Это было недолго.
Поцелуй, начавшийся как яростная волна, закончился тихой рябью.
Одетта, едва придя в себя, дрожащей рукой обхватила большую ладонь, державшую её лицо. Бастиан приложил губы к её губам, восстанавливая сбившееся дыхание. Она пыталась оттолкнуть его, но это было бесполезно. Он мог полностью подавить Одетту, просто слегка надавив кончиками пальцев.
Ей казалось, что она наткнулась на огромную стену.
В тот момент, когда ей стало грустно от осознания того, что этот мужчина всегда вызывал в ней такое чувство бессилия, Бастиан отстранился. Его руки всё ещё обхватывали её щёки, но в них не было больше той силы, которая сковывала её.
«Я вернусь», — Медленно произнёс Бастиан, пока Одетта не знала, что делать. Его голубые глаза, полностью отражающие Одетту, сияли чистым и прохладным светом, как сегодняшнее небо. Она смотрела глубоко, но ничего не могла прочесть. Всё, что Одетта могла видеть, это своё собственное потерянное лицо, отражённое в его глазах.
Внезапно осознав это, Одетта опустила глаза, избегая его взгляда. Но Бастиан не отступил. Он надавил на её лицо, заставив поднять его, и снова поймал её взгляд.
«Я вернусь, Одетта», — Бастиан, проглотивший вздох и беспокойство, снова спокойно попрощался. Как обычный, ничем не примечательный повседневный момент, когда муж уходит на работу, а жена его провожает.
Одетта так и не смогла произнести ни слова в ответ. Всё, что она делала, это тихо смотрела на него, её глаза медленно краснели. Бастиан, тихо наблюдавший за ней, похожей на актрису, забывшую свою реплику, исправил ошибку своего партнёра, отступив.
Бастиан отпустил лицо Одетты, которое он нежно погладил, и повернулся, как ни в чём не бывало. Он поклонился удивлённым слугам, прося их о снисхождении, спокойно спустился по лестнице и сел в машину.
Заведённый кремовый автомобиль начал медленно двигаться вперёд в ярком солнечном свете.
Бастиан ни разу не оглянулся, пока увеличивал скорость, покидал подъездную дорожку особняка и выезжал на прибрежную дорогу, откуда открывался вид на сверкающее бирюзовое море.
«Госпожа уезжает?» — Удивлённо спросил водитель, прекратив работу по ремонту автомобиля.
«Это разрешил сам господин», — Спокойно ответила Дора, заранее подготовив ответ. Солнечный свет, проникавший через окно гаража, лился, как прожектор, освещая актрису, которая блистательно играла свою роль.
«Но он же ясно запретил госпоже выходить…» «Давно уже этот приказ стал бессмысленным. Разве ты не возил госпожу несколько раз по округе?» «Ну, это да», — Водитель задумался и кивнул.
Когда приходили сообщения о том, что видели Маргрет, он возил Одетту по всему Ардену. И Бастиан ни разу не сделал из этого проблемы.
«Она собирается со мной в Арден, чтобы развеяться. Поторопись с приготовлениями», — Спокойным тоном приказала Дора.
Верный вассал, который служил хозяину долгие годы.
Дора прекрасно знала силу своего авторитета. Она добровольно решила отказаться от него, но не жалела.
Графиня Трие хотела тайно вывезти Одетту, но Дора думала иначе. Было бы плохо, если бы пошли слухи, что жена майора Клаувица снова сбежала от мужа. Это ещё больше испортило бы репутацию Бастиана. Альтернативный план, который нашла Дора, стараясь предотвратить это, заключался в том, чтобы использовать себя.
Одетта, вышедшая с экономкой, должна была случайно встретить графиню Трие в центре Ардена. И узнать о приказе Императора, который Бастиан тщательно скрывал. О том, что Император, разгневанный чередой происшествий, связанных с его домом, настаивает на разводе, и если Бастиан продолжит не подчиняться, он понесёт потери.
