Чаепитие с женами офицеров закончилось, когда небо за окном начало окрашиваться в красный цвет.

У Одетты усиливалась головная боль, сопровождаемая головокружением, но она спокойно ждала своей очереди. На этом собрании звание мужа было статусом жены, и жена капитана находилась примерно посередине этой лестницы.

Не слишком рано и не слишком поздно.

Помня об этом, можно было вести себя подобающе. Конечно, после того, как Бастиан получит повышение, потребуется небольшая корректировка.

— Еще раз поздравляю. Мой муж тоже очень рад.

— Передайте наши поздравления капитану Клаусвицу. Ой. Теперь, наверное, нужно называть его майором?

Наконец, когда настала очередь Одетты, последовали шумные приветствия и смех.

Одетта, ответив с должной вежливостью, неторопливо покинула вагон-ресторан. Она попрощалась с женами других капитанов в коридоре следующего вагона. Только когда она подошла к двери, ведущей в вагон первого класса, Одетта смогла остаться одна.

Шум поезда, набиравшего скорость, отдавался в ушах.

Одетта прислонилась к стене прохода между вагонами и смотрела на проплывающий пейзаж. Когда редкие фермы исчезли, появились обширные холмы. Короткое осеннее солнце медленно клонилось к горизонту.

— Одетта?

Незнакомый голос, назвавший ее по имени, раздался, когда закат подходил к концу.

Одетта настороженно посмотрела на дверь напротив. Только моргнув несколько раз, она смогла разглядеть лицо стоящего там мужчины. Это был Франц Клаусвиц.

— У тебя плохой цвет лица. Ты в порядке?

Франц быстрыми шагами подошел и преградил ей путь. Одетта кивнула, изобразив деловую улыбку.

— Да. Не о чем беспокоиться. А теперь, если вы меня извините.

— Подожди!

Франц, схватив Одетту за руку, когда она собралась уходить, поспешно воскликнул.

— Вы невежливы.

Одетта нахмурилась и изо всех сил оттолкнула руку Франца. Но он не собирался отступать. Рука, которая снова схватила ее за запястье, сжималась сильнее, чем раньше.

— Ты выглядишь очень уставшей. Это из-за Бастиана? Или из-за моей матери?

— Отпустите меня.

— Я не такой, как моя мать. Я буду на твоей стороне. Ты можешь мне доверять, Одетта. Я могу тебе помочь. Если ты захочешь, я помогу тебе сбежать хоть завтра. Туда, где Бастиан тебя не найдет. И моя мать тоже.

Его бессвязные слова, вылетавшие, как из пулемета, сопровождались горячим дыханием.

Этот мужчина тоже все знает.

Одетта посмотрела на Франца глубокими и спокойными глазами. Она ожидала этого, но столкнувшись с реальностью, почувствовала, что ее сердце бесконечно холодеет.

— Если вы хотите мне помочь, пожалуйста, немедленно отпустите мою руку и дайте пройти.

— Одетта, я…

— Это единственное, чего я прошу у вас, господин Франц Клаусвиц.

Сильная головная боль затуманивала ее сознание, но Одетта выпрямила шею и посмотрела прямо на Франца. В ее строгом взгляде не осталось и следа прежних мучений и смятения последних дней.

К счастью, Франц отступил.

Одетта не упустила момента и шагнула вперед. Поспешно открыв дверь в следующий вагон, она испуганно вскрикнула. Это была Элла фон Кляйн, которая пришла искать своего жениха.

— Боже, Одетта! Как ты могла так невежливо открыть дверь.

— Прости, Элла.

Одетта извинилась, светски улыбнувшись, и спокойно прошла мимо Эллы. Она чувствовала на своей спине ее гневный взгляд, но не оглянулась.

Вернувшись в свое купе, Одетта рухнула на диван, тяжело дыша. Край ее лба, к которому она прикоснулась снятой перчаткой, был влажным от холодного пота.

Почему они здесь появились?

Одетта пыталась угадать намерения Теодоры Клаусвиц, но так и не смогла прийти к выводу.

Их сделка была заключена.

