Бастиан опустил Одетту на стог сена, сложенный в углу водяной мельницы. Он последовательно снял с неё промокшее одеяло и обувь. Одетта, казавшаяся ошеломлённой и опустошённой, поняла его намерение только после того, как её юбка была приподнята.
Бастиан сел между её ног, без колебаний расстегнул крючки её подвязок и стянул чулки. Всё произошло так быстро, что она не успела и пошевелиться.
«Я, я сама!» «Не двигайся», — Бастиан остановил сопротивляющуюся Одетту и осторожно осмотрел её травмированную правую лодыжку. Вокруг щиколотки была припухлость. К счастью, связки, казалось, не были повреждены, но идти в таком состоянии под ливнем было невозможно.
Бастиан достал из кармана носовой платок и плотно перевязал им лодыжку Одетты. Мокрые чулки, которые только понижали температуру тела, он снял полностью. Одетта оттолкнула его плечо, когда он расстёгивал подвязку на левом чулке.
Бастиан на мгновение остановился и поднял взгляд. Он увидел красное, как мак, лицо Одетты. Дрожащие губы Одетты шевелились, но она ничего не сказала и отвернулась. Рука, которая оттолкнула его плечо, теперь крепко сжимала подол её юбки.
Только сейчас Бастиан по-настоящему осознал тонкие, беззащитно обнажённые ноги. С этого момента его чувства внезапно обострились. Сладкий, влажный запах её тела заглушил запах дождя. Прикосновение кожи и тепло, передаваемое его кончиками пальцев, было подобно крепкому алкоголю, мгновенно согревающему тело.
Бастиан оставил Одетту и встал. Костяшки его руки, которой он пригладил волосы, мокрые от дождя и пота, побелели.
«Подожди здесь», — Бастиан, отдышавшись, снова повернулся. Одетта, которая поспешно поправляла юбку, вздрогнула и подняла голову.
«Я схожу и принесу тебе сменную одежду». «В этом нет необходимости, Бастиан. Если мы просто пойдём вместе...» «Нет, Одетта. Ты остаёшься», — Бастиан властно прервал Одетту.
Температура его взгляда мгновенно изменилась.
Подавленная этим напором, Одетта больше не могла упрямиться. Именно в этот момент послышались шаги, идущие сквозь дождь.
«Кто-то идёт», — Испуганная Одетта посмотрела на Бастиана, ища помощи.
Тссс.
Бастиан приложил палец к губам, затаил дыхание и подошёл к слуховому окну. Крупный фермер в плаще тащил тележку. Вероятно, это был хозяин водяной мельницы.
«Что нам делать, Бастиан?» — Испуганная Одетта попыталась встать. Она вспомнила, что повредила лодыжку, только после того, как вырвался крик от острой боли.
Тело Одетты пошатнулось.
Бастиан, почувствовав движение, рефлекторно бросился к ней и схватил. В тот же миг стог сена, сложенный до самого потолка, рухнул им на головы.
Бастиан, крепко притянув Одетту к себе, бросился на пол, устланный соломой. К счастью, падения стога они избежали, но водяная мельница была в беспорядке. Не успев хоть как-то прибраться, дверь открылась, и вошёл фермер.
Бастиан, держа Одетту в объятиях, перекатился и спрятался за обрушившимся стогом сена.
«Эти проклятые крысы! Опять устроили тут беспорядок», — Выругался мужчина со вздохом.
Бастиан, затаив дыхание, напряжённо прислушивался к его движениям. Самый опасный момент миновал, но расслабляться было рано. Если он уберёт сено, их немедленно обнаружат.
«И надо же было этому случиться именно в такую погоду», — Фермер проклинал крыс, устроивших беспорядок, и выгружал солому, которую привёз на тележке.
Одетта, которая дрожала, побледнев, пришла в себя только после того, как он закончил работу и закурил. Когда она подняла голову, лицо Бастиана заполнило всё её поле зрения.
Одетта моргнула ошеломлёнными глазами, пытаясь осознать ситуацию. Осознав барьер, созданный рухнувшим стогом, Бастиана, лежащего на соломе, и себя, лежащую в его объятиях, она снова почувствовала, как перед глазами темнеет.
Быстрое биение сердца Бастиана передавалось через их прижатые тела. Вместе с ним передавались его жар и твёрдая мускулатура.
«...Одетта», — Прошептал Бастиан низким голосом, крепко прижимая к себе Одетту, которая слабо шевелилась в страхе. Единственным свободным пространством было место, где он лежал, прислонившись спиной. Малейшее неверное движение, и шатко сложенное сено снова обрушится.
Поняв это, Одетта успокоилась. Бастиан, вздохнув с облегчением, закрыл глаза, выдыхая тёплый, душный воздух. К счастью, фермер вскоре покинул водяную мельницу, оставив сено в беспорядке.
Дверь закрылась, и звук шагов фермера, тащившего пустую тележку, стих.
Одетта поспешно встала и убежала от Бастиана. Сдержанное, учащённое дыхание вырвалось из неё, как плач.
Возьми себя в руки.
Одетта повторяла эту мантру, чтобы взять себя в руки, и поправляла волосы и одежду, покрытые соломой. Только когда она нашла и надела чулок и туфлю, оказавшиеся под стогом, она смогла нормально дышать.
Одетта выпрямила шею и спину и восстановила самообладание. Набравшись смелости, она повернула голову и увидела Бастиана, который всё ещё лежал на том же месте с закрытыми глазами.
