Кейси решительно покачал головой.
— Нельзя. Они существа, которые добровольно скрываются от людей. Я не могу втягивать их в человеческий мир из-за наших с Лилли проблем.
— Но…
— Нельзя. Даже если они мои друзья, я обязан уважать их выбор. Если мы попытаемся использовать их силу, мифические существа снова станут объектом страха среди людей, как во времена Орасиса. Поэтому я и хочу остановить Зигмунда Зюдэна. Нельзя позволить никому вытаскивать мифических существ в человеческий мир с помощью силы духов.
Демиан, поняв, что Кейси непреклонен, с сожалением прищёлкнул языком и перешёл к следующему вопросу.
— Кого именно маркиз Зюдэн хочет возвести на престол?
— Шарлотту Шелбир.
Ответ прозвучал легче, чем ожидалось. Похоже, Кейси знал больше, чем казалось.
— Впервые слышу такое имя… — Демиан наклонил голову.
Кейси хмыкнул.
— Неудивительно. Она из боковой ветви, к тому же ей всего тринадцать.
— В таком возрасте она вообще что-то понимает? Два года назад, значит, было всего одиннадцать. Эта девочка хоть осознаёт, что делает?
— Откуда ей знать. Возможно, она и не по своей воле во всём этом.
— Значит, по сути, она марионетка, а настоящий зачинщик — маркиз Зюдэн…
Лилиана скрестила руки и наклонила голову набок.
— Раз главный организатор этого дела — маркиз Зюдэн, то нет смысла хватать ту самую Шарлотту, верно? Даже если она из боковой ветви, вряд ли она единственная из крови Шелбиров.
— Вы правы, Лилиана.
При этих словах Демиана Лилиана нажала пальцем на подбородок, разглаживая его.
— Значит, достаточно просто разобраться с маркизом Зюдэном?
— Ну, внешне так и есть, но… — Кейси откинул длинные волосы. — Проблема в том, что у него немало сторонников. Взять хотя бы Сителла Лурианца.
Демиан раздражённо поморщился. В этой стране, бывшей колонии, уцелело слишком много аристократов. Не то чтобы Демиан ничего о них не знал.
Он всё-таки был сыном маркиза Джеска, в академии учился вместе с отпрысками знатных семей. Так что мог с уверенностью сказать, что неплохо разбирается в аристократической среде.
Насколько он знал, аристократическое сообщество держится куда крепче, чем можно подумать. И не одного-двух он знал тех, кто мечтал о возрождении сословной системы.
А раз так, то сторонников восстановления сословий было больше, чем противников. И он понятия не имел, с какой стороны подступиться к этому аристократическому сообществу, как его прощупывать.
— Ну, всё же, похоже, о нас с сестрой знают лишь некоторые…
Кейси выдавил неловкую улыбку.
— Значит, самая большая головная боль сейчас — этот Сителл? Если убрать хотя бы его, маркиз Зюдэн не сможет использовать свою силу как следует, и тогда вся группировка развалится. Достаточно прикончить этого одного — и дальше будет легко, разве нет, Кейси?
На недоумение Демиана, который ничего не понимал, ответила не Кейси, а Лилиана.
— Демиан, с магами нельзя связываться как попало. Магия — не то, с чем обычные люди без всякой силы могут совладать. Ты слышал, что говорила маг Солейер? Маги настолько сильно влияют на людей — даже сверх воображения, — что вынуждены сами себя ограничивать, накладывая запреты на некоторые заклинания. В прошлом, в эпоху мифов, люди не зря рвались заполучить магов на свою сторону.
— Тогда что же делать?
— Брат. У тебя вообще есть какой-то способ? Если бы был нормальный способ, разве стали бы мы с тобой так прятаться?
Демиан обратился к Кейси. Тот, всё это время похожий на разленившегося хорька — полулёжа на диване и тиская Тимо, — приподнялся и сел.
— Ага. Просто убить.
От этих жутких слов Кейси лицо Лилианы слегка помрачнело. Демиан склонил голову набок.
— Но ты же сам сказал, что с магом трудно справиться?
