Поезд, отправившийся из столицы, прибыл на платформу станции Карлсвар.

Тира подскочила со скамейки, как резиновый мячик. Двери остановившегося поезда открылись, пока она поправляла складки на юбке школьной формы и воротник блузки. Не очень людная платформа тут же стала переполненной от хлынувших пассажиров.

Приведя себя в порядок, Тира протиснулась сквозь толпу к поезду. Она так старалась с самого раннего утра, чтобы встретиться с сестрой, выглядя как образцовая ученица, но суматоха свела все ее усилия на нет.

— Тира!

Радостный голос, зовущий ее по имени, раздался только после того, как ее тщательно начищенные туфли были испорчены пылью и следами ног. Взгляд Тиры, оглядывающейся по сторонам, остановился перед относительно свободной зоной первого класса.

— Сестра!

Восхищенная Тира, обнаружив Одетту, яростно бросилась вперед, прорываясь сквозь толпу. Сегодня даже взгляд сестры, который обычно ругал ее за невоспитанное поведение, не был страшен. Она была готова выслушать любую нотацию. Потому что это был голос сестры, по которой она так скучала.

Тира совершенно забыла о своем обещании вести себя достойно, элегантно, как леди, которое она повторяла про себя всю дорогу. Она разрыдалась и обняла сестру.

— Не веди себя как ребенок.

Хотя Одета отчитала ее строгим тоном, она охотно приняла ее объятия.

Тира крепко обняла сестру и плакала. Нежное поглаживание по спине, наконец, вернуло ей ощущение реальности. Это была их первая встреча с вечера свадьбы, почти через четыре месяца.

— Я скучала. Так сильно скучала.

На заплаканном лице Тиры появилась улыбка, полная радости.

— Теперь ты выглядишь как настоящая принцесса. Ты такая красивая, сестра.

Тира наивно воскликнула, глядя на лицо, по которому так скучала. Одета в шляпке без полей, украшенной страусиными перьями и жемчугом, выглядела как идеальная дама. Платье того же синего цвета, что и шляпка, и длинное жемчужное ожерелье подчеркивали ее достоинство и элегантность.

— Ты даже не представляешь, как я рада, что ты приехала.

— Думаю, я уже достаточно это почувствовала.

— Нет. Этого совсем недостаточно. Я так скучала, что готова была перелезть через стену общежития.

— Успокойся, Тира.

— Правда! Если бы не твой страшный муж, который сослал меня сюда, я бы немедленно сбежала в Арденн...

Лицо Тиры, которая говорила на повышенных тонах, внезапно побледнело.

Пока она бормотала незаконченное предложение, на платформу вышел высокий мужчина. Отдав несколько коротких указаний сопровождающим его слугам, он подошел к Одетте, как будто это было его естественным правом.

— Ну, Тира. Поздоровайся.

Одета, вытерев слезы Тиры рукой в перчатке, отступила на шаг. Тира, с трудом собравшись с духом, поспешно поклонилась мужчине, стоящему рядом с ее сестрой.

Бастиан Клаусвиц.

Страшный муж ее сестры, который запер Тиру здесь.

Одета ни на секунду не сидела без дела.

Она сняла шляпку и пальто, аккуратно сложила их, а затем подошла к окну и открыла шторы. Из окна люкса открывался мирный вид на реку. Река Шультер, водная артерия Северной Империи, сияла пронзительно-голубым светом.

— Отличный вид из комнаты.

Одета произнесла эту бесцветную похвалу и начала распаковывать багаж.

Бастиан сидел в кресле у камина и наблюдал за ней. То, как Одета вешала в шкаф платья, расправляя складки, и организовывала свои вещи, было так же умело, как у опытной горничной.

Бастиан достал портсигар из кармана пиджака, висящего на подлокотнике. Вскоре он нашел и зажигалку, но не закурил. Он просто держал сигарету между губами и наблюдал за Одеттой. Она сновала по комнате, и только когда не осталось вещей для распаковки, она посмотрела на Бастиана.

— Я еще раз приношу извинения за грубость Тиры. Прости, Бастиан.

