Это был непонятный приказ.

Келлер снова проверил телеграмму и покачал головой, вздыхая. Тем временем подошёл официант с едой и поприветствовал его. Это был знакомый человек, которого он видел уже пятый день.

«Доброе утро», — Келлер ответил подходящим приветствием. Он плохо знал фелийский язык, но теперь мог понять простое общение, догадываясь по контексту.

Когда официант ушёл, Келлер начал жадно есть сэндвич. Даже в этот момент его проницательный взгляд был прикован к зданию напротив кафе. Это был постоялый двор, где остановилась жена Бастиана Клаувица.

Когда ему приказали сопровождать её в Карлсбар, он втайне подумал, что это чрезмерная мера. Наблюдать за женой, которая находилась рядом, через третье лицо. Он даже беспокоился, не является ли это подозрительностью, граничащей с болезнью. Келлер испытал большое облегчение, когда неожиданно получил задание следить за супругами Беккер. К счастью, морской герой не превратился в патологического ревнивца. Хотя теперь, если подумать, возможно, тот вариант был бы лучше.

Приказ внезапно изменился утром того дня, когда супруги Беккер должны были эмигрировать. Он собирался покинуть свой номер, чтобы преследовать Тиру Беккер, отправляющуюся в порт, когда получил срочное сообщение от Бастиана. Он приказал ему вернуться в Карлсбар и присмотреть за женой. При необходимости провести розыск и полностью выяснить её местонахождение. Это было похоже на приказ, словно он предвидел бегство жены.

Но просто наблюдать!

Морщины на лбу Келлера углубились, когда он обдумывал непонятный приказ.

Он знал Бастиана ещё с тех пор, как помогал Карлу Иллису, так что прошло почти 20 лет. Их отношения не были близкими. Они просто здоровались, когда изредка встречались. Отношения, которые прервались после смерти Карла Иллиса, возобновились два года назад.

Бастиан, собиравшийся на фронт, посетил его детективное агентство. Он пришёл сделать заказ, совершенно не соответствующий его репутации почтенного героя и любящего мужа, горячо любящего жену: присмотреть за передвижениями жены, пока он будет на зарубежной службе.

Что он задумал?

Чем больше он думал, тем больше запутывался. Несмотря на то, что он всю жизнь зарабатывал на способности понимать людей, он никоим образом не мог понять намерений Бастиана Клаувица.

Было бы легче, если бы он приказал немедленно поймать её.

Келлер совершенно не мог догадаться, какова цель Бастиана, который настойчиво преследовал и следил, но просто тихо наблюдал. Впрочем, жена Бастиана, которая сама искала себе неприятностей, была столь же непонятна.

Прошло столько времени, что он заказал ещё две чашки кофе, но Одетта так и не появилась. Келлер расплатился и собрался уходить, чтобы сменить место наблюдения. Именно в этот момент из постоялого двора вышла женщина с белой собакой на руках. Это была жена Бастиана, которую он видел впервые за пять дней.

Одетта, осмотревшись, словно опасаясь, быстрым шагом направилась к оживлённому району. Судя по отсутствию багажа, она, похоже, не собиралась в дальнюю дорогу.

Даже если непонятно, приказ есть приказ.

Келлер поднял воротник пальто, скрывая лицо со шрамом, и ловким движением начал преследовать цель.

«Что ты собираешься делать?» — Мария Гросс сразу перешла к сути.

«С этой проблемой, которую тебе подсунул император».

Она не забыла добавить колкое замечание, чтобы он не уклонился от ответа с наивной улыбкой.

Бастиан поставил чашку и посмотрел на Марию с безмятежной улыбкой. Он был не похож на главного героя скандала, всколыхнувшего весь город.

«Как я уже говорил, Одетта просто отправилась в небольшое путешествие».

«Пытаешься обмануть даже меня. Я действительно разочарована, Бастиан», — Мария вздохнула и приложила руку к ноющему лбу, внимательно глядя на Бастиана, который так нагло лгал.

Жена майора Клаувица сбежала.

Слух, начавшийся в Карлсбаре, долетел до столицы менее чем за три дня. Он передавался из уст в уста, обрастая преувеличениями и искажениями, и в конце концов распространилась злонамеренная клевета о том, что Бастиан издевался над женой.

Бастиан не предпринимал никаких действий, хотя не мог не знать, как обстоят дела. Он просто безмолвно занимался своими повседневными делами, наблюдая со стороны. Благодаря этому только те, кто считал Бастиана бельмом на глазу, обрадовались, что было невероятно обидно.

«По крайней мере, скажи мне правду. Я должна знать, что произошло, чтобы разработать план действий».

«Мне кажется, я уже достаточно объяснил».

«Я установила, что никаких планов путешествия не было. Одетта отправилась туда с намерением посетить Карлсбар вместе с тобой и вернуться. Не пытайся отрицать, это информация от твоих домочадцев», — Взволнованная Мария перешла к решительным действиям. Она была настроена не отступать, пока не получит желаемый ответ.

