— Я сожалел, что уезжаю, не встретившись с капитаном Клаусвицем. Мне действительно повезло.
Максимин передал дочь следовавшей за ним няне и поспешно спустился по оставшимся ступенькам.
— Лорд Зендерс.
Бастиан первым делом ответил на рукопожатие, предложенное графом.
— Не ожидал увидеть графа в своём доме.
Взгляд Бастиана, мельком скользнувший по тихо подошедшей Одетте, вновь вернулся к Максимину. На лице графа, смущённо улыбавшегося, не было и следа раскаяния.
— Ах. Прежде всего, я должен извиниться. Я поступил невежливо, приехав без предварительного предупреждения.
— Какое-то срочное дело?
— Мне было совестно, что я не смог должным образом извиниться за проступок Альмы на прошлой вечеринке. Я хотел пригласить вас обоих на свою виллу, но из-за семейных обстоятельств мне придётся покинуть Арден раньше, чем планировалось, — объяснил Максимин с лицом, полным искреннего сожаления.
Бастиан выслушал его с вежливой, светской улыбкой. Хотя подозрительных обстоятельств не наблюдалось, это ещё не означало, что он понимал графа.
Покровительственная доброта, проистекающая из уверенности, что получатель должен с благодарностью принять его милость.
Пусть он и маскировал это под скромность, по сути своей это было высокомерие. Особенно то, что сам он, похоже, этого не осознавал.
— В таком случае, может, поужинаете с нами сегодня?
Бастиан проявил должное уважение, предложив традиционную любезность. У них не было причин для личной вражды, а значит, следование этикету было вполне уместно.
— Нет. Спасибо за добрые слова, но мне уже пора ехать, чтобы успеть на поезд. Я заехал лишь ненадолго — попрощаться перед отъездом.
Максимин по-мальчишески улыбнулся и покачал головой.
— Тогда хотя бы чашку чая. Мне будет неспокойно, если вы уедете вот так.
— Я уже пил чай с госпожой Клаусвиц. Она оказала незваному гостю столь радушный приём, что вам не о чем беспокоиться. Напротив, это мы с Альмой в большом долгу перед ней.
Максимин выразил благодарность Одетте коротким взглядом. Одетта ответила на него дружелюбной улыбкой.
— Ещё раз приношу извинения за поведение Альмы в тот день, капитан Клаусвиц. Я постараюсь воспитать дочь так, чтобы подобное больше не повторилось, — вежливо извинившись, граф кивнул, и к нему подошла няня с ребёнком на руках.
— Ну, Альма. Ты тоже должна извиниться перед капитаном Клаусвицем за свою ошибку.
Он взял дочь на руки и вновь подошёл к Бастиану.
Девочка, встретившись с ним взглядом, вот-вот готова была расплакаться и тут же спряталась в объятиях отца.
На самом деле, Бастиан даже не знал, в чём заключалась ошибка ребёнка.
Отец, вертящийся возле женщины, похожей на его покойную жену, и использующий для этого дочь как предлог. И Одетта, проявляющая излишнюю доброту к чужому ребёнку.
Ответственность за инцидент, произошедший по их вине, они теперь перекладывали на невинного ребёнка.
«Если бы ему было действительно жаль, он бы больше не появлялся».
Когда лицемерие графа показалось ему даже забавным, колеблющийся ребёнок наконец заговорил. Прошептав едва слышное «Простите, капитан», девочка даже слегка поклонилась. Несмотря на полные слёз испуганные глаза, она весьма умело справилась со своей задачей.
Бастиан в ответ на храбрость юной леди лишь молча кивнул. Именно тогда он это заметил.
Кружевной воротничок, украшавший блузку девочки. На первый взгляд — обычное украшение, но цвет и форма показались до боли знакомыми. Это был тот самый воротничок, который Одетта последние несколько дней кропотливо вязала.
Ошибиться было невозможно. Он внимательно наблюдал за ней, пытаясь угадать предназначение этой нелепо маленькой вещицы, и запомнил каждую её деталь.
Максимин несколько раз поцеловал дочь в щёку, выражая любовь и гордость. И в этот момент, в её лучезарной улыбке, Бастиан на миг увидел Одетту. Черты лиц не были особенно похожи, но в общем впечатлении чувствовалось несомненное сходство.
— В ближайшее время я приглашу вас обоих в резиденцию Зендерс. Пожалуйста, дайте мне возможность отплатить за вашу доброту, — попрощался Максимин, когда пришло известие, что машина подана.
Бастиан вместе с Одеттой проводил уезжающего гостя. Перед особняком стояла машина семьи Зендерс, в которую уже загрузили багаж — он и впрямь заехал ненадолго, прямо перед поспешным отъездом.
Машина с отцом и дочерью скрылась в сумеречном пейзаже. Лишь тогда Одетта наконец посмотрела на Бастиана.
— Поздравляю с тем, что вы вошли в круг общения Зендерсов, Бастиан.
Она сияюще улыбнулась, будто завоевание расположения вдовца было великой честью. Её лицо светилось радостью, и оттого настроение Бастиана только ухудшилось.
Госпожа Клаусвиц, усердная во всём, не пренебрегала и долгом найти подходящего партнёра для измены. Её работоспособность поистине восхитительная.
