Бастиан не ложился спать до глубокой ночи. Видимо, у него было много работы.
Одетта, не в силах уснуть, наконец, сдалась и встала с кровати. Пока она накидывала шаль, начался бой часов, отбивающих полночь.
Наступил последний день.
Повторяя этот факт и расхаживая у окна, Одетта импульсивно повернулась. Она вышла из спальни, прошла по тёмному коридору и спустилась по лестнице. Она поняла, что совершила ошибку, когда увидела свет, пробивающийся сквозь щель в двери кабинета.
Бастиан, который рано вернулся и поужинал с Одеттой, допоздна работал в кабинете. Звонки и письма сыпались, а иногда секретарь и руководители компании посещали Арден. Это выглядело так, будто он перенёс компанию в особняк.
Одетта прекрасно знала, что он изо всех сил старался выделить ей время. И что значит время для этого мужчины. Она была благодарна за его усилия и сожалела, что не могла отплатить тем же. Это были дни, когда они осознали отношения, которые только усугубляли боль друг друга.
Значит, на этом всё.
Одетта отвела взгляд от света в кабинете и повернулась. Её тихие шаги поглотила темнота.
Передумав возвращаться в спальню, Одетта гуляла по особняку, вспоминая прошедшие здесь дни. Она заглянула в небольшой кабинет, осмотрела уже аккуратно убранный стол, и направилась в солярий в конце коридора. Комната со стеклянными стенами была залита мягким лунным светом.
Одетта медленно подошла к роялю, стоявшему посредине. Пюпитр был пуст, так как она заранее убрала все ноты.
Высоко поднявшаяся луна и свет моря, отражающий эту луну, разбавляли ночную тьму.
Одетта села за рояль и посмотрела на этот пейзаж. Импульсивным решением было слегка нажать на клавиши, которые она ласкала, словно прощаясь.
Холодный и чистый звук проник в прозрачную темноту. Прежде чем его эхо исчезло, Одетта нажала следующую клавишу.
Затем следующую, и снова следующую.
Напевая гамму, которую она проигрывала по одной ноте, Одетта, наконец, усмехнулась, словно вздохнула. В этот момент она увидела тень.
В полуоткрытой двери была видна тень человека, лежащая на полу коридора. Это был мужчина, прислонившийся к стене. Взгляд Одетты, случайно наткнувшийся на это, дрогнул.
Он пришёл.
Осознав это, Одетта поспешно убрала руки от клавиш. Бастиан всё ещё оставался на том же месте. На расстоянии, которое не позволяло ему ни приблизиться, ни отступить. Как и всю последнюю неделю.
Почему?
Внезапно возникший вопрос удержал Одетту от того, чтобы встать из-за рояля. Пока она просто смотрела на тень Бастиана, ночь становилась всё глубже.
Ей сказали, что развод будет оформлен через представителей в подходящее время. Следовательно, если не произойдёт ничего непредвиденного, они больше не встретятся. Между ними не осталось ничего, что нужно было бы улаживать. Осознание того, что это будет конец без единого прощального слова, ослабило пальцы, которыми она собиралась закрыть крышку рояля.
Одетта отвела взгляд от тени Бастиана и села прямо, повернувшись к роялю. И снова взяла следующую ноту фантазии, которая была прервана.
Затем следующую, и снова следующую.
Медленно переходящие ноты вскоре слились в одну мелодию.
Одетта, найдя свой собственный темп и ритм, начала играть плавно, как вода.
В тот момент, когда он решил уйти, зазвучала музыка. Та самая мелодия, которая привела Бастиана сюда.
Всё более богатая игра лилась, как лунный свет.
Бастиан остановился и прислушался к игре Одетты.
Выходя из кабинета после работы, он услышал слабый звук музыки. Он подумал, что это ему показалось, но его ноги уже вели его сюда.
Одетта, которая уже должна была спать, сидела за роялем, освещённым лунным светом. Это было зрелище, которое казалось нереальным, даже когда он видел его собственными глазами. Знакомая мелодия, кружившая в ушах, и тихое напевание были такими же нереальными. Игра, которая была прервана, возобновилась в тот момент, когда он пришёл к выводу, что видит мираж.
Бастиан прислонился спиной к стене коридора и тихо закрыл глаза.
Пусть это будет сон.
Музыка, которую он впервые полюбил, была по-прежнему прекрасна, и Бастиан хотел, чтобы эта игра продолжалась. Сладостная пустота, которую принёс этот факт, вырвалась в виде вздоха, и в этот момент он услышал мелодию, похожую на рябь на воде.
Трель.
Это был звук усилия, направленного на продление прекрасного момента.
Снова к началу, да капо.
Одетта следовала указаниям в нотах, которые остались в её памяти, и вернулась к началу музыкального произведения.
И снова, трель.
Она отматывала часы воспоминаний под мелодию фантазии, которая стала ещё более насыщенной.
Через дни, когда они наносили и получали непоправимые раны, к временам, когда они обрели покой в тщательно продуманной лжи. Снова к тому весеннему дню, когда он сделал ей не-предложение среди цветущих роз. Конечной точкой этого воспоминания была ночь, когда она дрожащей рукой подняла фату. Первая, неправильно застёгнутая пуговица их судьбы.
Если бы я могла прожить это время снова.
Пока она предавалась этой тщетной фантазии, фантазия, которую играла Одетта, достигла кульминации.
Она представила офицера и леди, которые встретились в лучшее время и начали обычную жизнь. Но даже в этот момент Одетта знала. Что это предположение было ошибочно с самого начала.
В бурной жизни Бастиана не было хорошего времени для такого начала. Как и в трудной жизни Одетты.