Губы Одетты дрогнули, но она так ничего и не сказала, отведя взгляд. Тело, промокшее под дождём, становилось всё холоднее, но жар, распространившийся как опьянение, не желал спадать.
Одетта, одержимая мыслью о необходимости как можно скорее вернуться домой, захромала через водяную мельницу.
«Не двигайся», — Послышался голос Бастиана, который наконец сел, но Одетта не оглянулась. Боль в лодыжке её не волновала. Ей казалось, что она сможет бежать сквозь ливень прямо сейчас.
Одетта стала ещё более встревоженной, когда услышала шаги Бастиана, следовавшего за ней. Она думала, что уже почти у цели. До тех пор, пока не встала перед запертой дверью.
Неужели?
Одетта изо всех сил толкнула дверь, отрицая реальность. Тем временем Бастиан, сокративший расстояние, уже стоял у неё за спиной.
Вздох Бастиана, толкнувшего дверь, опустился на голову Одетты.
«Перестань, Одетта. Она заперта».
Ливень ослабел.
Бастиан стоял у слухового окна и проверял погоду. Гром стих, и ветер постепенно утихал.
Когда дождь прекратится, хозяин вернётся.
Бастиан принял это спокойное решение и повернулся. Увидев беспорядок, он не станет сидеть сложа руки.
«Хватит», — Взгляд Бастиана стал острым, когда он увидел Одетту, которая хромала, подметая пол.
С тех пор, как она поняла, что заперта, Одетта не переставая занималась уборкой водяной мельницы. Бастиан полностью игнорировал её протесты. Когда он убрал весь большой стог сена, Одетта начала подметать солому, рассыпанную по полу.
Бастиан понял, что уборка не является её целью. Поэтому он дал ей метлу. Если бы он забрал и её, она бы, наверное, начала, как сумасшедшая, выбивать пыль из земляного пола.
Разочарование, ставшее таким же сильным, как его безумное желание, вылилось в горький смешок.
Бастиан грубо провёл рукой по искажённому лицу, широкими шагами подошёл к Одетте и выхватил метлу. Он терпел, не желая вызывать ещё большего презрения, но теперь он достиг предела.
«Вы думаете, что это что-то изменит?» «Верните её». «Поскольку мы здесь заперты, о случившемся всё равно все узнают. Какой смысл в этом безумии?» «Вот почему я больше не хотела вас видеть!» — Одетта смотрела на Бастиана покрасневшими глазами.
Она изо всех сил старалась сдержаться, не желая говорить резких слов. В конце концов, через несколько дней они расстанутся навсегда. Она хотела, чтобы их последняя встреча оставила хорошие воспоминания. Бастиан, вторгшийся в её святилище сердца, вызывал у неё ещё большее негодование.
Одетта прекрасно знала, что этот мужчина не виноват. Это была её собственная ярость и разочарование в себе, и она знала, что обвинять Бастиана несправедливо.
Она не смогла отвернуться от внезапно появившегося Бастиана. Она приняла его нелепое предложение и теперь совершала совершенно неразумные поступки. Она знала, что сама выбрала это, и ответственность лежала на ней, но ей было трудно совладать со своими эмоциями.
«Я так далеко зашла. Я уже пришла в себя. Но почему вы снова пытаетесь разрушить мою жизнь? Почему!» — Одетта кричала, задыхаясь от слёз.
Кузен и кузина, тайно спрятавшиеся на водяной мельнице на окраине деревни.
Было очевидно, какие слухи пойдут. Было бы лучше, если бы они с самого начала прямо сказали, что просто прячутся от дождя. Но они прятались, а теперь оказались заперты, и у них не было никаких оправданий. В такой ситуации Одетта не могла простить себя за то, что поддалась животному желанию.
«Может быть, мне следует остановить слухи о том, что вы спите со своим кузеном?» — Бастиан, спокойно глядя на Одетту, задал вопрос с язвительной насмешкой.
«И как вы это сделаете сейчас?» — Одетта ответила, сдерживая слёзы.
Бастиан опустил метлу, молча повернулся и направился к запертой двери. Одетта поняла, что он задумал, только после того, как раздался громкий, тяжёлый стук.
Бастиан выбивал дверь. Снова, и снова. Каждый раз, когда он сильно пинал, вся водяная мельница содрогалась. Звук трескающегося дерева послышался, когда она начала беспокоиться, что здание может рухнуть.
Он бросил своё тело в ещё одну атаку, и дверь распахнулась с треском сломанной задвижки.
Бастиан сначала вышел наружу и осмотрелся. Просёлочная дорога, на которой всё ещё шёл дождь, была пуста.
Пройдя мимо Одетты, застывшей, как статуя, Бастиан убрал все следы, чтобы не осталось никаких улик, указывающих на вторжение. Он оставил деньги за сломанную задвижку, засунув их в щель двери.
«Если вы могли это сделать, почему вы до сих пор сидели сложа руки?» — Дрожащий голос Одетты раздался сквозь ветер и дождь.
«Вот именно. Кажется, я слишком недооценил себя», — Бастиан, взяв, наконец, корзину, подошёл к Одетте. Оставалось ещё три дня. Лучше быть презираемым, чем отказываться от этого времени.
«Терпи, даже если тебе неприятно. Осталось совсем немного», — Бастиан отдал этот холодный приказ, а затем галантно и элегантно, в резком контрасте со всем, что он только что сделал, предложил ей руку.
«Пойдёмте, кузина».