Надо же, именно тогда это была та комната.
Одетта с затруднённым выражением лица смотрела на гостиничный номер. Мебель, украшения и даже вид на реку Шултер и город Карлсвар, открывавшийся из окна, — всё было таким же, как и два года назад. Точно так же выглядел и силуэт Бастиана, идущего впереди. Вид был такой, будто они вернулись в ту осень.
«Вам неудобно?» — Осторожный вопрос задал управляющий, который был полон радости, принимая столь почётных гостей.
«Нет», — Одетта поспешно покачала головой и улыбнулась. Бастиан стоял у окна в гостиной люкса и смотрел на них.
«Я взволнована, что снова посещаю это место и встречаю такой приём. Всё по-прежнему превосходно», — Одетта ловко придумала подходящий предлог. Только тогда на лице управляющего появилась яркая улыбка облегчения.
Управляющий, неоднократно выразив свою благодарность, удалился, а вслед за ним ушли и дежурные сотрудники. Сопровождающие семьи Клаувиц, оценив обстановку, тихо последовали за ними.
Одетта медленно перевела дух в внезапно наступившей тишине. Бастиан всё ещё оставался на том же месте. Из-за тени, отбрасываемой контровым светом, было трудно разглядеть его выражение лица, но её ясно чувствовался его настойчивый взгляд.
Одетта пошевелила губами, но в конце концов не смогла ничего сказать и отвернулась. Она опустила Маргрете, которую держала на руках, и сняла и сложила шляпу и пальто. Бастиан нарушил молчание в тот момент, когда Одетта только начала распаковывать вещи.
«Вас пригласила герцогиня. На субботний обед», — Бастиан широким шагом пересёк гостиную. Одетта, опустив платье, которое разглаживала, повернулась к нему с явным смущением на лице.
Бастиан всё же выполнил своё обещание присутствовать на свадьбе Тиры. Но это был лишь незначительный пункт в расписании. Основная цель его визита в Карлсвар заключалась в посещении влиятельных северных промышленников, с которыми они поддерживали дружеские отношения. Его расписание было беспрерывно в течение трёх дней, за исключением вечера пятницы, когда состоялась свадьба. В частности, в субботу он планировал отсутствовать весь день, приглашённый на охоту, организованную герцогом Герхардом. Осознав это, Одетта приняла решение. Она ни в коем случае не должна упустить эту возможность.
«Я думала, что в тот день состоится охота. Изменилось ли расписание на обед?» — Одетта, кое-как сохранив спокойствие, спросила в ответ.
«Ничего не изменилось. Просто добавилась встреча, организованная хозяйкой дома», — Бастиан заменил приказ протягиванием конверта, вынутого из внутреннего кармана пиджака. Это было приглашение от герцогини Герхард на имя Одетты.
Одетта почувствовала, что мир померк, но примирительно приняла его. У неё есть ещё два дня, чтобы найти другой способ. Главное — не вызывать ненужных подозрений.
«Машина подана, хозяин», — В промежутках между учащённым сердцебиением раздался голос слуги, объявляющий время отъезда.
Одетта едва перевела дух и опустила глаза. Бастиан, продолжая спокойно смотреть на неё некоторое время, ушёл, не сказав больше ни слова. Маргрете, прятавшаяся за креслом, подбежала к Одетте только после того, как раздался звук закрывшейся двери.
«Всё хорошо, Мег», — Одетта обняла поскуливающую Маргрете и подошла к окну. Тепло, исходившее от её маленького тела, постепенно растапливало холод, застывший глубоко в её сердце. Тем временем машина с Бастианом отъехала от отеля.
Одетта стояла, прислонившись к подоконнику, и наблюдала за этой сценой. Долгожданная новость пришла после того, как машина, ехавшая по дороге вдоль реки, исчезла на другом конце города.
«Госпожа Клаувиц, прибыли супруги Беккер».
Тира плакала настолько, насколько ей было жаль сестру, и улыбалась настолько, насколько была благодарна.
Ник Беккер молча покинул комнату, давая двум сёстрам возможность побыть наедине перед расставанием. Тира, продолжая долго плакать, смеяться и снова смеяться, наконец успокоилась только тогда, когда комната залилась послеполуденным светом.
«Мне всё ещё трудно поверить, что я выйду замуж здесь, в таком прекрасном месте, с твоим благословением», — Тира вытерла слёзы кончиком рукава и восторженно осмотрелась. Они должны были провести ночь в лучшем отеле Карлсвара, а затем сыграть свадьбу. Это было нечто, о чём она не могла даже мечтать без внимания Бастиана.
«На самом деле, я некоторое время недолюбливала майора Клаувица. Я думала, что у него появилась другая женщина в его месте службы, и он забросил тебя. Как же глупо было подозревать человека, который так тебя любит!» — Чистое лицо Тиры блестело от слёз.
Одетта лишь слабо улыбнулась, взяла коробку, стоявшую под столом, и подошла к Тире. Тира, приняв её, вскоре снова заплакала.