Одета, долго колебавшись, наконец заговорила. Бастиан кивнул, опуская сигарету, которую просто держал во рту.

Поведение Тиры Веллер не интересовало его. Ему было трудно понять, почему Одета так серьезно относится к такой мелочи, но он решил подыграть ей.

— Спасибо, что понял.

Только тогда Одета улыбнулась с облегчением. Она стояла на почтительном расстоянии, больше похожая на секретаря или горничную, чем на жену.

— И, конечно, спасибо за то, что дали мне отпуск, чтобы я могла встретиться с Тирой. А также... за то, что проделали такой длинный путь вместе со мной.

Одета, пользуясь случаем, добавила запоздавшую благодарность, которая была похожа на невыполненное домашнее задание. Кажется, она справилась неплохо. Хотя ей приходилось напрягать уголки губ, чтобы сохранить улыбку.

Бастиан согласился на отпуск, о котором просила Одета, после того как услышал ее ситуацию.

Одета была искренне рада и благодарна за этот неожиданный подарок. Это было до того, как она узнала, что это был не отпуск, а скорее «отпуск» с ее работодателем.

Бастиан с самым обычным выражением лица добавил, что у него как раз есть дела в Карлсваре. Изначально он планировал отправить вместо себя одного из руководителей компании, но раз уж так вышло, они могут поехать вместе. Одетта хотела сказать, что это не очень хорошая идея, но ей оставалось только согласиться.

— Да, Бастиан.

В тот вечер Одета снова улыбалась как компетентная жена.

— Вы так добры.

Вероятно, ей не стоило добавлять эту неловкую лесть.

— Уже почти двенадцать часов.

Одета взглядом указала Бастиану на часы, напоминая ему о его встрече.

Его слова о деловой поездке в этот город не были пустым оправданием. Бастиану предстояло провести два безумно напряженных дня на встречах с промышленниками, базирующимися на севере. График был настолько плотным, что Одетте стало неловко за свои подозрения.

— Машина прибудет через десять минут.

Бастиан взял свой пиджак и широким шагом пересек спальню. Одетта была удивлена его неожиданным приближением, но осталась стоять. К счастью, Бастиан остановился на приличном расстоянии.

— Я вернусь до семи, так что поужинаем вместе. И твоя сестра тоже.

Бастиан, надевая пиджак, сделал неожиданное предложение.

— Нет. Я не хочу отнимать у вас время. О Тире позабочусь я...

— Семь вечера. Ресторан на первом этаже этого отеля.

Бастиан твердо назначил встречу, показывая, что не намерен продолжать спор. На его большой руке, поправляющей галстук, блестело то же обручальное кольцо, что и у Одетты.

Этот мужчина, должно быть, тоже выполняет свои супружеские обязанности.

Одетта, внезапно осознав это, послушно кивнула.

Муж, приехавший навестить младшую сестру своей любимой жены.

Именно так должно было выглядеть это посещение в глазах окружающих. Ужин с Тирой для Бастиана, вероятно, тоже был частью его «работы».

— Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы Тира больше не совершала ошибок.

— Мне бы хотелось, чтобы ты сделала что-то более практичное.

Бастиан достал из внутреннего кармана пиджака небольшую карточку. Глаза Одетты округлились, когда она растерянно приняла ее. Это было приглашение с гербом семьи Херхардт.

— Герцогиня пригласила нас. Завтра на обед. Она просила позвонить, чтобы подтвердить.

— Семья Херхардт тоже входит в ваш круг общения?

— До Матиаса фон Херхардта — да.

Бастиан, застегнув пиджак, выпрямил шею. Он производил впечатление военного, даже не в форме. Одета была уверена, что с первого взгляда определила бы в нем офицера, даже если бы он был незнакомцем.

— А остальные две дамы зависят от того, как ты себя поведешь.

Слова Бастиана вывели Одетту из оцепенения.

Она глубоко вздохнула, собираясь с духом, и внимательно изучила приглашение в руке. Контактный номер для ответа был написан элегантным почерком.