*.·:·.✧.·:·.*
Лес уже был погружён в ночную тьму.
Одетта поставила бокал вина, который машинально держала в руке, и с беспокойством посмотрела в окно столовой.
Прошло уже почти десять дней с тех пор, как она, не в силах справиться с тревогой, начала подкармливать лесных бродячих собак.
Подойти к ним по-прежнему было непросто — они были свирепы и настороженны, — но, когда Одетта выходила на прогулку, они всегда ждали её в одном и том же месте. Сегодня должно было быть так же.
Одетта подавила вздох и снова перевела взгляд на стол.
«Может, попросить разрешения уйти первой?» — мелькнула мысль, но она тут же отмела её.
До конца ужина ещё оставалось время, и ей следовало выполнять обязанности жены. Она не хотела испортить сегодняшнюю встречу из-за личных чувств.
— Насчёт визита в резиденцию Зендерс. Наверное, лучше будет после окончания флотского праздника, верно?
Одетта решила нарушить неловкое молчание подходящим вопросом. Бастиан, молча опустошавший тарелку, наконец поднял взгляд поверх стола.
— Как пожелает госпожа, — ответил он сухо, медленно отпив глоток вина.
Он не выглядел слишком обрадованным обретением новой связи. Она и не ждала похвалы, но такая реакция всё же оказалась немного обескураживающей.
— Возможно, вам не нравится лорд Зендерс? — после некоторой паузы осторожно спросила Одетта.
— Вовсе нет.
Бастиан слегка улыбнулся, и пламя свечей отразилось на его лице.
— Я считаю, что граф Зендерс — партнёр, способный создать скандал с достоинством. Это ценная связь, так что продолжайте поддерживать её и впредь.
Бастиан продолжал говорить поразительные вещи тем же обыденным тоном. Его низкий, спокойный голос не выдал ни тени эмоций.
— Неужели вы считаете, что лорд Зендерс и я… состоим в неподобающих отношениях?
— Что ж. Спите ли вы уже вместе или делите возвышенную дружбу — не моё дело.
Бастиан беззаботно приподнял бровь и снова взялся за столовые приборы.
— Мне лишь нужно, чтобы партнёром для вашей измены, которая станет причиной нашего развода, был Максимин фон Зендерс. Богатый, с хорошим характером, учёный из знатного рода. Достаточно хорош, чтобы унаследовать мою жену. Вы хорошо выбрали. Я очень доволен, Одетта, — произнёс он, не спеша разделывая мясо. И при этом каждое слово звучало невыносимо подло и грязно.
Одетта онемела и лишь отрешённо наблюдала за происходящим. Если бы он повысил голос, вспылил — это можно было бы счесть безумием, вызванным недоразумением. Но Бастиан был пугающе рационален. Как и в тот весенний день, когда предложил ей контракт вместо брака.
Она ждала хоть какого-то объяснения, но Бастиан молча продолжал есть. Тёмно-красный срез мяса, сочившийся кровью, вдруг показался ей отвратительным. Как и сам мужчина, жадно пожиравший это мясо.
В этом было что-то звериное. Она знала, что этот человек не остановится ни перед чем ради собственных амбиций, но сегодняшняя низость выходила за пределы её понимания.
— Лорд Зендерс не имеет ко мне абсолютно никакого отношения.
Одетта наконец разлепила одеревеневшие губы, чтобы возразить.
— Я соглашусь на любую причину для развода, какую вы пожелаете. Но не втягивайте в это невинного человека.
— Тогда почему бы вам не попробовать наладить с ним хорошие отношения?
Бастиан доел последний кусок мяса и взял салфетку.
— Вы ведь хорошо смотрелись вместе, — он вытер губы, аккуратно сложил салфетку и безмятежно улыбнулся.
«Мерзавец».
Одетта с трудом сдержала негодование, рвавшееся наружу. Спрятанные под столом руки заметно дрожали от ярости.
— Лорд Зендерс — хороший человек. Не смейте так легкомысленно его оскорблять, — сдержанным, но твёрдым голосом сказала она, как строгая гувернантка.
Бастиан рассмеялся, будто услышал превосходную шутку, и снова наполнил пустой бокал вина.
— Так разве это не удобно для всех? Я сохраню лицо, уступив жену достойному человеку. Вы получите хорошего мужа. Кажется, лучшего завершения и быть не может.
— Что вы сказали?
— Конечно, придётся смириться с уроном для репутации вас и графа Зендерса из-за вашей измены, но я готов выплатить компенсацию и за это. Так что не беспокойтесь.
— Вы думаете, за деньги можно купить всё?
— А разве нет? Вы сама тому доказательство.
— Вы… поистине отвратительны.
— А Вы, продавшая свою жизнь за деньги, чиста? — переспросил он, напевая мелодию и поднимая бокал вина.
Одетта, побелев как полотно, смотрела на него с ненавистью. Но вскоре встала из-за стола. Её глаза, покрасневшие от сдерживаемых слёз, были полны боли, но она так и не расплакалась.
Бастиан медленно отпил вино, прислушиваясь к удаляющимся шагам жены.
Вино, тщательно подобранное дворецким к ужину четы Клаусвиц, обладало насыщенным вкусом и ароматом.