Разговор с герцогом Лавьером закончился раньше, чем планировалось. Причиной стало появление незваного гостя.
«В любом случае, всё благодаря тебе. Ты проделал большую работу. Я верю, что мы сможем продолжить наши хорошие отношения в будущем».
Герцог Лавьер попрощался с ноткой смирения. Он, видимо, решил, что не стоит оставлять дочь, которая не умеет скрывать своих истинных чувств, здесь надолго.
Бастиан с мягкой улыбкой проводил герцога. Ему нужна была лишь формальная встреча, чтобы отпраздновать успех сделки и обменяться любезностями. Поскольку все важные вопросы уже были решены по телефону и письменно, не было причин затягивать.
«В следующий раз мы увидимся, когда вы станете майором Клаувицем».
Сандра, стоя у самой двери кабинета, внезапно обернулась. Бастиан отступил на шаг, чтобы увеличить дистанцию.
«Так и есть, графиня Ренат».
«Поздравляю. Я очень горжусь вами».
Сандра сняла перчатку с правой руки и протянула её для рукопожатия. Герцог Лавьер слегка отвёл взгляд, предоставив дочери возможность осуществить её личные желания.
Бастиан ответил на рукопожатие с обычной вежливостью. Он был любезен, но без каких-либо эмоций. Так было и в тот момент, когда Сандра слегка сцепила пальцы. Бастиан слегка надавил, чтобы предотвратить это, и спокойно завершил рукопожатие.
«Прощайте, благородный джентльмен. Увидимся в Лозанне».
Сандра кивнула, как бы соглашаясь, и подмигнула с озорной улыбкой. Её поведение было таким, словно она совершенно забыла о присутствии отца рядом.
Проводив герцога Лавьера с дочерью, Бастиан сел за стол, закурив сигару с обрезанным концом. Когда секретарь, убравший журнальный столик, вышел, в кабинете снова воцарилась тишина.
Правильно ли продолжать эти отношения с Сандрой?
Незнакомый вопрос, который никогда раньше не возникал, внезапно промелькнул в его голове.
Бастиан медленно курил сигару, слушая стук дождя по окну. Ему нужно было просмотреть документы перед совещанием, но ему было трудно восстановить концентрацию. Такого никогда раньше не случалось.
Одетта.
Бастиан смиренно признал источник всего этого смятения. В этот момент раздался стук в дверь.
«Войдите», — Бастиан ответил, держа сигару между пальцами и стряхивая пепел. Секретарь, тихо открывший дверь, выглядел очень смущённым.
«К вам пришли гости».
«Насколько я помню, в списке гостей на сегодня был только герцог Лавьер. Разве нет?» — Бастиан нахмурился, спокойно глядя на секретаря.
«Но это...»
За спиной мямлившего секретаря виднелась тень, очевидно, принадлежавшая гостю. Как только Бастиан снова закурил сигару, незваный гость нерешительно появился.
«Бастиан».
Чистый, звонкий голос заглушил шум непрекращающегося дождя.
Бастиан выдохнул дым, который не успел проглотить, и поднялся со своего места. Лёгкое раздражение в его глазах на мгновение сменилось оцепенением, и из него вырвался вздох, похожий на усмешку.
Мокрая от дождя Одетта стояла в дверном проёме. Бледная от холода. С усталой улыбкой.
«Извини, что пришла без предупреждения».
Одетте стало неловко от затянувшейся тишины, и она снова извинилась.
Бастиан только смотрел, по-прежнему не выказывая никаких эмоций. Единственным утешением для Одетты было то, что он, по крайней мере, не выглядел сердитым.
Опустив чашку, Одетта, наконец-то способная нормально двигать руками, поправила свой неряшливый наряд. Пальто было сильно мокрым, но, к счастью, блузка и юбка были лишь слегка влажными.
«Приехав в Ратц, я подумала о тебе», — Одетта, сжимая полотенце, которым вытиралась, ласково улыбнулась и произнесла заготовленное оправдание. Бастиан лишь смотрел на Одетту, прислонившись к подлокотнику кресла. Это была совершенно неожиданная реакция, но пути назад не было.
«Я прошу прощения, если доставила неудобства. Я просто...»
«У тебя должна быть машина. Как ты оказалась в таком виде?» — Бастиан наконец заговорил. Его прямой, пронзительный взгляд заставил Одетту вздрогнуть.
«Ах. Я отправила Ханса обратно в Арден».
«Почему?»
«Я подумала, что мы можем вернуться вместе на твоей машине».
По мере того как росло тревожное чувство беспокойства, Одетта старалась выглядеть ещё более спокойной и ласковой. Даже когда Бастиан усмехнулся, казалось, от абсурдности ситуации, он не отводил от неё своего проницательного, исследующего взгляда.
Да. Это выглядит подозрительно.
Она знала, что совершает нелепый поступок, но это было лучшее, что она смогла придумать.
В эти выходные он должен был отправиться в Лозанну на военно-морской фестиваль. Поэтому сегодня был первый и последний шанс осмотреть это место. Она не могла сдаться, поэтому ей пришлось пойти на безрассудный риск.
Я должна это сделать, — Одетта ещё раз собралась с духом.
Она решила забыть о чувстве стыда, которое испытала, подглядывая за герцогом Лавьером и его дочерью, спрятавшись в тёмном переулке. Она также отбросила разочарование, вызванное её собственным коварством, когда она намеренно промокла под дождём, чтобы вызвать жалость. Совет Теодоры Клаувиц не лицемерить был верен. Если ей всё равно придётся совершать зло, лучше быть более безжалостной.
«Подготовка к совещанию завершена».
Голос секретаря из-за двери прервал тяжёлое молчание между ними. Для Одетты это было как благословение.
