная операция, но главнокомандующий был крайне разгневан и созвал экстренное совещание.

«Мне кажется, я предупреждал вас не ворошить осиное гнездо без нужды. Вы что, собираетесь устроить мятеж?»

«Это операция, которую я разрешил, поэтому ответственность лежит на мне, адмирал Рейен», — Адмирал Демель с добродушной улыбкой выступил в защиту Бастиана. Взгляды взволнованных генералов одновременно устремились на него.

«Это всё из-за адмирала Демеля. Вы всегда его покрываете, поэтому он не боится военного устава!»

«Я считаю, что поручать командование линкором простому майору — это чрезмерная привилегия».

Конференц-зал наполнился шумом от споров, повторявшихся, как хоровод.

Бастиан равнодушно наблюдал за ситуацией, словно смотрел на пожар на другом берегу реки. Даже на поле боя, где стояла на кону жизнь, борьба за власть продолжалась. Возможно, было бы лучше снова отправиться сражаться с врагом.

«Ну, скажите сами, майор Клаувиц. Зачем вы притащили сюда этот бесполезный вражеский корабль и устроили такой переполох?»

«Я намерен провести обыск». — Бастиан спокойно дал свой заранее обдуманный ответ.

«Что вы надеетесь там найти?»

«Думаю, мы узнаем, когда найдём».

«Вы хотите сказать, что совершили это без чёткой цели?»

Бастиан оставался безразличным даже перед изумлёнными генералами. Он уже ожидал такой реакции. Ничего нового.

«Раз уж это произошло, ничего не поделаешь. Вы сами это затеяли, вам и расхлёбывать». — Главнокомандующий разрешил накалённую атмосферу, встав на сторону Бастиана.

«Если враг в засаде нанесёт ущерб, это будет полностью ваша ответственность. И имейте в виду, что если вы вернётесь с пустыми руками, это также будет основанием для дисциплинарного взыскания». — Взгляд адмирала Рейена, устремлённый на Бастиана, холодно блестел.

Бастиан, с готовностью приняв приказ, повернулся и покинул штаб. А вскоре началась операция по обыску захваченного вражеского корабля.

Во главе поискового отряда, вооружённого для рукопашного боя, стоял майор Клаувиц.