— Нет. Совсем безвыходных ситуаций не бывает. Лилиана сказала, что трудно — но маги не непобедимы. Чтобы противостоять, нужны немного магии и…
Кейси постучал указательным пальцем по своей голове.
— …немного мозгов. Знаешь, какое самое большое слабое место мага?
— Откуда мне знать?
— Я знаю! — Лилиана подняла руку, как ученица. — Когда его собственная магическая цепь запутывается!
Кейси довольно улыбнулся.
— Правильный ответ. Когда у мага запутывается его собственная магическая цепь, откат от заклинания направляется на самого же мага. Вот этим мы и воспользуемся — запутаем магическую цепь Сителла Лурианца.
— Как?
— Я же сказал. Нужны немного магии и немного мозгов. Нужна голова, чтобы создать ситуацию, в которой Сителл Лурианц вынужден будет применить магию, и другая магическая цепь, которая вызовет откат.
— И как их создать?
— Хороший вопрос. Это как раз одна из причин, почему я вдруг заявился.
Кейси указал обеими руками на Демиана и Лилиану и лёгким тоном произнёс:
— Это вы должны придумать.
— Эй! Кейси Канель!
Лилиана возмутилась, что он перекладывает работу на них. Но Кейси, сделав сожалеющее лицо, покачал головой.
— Если бы я знал, как это сделать, зачем бы я сюда пришёл? Я бы и сам справился. У меня слабость к мозговым штурмам, к тому же у меня нет связей в человеческом обществе. Так что, Лилли, нам троим нужно объединить усилия…
— Не знаю, что ты там говоришь, но, в общем, способ есть?
Демиан грубо перебил Кейси на полуслове и равнодушно бросил:
— Ладно. Не знаю что, но сделаю, как ты скажешь.
— Демиан, а ты, оказывается, подчинённый моего брата? — Лилиана, оставшись единственной, кто вспылил, почувствовала неловкость, нахмурилась и обратилась к Демиану.
Тот пожал плечами и ответил:
— Я понятия не имею, с чего начинать. А Кейси хотя бы понимает направление. Значит, выгоднее делать так, как он говорит.
— …
Лилиане нечего было возразить.
— В общем, ситуация такая, — подвёл черту Кейси.
Лилиана нахмурилась, задумалась, затем почесала затылок и, сверля Кейси взглядом, сказала:
— Смысл твоих слов я поняла. Но это одно. Почему ты не хочешь помочь мне восстановить память?
— Потому что там нечего помнить хорошего, Лилли.
У Кейси было лицо человека, который искренне не понимал.
— Есть воспоминания, которые люди не могут забыть, даже если хотят. А ты их забыла — и хорошо же, разве нет?
При этих словах Лилиана схватилась за затылок.
— Нет, нет! Это я должна решать, а не ты!
— Но, Лилли. Эти воспоминания ты забыла сама. Зачем же ты хочешь отменить свой же выбор?
Лилиана замерла.
Солейер говорил, что память запечатана ею же самой, поэтому нельзя её тревожить как попало. Лилиана понимала, что имел в виду Кейси.
— Ты пожалеешь, — примирительным тоном сказал Кейси.
Но Лилиана, погрузившись в сложные чувства, схватила себя за волосы и задумалась.
— Он прав, Лилиана. Даже если сейчас вы не помните, придёт время — и вспомните. Это же ваша память.
После слов Демиана Лилиана уже не могла капризничать. Она тяжело выдохнула и стекла на диван, словно жидкость.
— Что же это за воспоминания такие…
Кейси и Демиан переглянулись.
Кейси, похоже, не собирался рассказывать до конца. Как бы он ни научился понимать человеческие эмоции, его мышление имело пределы.
Исходя из своих рациональных суждений, он считал, что воспоминания Лилианы не из приятных и не пойдут на пользу её душевному здоровью.
В конце концов, он так и будет молчать.
Демиан отчасти соглашался с тем, почему Кейси не говорит правды. Но в то же время думал, что у Лилианы есть право знать.
Даже если она забыла их по своей воле, когда-нибудь, когда будет готова увидеть эти воспоминания, она их вернёт.