Ситуация была такова, что графиня Трие убеждала Одетту принять предложение Императора и перейти под её покровительство, и Одетта, после долгих раздумий, соглашалась. Тот факт, что она покинула мужа, не изменится, но, по крайней мере, можно будет оправдаться вмешательством извне и вынужденными обстоятельствами. К счастью, графиня Трие согласилась взять на себя роль злодейки, так что оставалось только решиться Доре.
«Ах, да. Тогда я подготовлю машину в течение 30 минут», — Как и ожидалось, водитель перестал сомневаться.
Дора покинула гараж и поспешила обратно в особняк. Сначала она зашла в комнату отдыха для слуг, чтобы спросить, не нужно ли что-нибудь купить в городе, таким образом намекая на отъезд хозяйки, а затем пошла в свою комнату, чтобы подготовиться к выходу.
Возможно, сегодня ночью я покину это место.
Дора со сложным чувством посмотрела на свой заранее собранный чемодан.
Она прекрасно знала, что не сможет обмануть Бастиана.
Он, несомненно, заподозрит её и в конце концов узнает правду. Даже если этот выбор был сделан из желания помочь хозяину, предательство есть предательство. Если Бастиан спросит о её ответственности, Дора была готова принять её.
Снова набравшись смелости, Дора переоделась и вышла из комнаты. В руке у неё была большая сумка для покупок, в которую она должна была положить купленные вещи.
Дора поднялась в кладовую на третьем этаже и взяла вещи Одетты, которые заранее принесла туда. Небольшая сумка, в которой было всего несколько платьев, была незаметно спрятана в большой хозяйственной сумке.
Увидев, что время отъезда уже совсем близко, Дора поспешила в спальню хозяйки.
«Госпожа, это Дора», — Голос Доры, объявляющий о конце, прозвучал в солнечном свете, заполнившем коридор.
«Да. Входите», — Одетта ответила, как всегда, спокойно.
Когда Дора тихо открыла дверь, она увидела Одетту, стоявшую у окна. Отведя взгляд от моря, она спокойно повернулась к Доре. Она уже надела пальто, шляпу и перчатки. Вопрос о том, готова ли она, был бы пустой тратой времени.
«Всё готово. Пойдёмте», — Дора отступила на шаг, уступая дорогу.
Одетта, выпрямив шею и спину, пересекла спальню твёрдой походкой, наполненной тихой силой. Дора видела, что её глаза покраснели от слёз. Она знала, что это было с самого утра, когда она вернулась, проводив мужа. Но она также знала, что её взгляд был решительным, как никогда.
Одетта, мельком взглянув на хозяйственную сумку, которую держала Дора, начала идти вперёд, не добавив ни слова. Дора, собравшись с духом, последовала за ней.
Автомобиль с женой майора Клаувица покинул особняк. Пункт назначения — оживлённый район центра Ардена. Последняя сцена этой пьесы, где должно было произойти искусственное совпадение.
Бастиан прибыл в Арден в то же время, что и вчера. Граница дня и ночи. Время, когда золотистый, созревший солнечный свет начинал медленно меркнуть.
Автомобиль, постепенно снижая скорость, остановился у подножия лестницы, ведущей к входу в особняк. Слуги выстроились в ряд, чтобы встретить его, но Одетты не было видно.
Бастиан, передав руль ожидавшему его шофёру, поднялся по лестнице медленнее обычного. Западное небо, которое постепенно начало краснеть, было чистым, без единого облачка. Погода была идеальной для красивого заката.
«Приношу глубочайшие извинения, господин», — Дворецкий, выйдя вперёд, принёс извинения с мрачным лицом.
Бастиан, внимательно осмотрев прихожую, опустил невыразительный взгляд на Ловиса.
«Ужин готов?» — Бастиан нарушил тяжёлое молчание своим спокойным вопросом. Он приказал начать ужин раньше, чем вчера. Если всё было выполнено правильно, они могли начать банкет без промедления.