Это была одежда для младенца, сшитая своими руками: распашонка, жилет, носки, шапочка. Подарки, по которым сразу видно было, с какой заботой они были сделаны.
«Ты настоящая дурочка, сестра. Зачем ты так старалась ради такой, как я?»
«Я не хочу слышать таких слов», — Одетта решительно покачала головой и вытерла слёзы Тиры. Она аккуратно поправила её растрепавшуюся причёску и воротник блузки.
«Не плачь. Ты теперь мама, Тира. Ты должна быть сильной», — Взгляд Одетты, смотревшей на Тиру, был тёплым, несмотря на строгий тон. Тира заменила ответ крепкими объятиями.
«Для меня ты была мамой. Спасибо тебе огромное. Я постараюсь стать такой же хорошей мамой, как ты», — Тира всхлипнула и прошептала, уткнувшись лицом в грудь Одетты.
Свет в глазах Одетты, нежно поглаживавшей Тиру по спине, померк. Слово «мама», выпуклый живот Тиры, время, потраченное на пошив одежды для племянника, — всё это вызвало невыразимую грусть и боль. За этим последовали воспоминания о мрачной больнице в закоулках, операционном столе и хирургических инструментах, испускавших жуткое сияние.
«Если я рожу девочку, я хочу назвать её твоим именем. У меня какое-то предчувствие, что это будет девочка. Ник тоже так думает. А ты как считаешь?» — Тира, наконец отпустив Одетту, взволнованно защебетала. Одетта, не найдя подходящего ответа, молча смотрела на её округлый живот.
«Хочешь потрогать? В последнее время ребёнок активно двигается. Это удивительно», — Радостная Тира резко потянула руку Одетты на свой живот. Это произошло слишком быстро, чтобы успеть увернуться.
«Ой! Он двигается! Кажется, он рад встрече с тётей», — Когда Тира засмеялась, шевеление стало ещё отчётливее.
Одетта бессознательно затаила дыхание и сосредоточилась на движении ребёнка. Казалось, он танцует в животе у матери. Это было удивительно и прекрасно.
«Могу ли я назвать этого ребёнка Шарлоттой?» — Тира задала наивный вопрос, когда Одетте захотелось сойти с ума. Стук в дверь, возвестивший о приходе гостей, спас Одетту от затруднения. Это были бывшие одноклассницы Тиры из школы для девочек.
Одетта отказалась от предложения Тиры остаться и убежала из комнаты супругов Беккер. По коридору, к лестнице, затем в вестибюль. Она просто шла вперёд, и вскоре оказалась снаружи отеля. Холодный ветер позволил ей впервые нормально вздохнуть.
Одетта, отупело глядя на далёкое небо, снова зашагала вперёд, блуждая по дорожке вдоль реки.
«Прошу прощения, хозяин. Мне очень жаль», — Горничная, не зная, что делать, склонила голову в извинении. Молли, кажется, её звали. Она была назначена в сопровождение на эту поездку вместо старшей горничной.
«Я сама выйду и поищу её», — Лейтенант, оценивавший ситуацию, добавил слово.
«Оставьте её», — Бастиан безразлично ответил и снял пальто. Ханс, вздрогнув, быстро подошёл и принял одежду.
«Она скоро вернётся», — Бастиан заявил с уверенностью, взглянув на собаку, рычавшую перед камином.
Ему сообщили, что Одетта исчезла. Последний раз её видели во время короткой беседы в номере её сводной сестры. С тех пор никто её не видел нигде в отеле.
Бастиан сразу же проверил местонахождение Тиры, как только получил сообщение. К его удивлению, супруги Беккер ужинали в ресторане отеля. Они, казалось, ничего не знали об исчезновении Одетты.
«Тогда я отложу ужин, пока не вернётся госпожа», — Ханс, подумав, предложил подходящий вариант. Бастиан кивнул в знак согласия.
Отпустив прислугу, Бастиан сел в кресло у окна и закурил сигарету. Именно тогда собака Одетты снова заявила о себе.
Маргрете медленно подошла и скулила неподалёку от кресла. Когда их взгляды встретились, она угрожающе оскалила зубы, но хвост был зажат между лапами. Она была маленькой собакой, даже когда выросла. Хотя она была не такой, как в самом начале, когда была крошечной, всё же оставалась бесполезной.
Бастиан, с незажжённой сигаретой в зубах, опустил взгляд, слегка уставший, и наблюдал за этой нелепой собакой. Маргрете, повторяя лай и вращая глазами, в конце концов устала и утихла.
Собака, незаметно подобравшись к ногам Бастиана, присела, слегка прижавшись задом к носку его туфли. Кружевной воротник и бант на шее были такими же пышными, как и её имя. Бастиан недоумённо усмехнулся, и Маргрете снова оскалила зубы. «Ар-р-р», — угрожающе зарычала она, но не двинулась с места.
Бастиан оставил непонятную собаку в покое и перевёл взгляд на пейзаж за окном. В поле зрения попал свет, медленно пересекавший ночное небо.
Это был аттракцион, на который та женщина смотрела с восторгом, словно видела сон.