Одетта отдала им то, что они хотели, а они обещали хранить ее секрет. Хотя им трудно было доверять, они вряд ли нарушили бы свое обещание таким образом. Потому что она добавила условие, что если скандал разразится до того, как Бастиан отправится в плавание, она раскроет эту сделку.

Конечно, Теодора Клаусвиц фыркнула, но когда Одетта предъявила свои доказательства, взгляд ее изменился. Это была фотография Теодоры Клаусвиц, выходящей из старого нотного магазина на Ланнер-стрит, 12. Конечно, на ней была и Одетта, стоящая за витриной. Частный детектив отлично выполнил ее просьбу.

«Если хотите, я вам отдам. Это всего лишь копия».

Лицо Теодоры Клаусвиц покраснело, когда Одетта протянула ей фотографию. Она догадалась, что Одетта наняла частного детектива, но, похоже, не ожидала, что ей поручили задание, выходящее за рамки слежки за миссис Палмер.

Так что, вряд ли они приехали на фестиваль с целью раздуть скандал. По крайней мере, они будут осторожны, пока не найдут способ обезвредить эти доказательства.

Одетта, стараясь успокоить тревогу, устало откинулась на спинку дивана. Она не спала нормально с того дня, как передала последние документы. Хотя она прекрасно знала, что жребий брошен, ей было трудно совладать с собой, когда Бастиан был рядом.

Пусть время пролетит быстрее.

Одетта снова закрыла глаза, отчаянно молясь.

Она хотела быстро состариться.

Она знала, что не заслуживает этого, но желала этого больше, чем когда-либо.

Сонливость мгновенно покинула глаза Одетты, когда она поняла, что это был не сон.

Крепко сжав губы, чтобы не вскрикнуть, Одетта сначала подняла голову с плеча Бастиана. Она старалась не разбудить его, но столкнулась с неожиданной трудностью.

— А…!

Одетта тихо застонала и снова наклонила голову.

Ее волосы запутались в погоне на плече Бастиана. В спешке она попыталась потянуть, но только ухудшила ситуацию. В этот момент раздался тихий смех. Бастиан, который проснулся, смотрел на Одетту в темноте.

— Прости, Бастиан.

Одетта, не желая попасть в ту же неловкую ситуацию, что и той ночью, первым делом извинилась. Бастиан слегка нахмурился и продолжил молча смотреть.

— В общем, волосы…

— Все в порядке.

По лицу Бастиана, который понял причину ее страха, скользнуло разочарование.

В ту ночь он был слишком чувствителен. Из-за того, что был ошеломлен возвращением болезни спустя много лет.

На мгновение его тело и сознание были в несовпадающем состоянии бодрствования. Это не было симптомом, вызывающим серьезное беспокойство, но его нервы обострились, когда он увидел Одетту, которая встревоженно наблюдала за ним.

— Я сам.

Бастиан, не найдя подходящих слов для объяснения, сначала спокойно распутал волосы Одетты, запутавшиеся в погоне. Взглянув на ее лицо, он увидел, что остатки тревоги еще не ушли.

— Одетта, если…

Он импульсивно начал говорить, когда волосы были почти распутаны. Бастиан намеренно замедлился, чтобы выиграть время.

— Если ночью я, спящий рядом с тобой, вдруг исчезну.

Бастиан на мгновение затаил дыхание, обернув свои пальцы вокруг ее бесконечно мягких волос.

Слабость всегда становится поводом для атаки.

Бастиан знал это. И то, что слабость такого рода смертельна. Поэтому он тщательно скрывал это и до сих пор ему это удавалось. И, конечно, так будет и дальше.

Но.

Бастиан опустил более спокойный взгляд на ее красивые глаза, в которых отражался он сам.

— Тогда, Одетта, ты найдешь меня?

Последний вопрос прозвучал спокойно, несмотря на долгие колебания. Наконец освободившись, Одетта выпрямила шею и посмотрела на Бастиана.

— Да. Найду.

Одетта, которая была глубоко задумана, улыбнулась.

— Я найду тебя.

Это была прекрасная улыбка, как лунный свет, освещающий ее.