«Хорошо. Скоро приду», — Бастиан ответил монотонно, вернулся к столу и начал приводить в порядок разбросанные документы. Большинство из них он переложил на полку сзади, но жёлтые папки сложил отдельно и убрал в самый нижний ящик стола.
Одетта наблюдала за Бастианом, делая вид, что сушит мокрые распущенные волосы. В тот момент, когда она мысленно зафиксировала это место — самый нижний ящик — раздался металлический щелчок. Сомнения Одетты, что "вдруг", обернулись отчаянием.
Это был звук поворота ключа. Маленький золотой ключик, которым он запер ящик. Бастиан поднялся и положил его в карман надетого пиджака.
«Это займёт около часа, можешь отдохнуть», — Бастиан сообщил, сверившись с часами на запястье. Одетта поспешно приподняла уголки губ и кивнула.
«Если что-то понадобится, скажи секретарю».
«Нет, Бастиан. Этого достаточно», — Когда Одетта улыбнулась, на губах Бастиана тоже появилась лёгкая улыбка. Свет камина, играющий разными оттенками на стене, осветил это едва заметное изменение выражения лица.
«Подожди. Поедем вместе», — С этими словами Бастиан покинул кабинет.
Одетта, скручивая мокрое полотенце, прислушивалась к шагам за дверью, ожидая подходящего момента. Звуки спешащих шагов в коридоре вскоре стихли.
Как только этот момент наступил, Одетта без промедления встала.
Самый нижний ящик, который она проверила первым, конечно же, оказался заперт. Она решила оставить его на самый конец, полагая, что где-нибудь может быть запасной ключ.
Одетта, успокаивая бешено бьющееся сердце, начала проверять полки, где стояли коробки с документами. Она спешила, но старалась не оставлять следов, поэтому действовала медленно.
Шахта. Алмазная шахта.
К тому времени, когда это слово, которое никак не удавалось найти, начало душить её, прошло уже больше половины времени, отведённого Бастианом.
Одетта, схватив несколько документов с новыми именами инвесторов, переключила поиски на ящики стола. Сверху вниз. Она тщательно обыскала каждый ящик, но нигде не было документов, касающихся шахты.
Одетта, тряся последний, запертый ящик, с желанием заплакать проверила время. Осталось всего 5 минут. В коридоре, где царила мёртвая тишина, снова закипела жизнь. Похоже, совещание закончилось.
Одетта схватила уже собранные документы и бросилась к пальто, которое сушилось перед камином. Она быстро сложила их и засунула глубоко во внутренний карман, пока шаги в коридоре становились всё отчётливее.
Думай.
Одетта сурово подгоняла себя, нервно расхаживая перед камином.
Бастиан вернётся, и ей придётся уйти. Это означало, что это дело обернётся провалом.
Ключ у него. И время, чтобы побыть одной.
Спокойно сформулировав цель, Одетта свернулась калачиком на диване.
Одетта, едва отдышавшись, закрыла глаза почти одновременно с тем, как Бастиан открыл дверь кабинета.
Одетта спала, лёжа на диване. Бастиан с некоторым недоумением наблюдал за этой сценой.
Единственным источником света, поскольку он не любил яркое освещение, была лампа на столе. Пламя в камине, дополнявшее её, мягко освещало спящую Одетту. Это была уютная и мирная картина.
Бастиан бесшумно подошёл к дивану. Длинные волосы закрывали половину её маленького лица.
Бастиан, присев на подлокотник дивана, нежно отвёл волосы. Теперь, когда лицо Одетты полностью открылось, оно излучало безмятежную красоту.
Он засыпал позже, чем эта женщина, и просыпался раньше.
Это была привычка, которая появилась с тех пор, как они стали пользоваться одной кроватью. Бастиан, казалось, теперь понимал почему.
Мне нравился момент, когда я видел тебя, спокойно отдыхающую рядом со мной.
Это был покой и отдых, которые Бастиан испытал впервые в жизни. Возможно, поэтому он постоянно оглядывался, даже приняв решение. Потому что не хотел этого терять.
Бастиан осторожно обхватил её нежную щеку. Жар от камина окрашивал её бледную щеку в розовый цвет.
«Одетта», — Когда он тихо назвал её имя и погладил по щеке, Одетта медленно открыла глаза. Женщина, от которой он ожидал увидеть испуг и настороженность, неожиданно подарила ему невинную улыбку.
Бастиан, тихо глядя на её чистое лицо, вздохнул с жаром и отдёрнул руку. Одетта схватила его руку в тот момент, когда Бастиан уже собирался встать с подлокотника дивана.
Бастиан посмотрел на Одетту, прищурив глаза. Одетта лишь слегка дрожала губами, не произнося ни слова. Она просто моргала своими большими глазами, сжимая край его рукава.
Даже когда она поднялась и села, Одетта не отпускала его рукав, который крепко держала. Сочетание плачущих глаз и улыбающихся губ было странным.
«Бастиан», — Произнеся это единственное слово, Одетта нерешительно отодвинулась на край дивана. Словно уступая ему место.
«Только на минутку...»
Едва она разомкнула губы, как мир перевернулся.
Одетта только после того, как оказалась лицом к потолку, осознала, что лежит на диване. И что это означает.
Пока она в нерешительности думала, что делать, знакомое лицо заслонило ей обзор. Крик удивлённой Одетты был проглочен горячими губами, так и не завершившись.
Человек с ключом взобрался на тело Одетты. Пока она не решалась оттолкнуть его, начался страстный и дикий поцелуй.
Ключ в правом кармане.
Это была последняя мысль, которую она успела сформулировать, прежде чем разум покинул её.