Бастиан тихо вздохнул и налил ещё одну чашку крепко заваренного чая. Если сообщалась каждая мелочь, вероятно, это был кто-то из близких слуг. Дворецкий, или главная горничная. Возможно, даже болтливый повар.

На губах Бастиана мелькнула насмешка, когда он пытался угадать шпиона своей тёти. Он знал с самого начала, что не сможет остановить это, приказав молчать. Если он отреагирует настолько незначительно, это только усилит подозрения.

«Это было импровизированное решение, принятое там. Здоровье Одетты, похоже, сильно пошатнулось из-за череды крупных событий: похорон отца и свадьбы сводной сестры. Я сам предложил ей отправиться в путешествие для отдыха, и жена согласилась».

«Если бы это было так, она бы не исчезла таким образом. Она отправилась бы в путешествие с шумом, как королева. Ты всегда был слишком щедр к ней».

«Это было два года назад».

«Не знаю. На мой взгляд, ничего не изменилось».

В глазах Марии появилась слабая печаль.

Она согласилась на брак по контракту для сделки с императором, потому что верила Бастиану. Он был не тем ребёнком, который испортит дело, поддавшись личным эмоциям. Она даже не могла представить, что он ослепнет от такой глупой любви.

«Положи этому конец. Срок, оговорённый с императором, уже давно прошёл. Более того, нет причины держать на этом месте пугало, которое приносит такой огромный ущерб», — Мария, отбросив сомнения, отдала строгий приказ. Это было не только из-за брака по расчёту. Теперь они получили силу, чтобы противостоять Джеффу Клаувицу без помощи брачных связей. Это была заслуга Бастиана, и поэтому не было причины не давать ему Одетту. Увидеть своего племянника, создавшего счастливую семью, было давним желанием Марии. Если бы чувства Одетты были такими же, как у Бастиана, она бы давно благословила их будущее.

«Разведись до конца года. Император ничего не сможет сделать, поскольку ответственность за разрыв лежит на Одетте. Если чётко установить виновного, можно будет подавить и ложные слухи».

«Я решу и оформлю это сам. Я не допущу помех в государственных делах, так что об этом можете не беспокоиться».

«Боже мой, Бастиан! Ты думаешь, я придираюсь к тебе, ослеплённая местью?» — Лицо Марии покраснело от гнева. Бастиан тихо улыбнулся и покачал головой.

«Вовсе нет. Я полностью понимаю ваше беспокойство. Я просто говорю, что вам не нужно беспокоиться о личных проблемах».

Бастиан провёл черту, соблюдая этикет. Он был безупречно вежлив, но его взгляд, обращённый к Марии, был холодным, как иней.

В такие моменты он вылитый свой отец.

Из губ Марии, осознавшей, что наполовину он всё же Клаувиц, вырвался долгий вздох смирения.

Желание было почти религией для Клаувицев.

Как и Джефф Клаувиц, который ослеп от желания получить богатство дочери старьёвщика, а получив его, обезумел от чести, которую даст дочь аристократа, навлекая сегодняшнюю трагедию. Только разница в степени, но Мария хорошо знала, что эта фанатичная природа желания присуща и ей. И Бастиан тоже таков.

К счастью, желание Клаувицев — это мимолетное пламя. Оно яростно горит, но не длится долго. Это было благословение, данное слишком жадным характером, чтобы жаждать только одного.

Но этот ребенок также Иллис.

Мария смотрела на Бастиана с тревогой.

Иллисы были противоположностью Клаувицев. Они прожили свою жизнь, как искатели, посвятившие свою жизнь одной единственной цели. Эта слепая настойчивость была движущей силой, сделавшей старьёвщика из трущоб магнатом, но одновременно была ядом, приведшим дочь магната, ослеплённую глупой любовью, к смерти.

Фанатик и Искатель.

Могут ли два таких противоположных качества, как вода и масло, сосуществовать в одном человеке?

В тот момент, когда появилось чувство головокружения, Бастиан встал.

«Одетта скоро вернётся. Я снова навещу вас тогда», — Бастиан попрощался с более спокойным лицом. Свет, отражённый в его голубых глазах полуденным солнцем, казался то желанием Клаувица, то настойчивостью Иллиса.

«Бастиан!» — Мария, наблюдавшая за уходящим Бастианом, импульсивно позвала его. Бастиан остановился и медленно повернул голову, глядя на неё.

«Не забывай, что у тебя ещё есть долг перед твоим дедом», — Мария снова обуздала сердце Бастиана холодным наставлением. Она знала, что надевает ещё одну цепь на ребёнка, который всю жизнь жил под тяжестью ответственности и долга, но не придала этому значения. По крайней мере, это было лучше, чем повторить судьбу своей матери.

Бастиан легко улыбнулся и покинул гостиную сдержанным шагом, подобным военному.

Мария горячо молилась о том, чтобы Одетта никогда не вернулась. Это был бы лучший конец для обоих детей.