— Лучше позвонить мне?

— Это ваши правила этикета.

— Что?

— Для низшего по положению обращаться первым к высшему — это грубость. Разве нет?

Сандрин спросил. Тон был обычным, как при обсуждении повседневных дел, без какого-либо уважения или неприязни к социальному порядку.

— Ах... да. Если нет близкого знакомства.

Одетта слегка кивнула.

Хотя после замужества женщина принимает статус мужа, негласное правило высшего общества требовало уважения к родословной ее семьи. Она не знала, стоит ли имя Диссена таких усилий, но с точки зрения этикета суждение Бастиана было верным.

— Но, Бастиан.

Взгляд Одетты дрогнул, когда она увидела имя старой герцогини в конце карточки.

— Думаю, мне лучше не участвовать в этом. Старая герцогиня Херхардт родом из королевской семьи Ловита.

— И что?

— Моя покойная мать... то есть ее жених, когда она была принцессой Берка, был принцем Ловита.

Одетта максимально спокойно призналась в ошибке своей матери.

— Ты хочешь сказать, что жених, которого предала твоя мать, является родственником старой герцогини Херхардт?

Бастиан, немного подумав, кратко изложил ситуацию.

— Верно. Поэтому я буду нежеланным гостем для старой герцогини. Возможно, тебе лучше пойти одному.

— Не знаю. Я думаю, они скорее будут рады.

Бастиан небрежно пожал плечами. Теперь он, казалось, ясно понимал причину, по которой высокомерные дамы из герцогской семьи пригласили супругов Клаусвиц.

— Неужели ты думаешь, что они не знают того, что знаешь ты?

— Это...

— Они пригласили тебя, Одета, зная это. Чтобы встретиться с тобой.

— Почему?

— Дочь женщины, которая предала моего родственника, в конце концов вышла замуж за внука старьевщика и стала простолюдинкой. Довольно приятный конец, не так ли?

Одетта, ошеломленно смотревшая на Бастиана, крепко сжала губы. Это была ее привычка, когда она чувствовала себя оскорбленной.

— Лично став свидетелями этого зрелища, они получат огромное утешение и удовольствие.

— Вы хотите, чтобы я была доказательством ошибок и неудач моей матери?

— Какое значение они в этом найдут, это их дело. Ты просто позвонишь герцогине и завтра пойдешь в их особняк, чтобы хорошо пообедать. Сомневаюсь, что в самом знатном аристократическом доме Империи подадут что-то неважное.

Выражение лица и тон Бастиана почти не отличались от тех, что он использовал, говоря о дворянском этикете. Это заявление красноречиво демонстрировало классовое сознание этого мужчины.

Одетта ошеломленно посмотрела на мужа. Она вдруг осознала, за кого вышла замуж. Она поняла, почему высшее общество так сильно невзлюбило Бастиана Клаусвица.

Одетта не могла согласиться с репутацией мужчины, который ползет, как собака, ради успеха.

Бастиан не преклонялся перед устаревшим порядком и авторитетом потому, что восхищался ими. Напротив, можно было сказать, что он полностью противился им.

Казалось, в голове этого мужчины не существовало подобных понятий. Он не придавал им значения, поэтому даже не нуждался в оценке. Это нельзя было назвать подчинением.

— Это действительно вам поможет?

Взгляд Одетты стал тверже.

Дочь отвергнутой принцессы. Леди из герцогской семьи только по названию. Грешница, рожденная с первородным грехом.

В совершенно безразличном взгляде Бастиана оковы, которые сковывали Одетту всю ее жизнь, больше не имели силы. Это было чувство свободы, которое она испытывала впервые в жизни.

— А если поможет?

Бастиан, проверив время, задал короткий вопрос. 12:10. Время, когда должна была прибыть машина, которую должен был прислать партнер Бастиана.

— Тогда я сделаю это.

Одетта ответила без колебаний.

Бастиан тихо посмотрел на Одетту, и по его губам скользнула улыбка. Улыбка, оставившая после себя послевкусие, подобное полуденному солнцу.