«Графиня Трие увезла госпожу. Она оставила уведомление о том, что Императорский двор будет защищать госпожу в течение некоторого времени», — Побледневший Ловис протянул конверт, который держал в руке. Глаза Бастиана сузились, когда он узнал герб семьи Трие.
Бастиан взял его и вошёл в холл особняка, не добавив ни слова. Ловис, наблюдавший за его реакцией, тихо, как тень, последовал за хозяином. Бастиан хранил твёрдое молчание, пока поднимался по центральной лестнице, шёл по коридору, ведущему к спальне, и открывал дверь жены.
«Она вышла с экономкой, и в оживлённом районе Ардена встретилась с графиней Трие...» «Можете идти», — Бастиан прервал дворецкого и спокойным шагом переступил порог. Когда дверь за его спиной закрылась, тишина, окутавшая пустую комнату, стала ещё глубже.
Регулярный стук его ботинок прекратился на ковре, на который падала тень от решётки окна.
Бастиан, стоя с руками за спиной, осматривал спальню жены. Всё, куда падал его взгляд, было аккуратным и опрятным. Настолько, что казалось, здесь никто не жил, но комната Одетты всегда была такой. Этот факт внезапно показался Бастиану пустым, и он слегка улыбнулся.
Она всегда так жила.
Готовая уехать в любой момент. Как гостья, которая ненадолго остановилась.
Я вернулся.
Проглотив приветствие, которое вертелось на языке весь день, Бастиан возобновил движение и подошёл к окну с видом на море. Комната теперь была вся залита розовым светом.
Бастиан открыл окно и прочитал письмо графини Трие, вдыхая морской бриз.
Примите это, поскольку был выполнен приказ Императора.
В письме подробно описывался процесс, как они случайно встретили Одетту в центре Ардена и увезли её, но, в конце концов, оно передавало только это одно сообщение. Что Одетта тоже этого хотела. Судя по тому, что они составили довольно тщательно продуманный сценарий, они хорошо подготовились.
Бастиан небрежно бросил смятое письмо на консоль и достал пачку сигарет из кармана пальто. Голос экономки послышался после того, как он выкурил две сигареты подряд.
«Это Дора. Я должна поговорить с вами, господин». «Входи», — Ответил Бастиан, доставая третью сигарету. Вскоре дверь открылась, и вошла экономка с каменным лицом.
«Это всё моя вина. Я приму любое ваше решение, господин», — Экономка, подошедшая с тяжёлым шагом, как преступник в цепях, низко поклонилась.
Бастиан наблюдал за ней, куря сигарету и опираясь на подоконник. Его предали, но он не чувствовал гнева. Ему было жаль Дору, которая так старалась защитить его, но даже это сострадание длилось недолго.
Бастиан устал.
Сейчас он просто хотел отдохнуть. Решение по всем остальным вопросам можно было отложить на потом.
«Ужин через 30 минут, в моей комнате», — Бастиан отдал сухой приказ и потушил короткую сигарету.
«Господин...» «Этого достаточно. Можете идти», — Бастиан закрыл окно и отвернулся. Он слышал, как Дора всхлипывает, но у него не было сил обращать на это внимание.
Бастиан прошёл через соединительный коридор в свою спальню. Сначала он переоделся, а затем несколько раз умылся холодной водой. Когда он вернулся в комнату, сумерки уже сгущались.
Пройдя мимо горничных, которые тихо накрывали на стол, Бастиан встал у окна и посмотрел на мир своего отца, который загорался огнями. Безопасность Одетты была гарантирована, и теперь он мог без всяких забот готовиться к своему концу.
Отбросив лишние мысли ясной целью, Бастиан сел за стол и взял столовые приборы. Приготовленная для пира еда была обильной и аппетитной.
Бастиан съел всё, до последнего кусочка.