Они были такими людьми. Такова была их судьба, и они не могли сойтись иначе.
Столкнувшись с этим фактом, Одетта поняла. Что лучшее, что они могли сделать, вернувшись в прошлое, — это не встречаться друг с другом.
И вот снова, последняя страница.
Одетта сыграла ещё одну трель, отпустив стрелки часов воспоминаний, которые она с трудом отмотала назад. Мысли, тревожившие её сердце, стихли, пока течение времени, найдя свой естественный ход, превратилось в стремительный поток.
Она не могла прожить прошлое снова, но у неё оставалась сила решать будущее. И сейчас они стояли на этом перепутье.
Отпустить друг друга сейчас.
Одетта спокойно приняла лучший конец для судьбы, которой не следовало встречаться с самого начала.
И вот, наконец, финал (Fine), конец вернувшейся мелодии.
Одетта закрыла глаза, играя последние ноты. Трель, которой не было в нотах, начала звучать в тот момент, когда она достигла последнего такта.
Зная, что это бессмысленно, Одетта продолжала тянуть ноту. Следующую, и ещё следующую. Рассеивая послевкусие прекрасной музыки.
Но конец всё равно неминуемо наступил.
Одетта прекратила свои тщетные усилия и взяла последнюю ноту. Даже если она сильно нажимала на клавишу, звук быстро затихал.
Одетта открыла глаза и посмотрела в щель полуоткрытой двери. Тень, которая оставалась там, задрожала. И начала медленно удаляться в конец коридора.
Когда послезвучие рояля стихло, снова наступила тишина.
Одетта рукой, которая покоилась на клавишах, где замер звук, закрыла крышку рояля.
Бастиан открыл глаза в слабом свете наступающего рассвета.
По привычке проверив часы, он перевёл взгляд на место рядом с собой. Одетта всё ещё спала. Бастиан долго и тихо смотрел на её лицо, которое выглядело ясным и спокойным, как только что наступивший рассвет. Тем временем свет постепенно усиливался, и приближалось время подъёма.
Когда крайний срок прошёл, Бастиан без промедления встал с кровати. Он не сомкнул глаз и часа, но не чувствовал усталости.
Подоткнув одеяло, чтобы прикрыть плечи Одетты, он сразу же пошёл в свою спальню, чтобы приготовиться к отъезду. Мелодия внезапно ожила в его ушах, когда он встал под струи душа.
Бастиан принял долгий душ, вспоминая прошедшую ночь. И когда он закрыл кран, его взгляд стал ещё более глубоким и спокойным.
Бастиан глубоко вздохнул и возобновил приготовления к отъезду, которые были прерваны.
Он брился дольше обычного, укладывал волосы. Аккуратно зачесал их помадой, а затем ещё раз тщательно пригладил, чтобы не выбился ни один волосок.
«Господин, это Ловис», — Когда он вернулся в спальню, чтобы переодеться, послышался стук дворецкого.
«Да. Входите», — Бастиан коротко ответил, закрепляя конец туго натянутой рубашки на подвязке. Носки он тоже поправил подвязками. Пока он тщательно осматривал и поправлял каждую складку на форме и форму знаков различия, наступило время покидать Арден.
«Вам пора отправляться», — Сказал Ловис, который наблюдал за ним с озабоченным лицом.
Бастиан кивнул и выпил крепкий кофе, взболтанный с кубиком сахара, чтобы окончательно проснуться. Ему нужна была ещё одна чашка кофе, чтобы заглушить мелодию рояля, снова зазвучавшую в его ушах.
Прежде чем покинуть спальню, Бастиан подошёл к зеркалу, чтобы ещё раз поправить одежду. Когда он в последний раз надел перчатки и повернулся, ожидавший его Ловис открыл дверь. Одетта ждала Бастиана за ней.
«Ты опоздал, Бастиан», — Её улыбающееся лицо было прекрасно.
«Пошли. Я провожу тебя», — Её нежная забота была милой.
То есть, словно в последний раз.
Бастиан, пристально глядя на Одетту, галантно сопроводил жену, оказывая ей почтение, приличествующее даме. Одетта была одета в аккуратное платье цвета воды. Это было её любимое платье. То же самое было и с маленькими жемчужными серьгами, мерцающими у её мочек ушей.
Пока они шли по длинному коридору и спускались по лестнице, они не обменялись ни словом. Они просто шли вместе, глядя вперёд и держа шаг. Одетта заговорила, когда они достигли конца прихожей.
«Бастиан, подожди минутку», — Мягкий голос Одетты послышался среди мелодии рояля, кружащей в его ушах.
Когда Бастиан остановился, Одетта тихо подошла и поправила его знаки отличия. Затем она отступила и тихо улыбнулась.
«Счастливого пути», — Когда Одетта спокойно попрощалась, выстроившиеся слуги тоже поклонились. Бастиан оставил короткий кивок и отвернулся.
Он планировал вернуться в Арден как можно скорее и сегодня. Они вместе разделят ещё более роскошный ужин и заснут в одной постели.
Бастиан делал спокойные шаги, обманывая себя. Как обычное утро. Просто так. Но мелодия рояля, которая становилась всё громче, наконец, поглотила его рассудок.
Рука Бастиана, которая собиралась открыть дверцу водительского места, остановилась, и его горло судорожно дёрнулось. Морщины на его лбу углубились, а крепко сжатые уголки губ слегка дрогнули.
Бастиан, наконец, повернулся и снова поднялся по ступеням, ведущим к входу, и остановился, встретившись с женой. Одетта подняла на него широко раскрытые глаза из-под его тени.
«Бастиан…» — Имя, прошептанное дрожащим голосом, разбилось о горячие губы Бастиана.